Чтение онлайн

Дар с недовольным лицом скрестил руки на груди.

— Папаша не станет со мной разговаривать, а Эль не сможет оказаться с ним рядом. Нам нужно больше времени.

— Смогу! — решительно воскликнула девушка.

— Главное, чтобы вы пришли к нему или он — к вам. Против традиций У-Дрисан не пойдет. Надо сделать так, чтобы ему при всех пришлось позвать вас к себе или вам — его. Что насчёт роз? — Рейн посмотрел в окно.

Садовники, посадив двадцать кустов, ушли. Хотелось вырвать эти цветы с корнем, чтобы никогда не видеть, но так было нельзя — розы предназначались Адайн. Ему брат оставил только глупую незаконченную записку.

Рейн прижался к подлокотнику, и бок сразу закололо. Не надо думать о Кае — лучше подумать о том, что тот начал, и как это закончить.

— Ну хватит уже, что я должна сделать? — Адайн нетерпеливо придвинулась к Рейну.

— Поговорить с лидером Детей Аша.

Девушка скривилась:

— Я не умею договариваться. Зови, когда дойдёт до убийства шестёрки.

— Адайн, я должен кое-что сказать. Дело в том, что Детей Аша возглавляет твоя мать.

Девушка рассмеялась безумным смехом:

— Два отца было, а теперь ещё мать? Ну, что дальше? Бабка, братья, сестры, дети? Может, вы мне и Кая возродите из мёртвых?

— Её зовут Эста О-Дар — это одно из её имен, — сказал Нелан. — По документам она — моя жена. А я — лидер радикалов.

На этих словах всем стало не до смеха, каким бы тот не был: весёлым, скорбным или безумным.

Она даже не подняла руки, чтобы обнять.

Адайн вспоминала ту женщину: высокая и стройная, со светлыми волосами и таким упрямым взглядом зелёных глазах — она точно видела себя в зеркале, но старше. И эта самая женщина, со смехом предложившая называть её Эстой или Адарой — на выбор, не подняла рук, чтобы обнять дочь, не оставила тёплой улыбки, не спросила, как той жилось. Даже из вежливости.

Она с холодным расчётом приступила к делу. Каждое слово, сказанное о революции, находило у Эсты живой интерес, но стоило заговорить о себе — женщина тут же возвращалась к прежней теме.

В-Бреймон оказался прав. Эста не хотела забирать дочь, та не была нужна ей. Всё, чем она горела — это дело, и для другого места в её сердце уже не осталось.

— Не надо, — послышался строгий голос Кайсы.

Адайн кивнула и, выпрямив спину, ещё раз нажала на дверной звонок. По ту сторону раздалось требовательное гудение.

Вчера она ходила по грязному вонючему Замку, кишащему нищими и больными. Утром была в старом особняке, высившемся на берегу напротив Мертвой Гавани, которую облюбовали для сходок убийцы и заговорщики. А сейчас явилась в богатый дом посреди Ре-Эста. Да ещё и вместе с королём и беглецом-советником Инквизиции. Ну, что дальше?

Наконец, дверь открылась, и слуга, не переставая кланяться и рассыпаться в любезностях, принял их одежду и проводил в комнату с высоким потолком.

Там собралось человек десять — почти все курили и пили шампанское. Им было за тридцать, мужчин и женщин — поровну. Одетые в тёмные фраки или платья, они походили на собрание клуба высших.

Заметив новых гостей, присутствующие замолчали.

— Рад видеть всех вас, — Нелан, стоящий впереди, поклонился с улыбкой. — Мы давно не собирали наш Совет, но нам есть что обсудить.

С кресла поднялся пузатый мужчина и сердечно протянул советнику руки:

— До нас доходили слухи, что тебя держат в Чёрном доме. Я рад, что они оказались неправдой, и ты среди нас!

Рейн не сдержал насмешки, Адайн скривила лицо. Вот и вся сердечность. Слухи доходили, но узнать, правдивы ли они, что-то сделать, никто не осмелился. Такими они и были — Дети Аша. Болтали в полутёмных гостиных, мнили себя великими мыслителями и свободолюбцами, но когда появлялась настоящая нужда что-то сделать, они разом забывали все свои идеи.

И только Эста, казалось, была не такой. Та, что даже не протянула руки дочери, но с радостью поддержала её слова о революции.

— Какая честь видеть вас, король Рейн Л-Арджан! — воскликнула женщина.

Лицо казалось непроницаемым, и Адайн не поняла, было это насмешкой, или та действительно восприняла встречу за честь. А вот по хмурому лицу Рейна и тяжелому взгляду исподлобья сразу становилось ясно, что слова ему не понравились.

— А это же малышка Адайн! Как ты выросла! — послышался знакомый голос. — Во имя Яра и Аша, как же все мы оказались в одном месте?

Девушка повернулась к женщине, сидящей в кресле у камина. Она не видела её уже лет десять, но та совсем не изменилась.

С пяти до восьми Адайн жила в приюте, потом сбежала, не выдержав постоянных драк с другими детьми, битья нянек, голода. В Канаве жизнь оказалась не более сладкой, но иногда ей всё же встречались добрые люди.

Однажды её заметил на улице и пожалел один учёный. Он отвел девчонку домой, чтобы накормить, но Адайн так легко нашла общий язык с его детьми, что задержалась на несколько месяцев. Это было очень, очень хорошее время.

Учёный оказался из Детей Аша, и они постоянно собирались в его доме. Адайн с замиранием сердца слушала разговоры о демонах, о свободе, и сама загоралась смелыми мечтами — мечтами о таком мире, где нет приютов и Канавы.

В конце концов жена учёного устала терпеть постороннюю девчонку, и Адайн пришлось уйти. Но те Дети Аша, которых она узнала за эти месяцы, подкармливали её, если она осмеливалась подойти к ним, и давали пару киринов.

Слушая Адайн, Ката всегда говорила, что это не настоящая помощь — им нравилось чувствовать себя защитниками слабых, так они росли в своих глазах. Адайн долго отказывалась соглашаться, не согласилась, даже когда никто из Детей Аша не захотел помочь Каю. Но ведь годы шли, а разговоры о бесправии, нищете, угнетении так и оставались просто разговорами. Той девчонке никто не был обязан помогать, это верно, но ведь за словами и обещаниями должно идти дело — а его-то и не было.

И сейчас от них тоже не дождаться помощи. Ни Дети Аша, ни Совет не давали ничего из того, что обещали.

Адайн хотела было ответить, как из соседней комнаты через двустворчатую дверь прошла Эста.

— Я рада, что все собрались, присаживайтесь же, нам есть о чём поговорить.

Она опустилась в кресло с высокой спинкой и положила ногу на ногу. Даже в Замке Эста держалась с видом королевы, но сейчас, надев длинное чёрное платье, забрав волосы, она ещё больше стала походить на неё.

Адайн посмотрела на Кайсу. Демон была похожа на Эсту. Девушке всегда нравилось сравнивать Кайсу с матерью, но больше такого сравнения она не хотела.

Женщина одинаковыми взглядами наградила гостей, Нелана — чуть более тёплым. Адайн не сдержалась и злобно скривила лицо. Иногда лучше вовсе без родителей, чем с такими. Бродяжка с Восьмой была счастливее той, которая оказалась дочерью двух великих родов.

Когда все расселись, Эста громко произнесла:

— Вы знаете, что я не люблю медлить, поэтому я сразу вам скажу: революция началась. То, что мы готовили так долго, начало воплощаться в жизнь.