Чтение онлайн

– Принесите мне чай, пожалуйста, – сказал он ей и, опережая череду уточняющих вопросов: просто чёрный. Покрепче. С сахаром. Без ничего. Спасибо.

Едва официантка отошла, как он повернулся к богине.

– Могу я посмотреть монеты?

– Конечно, – сказала она и достала из сумочки пластиковый пакет с парой просвечивающих тёмных кругов.

Евгений Антонович неодобрительно прикрыл глаза, потом достал тонкие белые перчатки и привычным движением натянул их. Аккуратно, за самый край, принял из рук богини пластиковый пакет. Расстелил на скатерти две салфетки, одна на другую, и осторожно выложил на них монеты.

Официантка принесла чай, но он, не подняв взгляд, рукой отправил её выставить всё это где-нибудь в стороне. Взял одну монету и долго рассматривал со всех сторон. Достал гарнитуру с одним телескопическим окуляром. Вгляделся через него. Выпученным глазом. Принесли заказ, и богиня, не обращая внимания на манипуляции эксперта, начала есть, попутно пролистывая свой телефон. Хунбиш смотрел. Евгений Антонович изучил вторую монету, положил её на салфетку, и снял гарнитуру.

– Простите, – он обернулся к богине, которая изящно ела суп. – Вы не представились.

– Это Мао, – указала она ложкой на Хунбиша. – Ну? Что увидели?

– Вообще, – он замялся, – хорошо бы дополнительно проконсультироваться… Я знаю человека, который специализируется на этом периоде…

– Консультируйтесь, – разрешила богиня. – А теперь расскажите, что вы думаете об этом.

– Я предполагаю, что эти монеты отчеканены между тысяча триста семидесятым и тысяча триста восьмидесятыми годами. Вот смотрите, – он достал небольшой пинцет и, орудуя им как указкой, направил на одну из монет. – Вот здесь на аверсе видна явная штемпельная техника, подражающая монгольским дангам. Это период Золотой Орды. Вот это, надо полагать, арабская вязь. А на реверсе – уже кириллица! Вот, видите спираль? И геральдический знак…

– Евгений Андреевич, – сказала богиня.

– Антонович, – остановил её эксперт, и она досадливо поморщилась.

– Давайте пропустим технические детали, Евгений Антонович. И телепортируемся прямо к выводам. Что можете сказать? – она отодвинула пустую тарелку, и бросила в неё скомканную салфетку. Официантка тут же подставила второе блюдо.

– Если телепортируемся… То есть вероятность, и она немалая… Вероятность того, что перед нами одна из монет Дмитрия Ольгердовича. Это удельный князь… не помню только каких областей. Брянск, скорее всего. Он участвовал в Куликовской битве.

– Хорошо. А вторая?

– А вторая, – продолжил он, – ещё интереснее. Сколько вы за них хотите?

– Я не планирую их продавать, – ответила богиня, расчленяя ножом исполосованный сеткой гриля баклажан.

– Понимаю, – сказал он. – Но, если всё же…

– Евгений Андреевич, – посмотрела на него богиня.

– Да. Так вот. Вторая… Я не сталкивался с чем-либо подобным. Период, как я думаю, тот же, но судя по деталям… – он прервал сам себя, выпрямился и положил монету. – Я бы сказал, что это монета периода правления Андрея Ольгердовича.

– Тоже Ольгердовича? – неожиданно для себя спросил Хунбиш, но богиня ничем не дала понять, что он лезет не в своё дело.

– Да, – повернулся к нему эксперт. – Они братья. Оба сражались с монголами. Андрей, насколько я помню, также противостоял попыткам принести на Русь католичество. Нужно освежить, конечно, знания по этому периоду… Там много было интересного.

– Два брата, – задумчиво сказала богиня. – Акробата. Понятно. Давайте так. Вы монеты ещё посмотрите. Если нужно. Сфотографируйте. Потрогайте. Понюхайте. Что вы там делаете. И свои выводы пришлите письменно. По тому же адресу, с которого получили фотографии. Всё, что нароете. Кто чеканил, с кем воевал, где эти монеты были. Где хранились. Были ли у них владельцы. И так далее. Полный отчёт. Но только схематично, без сочинений этих. Буллетпойнтами. И знаете ещё что… – она задумалась. – У меня такое чувство, что особенно дотошно нужно проанализировать связь монет между собой. Вы говорите, это один период?

– Да, – подтвердил эксперт. – Плюс минус двадцать лет. Конечно, для полной уверенности я бы…

– Один период, – кивнула богиня. – Да ещё и братья. В общем, если это один лот… То нужно упереться и вытащить всё, что эти две монеты объединяет. Хорошо?

– Да, конечно. Но… – начал было говорить эксперт.

– В три дня управитесь?

– В три? Я постараюсь. Правда, разные временные пояса… Мне будет нужно созвониться с коллегой.

– Созванивайтесь. Все издержки включите в финальный счёт.

– И всё же…

– Упс, – богиня сделала ладонью, – простите, мне нужно ответить на звонок. Вы, Евгений Андреевич, располагайте машиной. Она будет вас ждать. Позвоните водителю.

Она взяла телефон и отошла в стеклянный угол ресторана. Туда, где обзор города внизу был максимальным.

Хунбиш не знал, о чём говорить с экспертом, поэтому занялся едой. Эксперт тоже, судя по всему, был не в своей тарелке.

– Я, наверное, откланяюсь, – неуверенно сказал он куда-то в пространство. Хунбиш кивнул. – Спасибо, и всего хорошего.

– Спасибо, – сказал Хунбиш. – Вы пришлёте отчёт?

– Да, разумеется, – рассеянно ответил эксперт. Он напоследок ещё раз огладил по периметру обе монеты. Одну за другой. Получилась восьмёрка. – Но, если у вас будет интерес… Вам предложат честную цену. Выше рынка. После детальной экспертизы, само собой.

– Хорошо, – ответил ему Хунбиш. – Понятно.

– До свидания, – эксперт снял перчатки, откатился и взял курс на выход. К нему поспешила официантка.

Когда богиня вернулась, Хунбиш пробовал нетронутый экспертом чай. В нём тоже не было никакой густоты. Даже рисовую муку не добавили. Ко всему прочему он был сладкий. И это называется ресторан.

Богиня странно посмотрела на него.

И посылает князь Андрей к брату своему, князю Дмитрию, тайно письмо небольшое, в нём же написано так: «Знаешь, брат мой возлюбленный, что отец наш отверг нас от себя, но отец наш небесный, Господь Бог, сильней возлюбил нас и просветил святым крещением, дав нам закон свой, чтобы жить по нему, и отрешил нас от пустой суеты и от нечистой пищи; мы же теперь чем за то Богу воздадим? Так устремимся, брате, на подвиг благой для подвижников Христа, источника христианства, пойдём, брате, на помощь великому князю Дмитрию Московскому и всем православным христианам».

Сказание о Мамаевом побоище

Пятый день подряд не происходило вообще ничего. За окном резали глаз всё те же яркие дни конца июня. Хунбиш сидел один в квартире Жоржа. Целыми днями смотрел телевизор, лежал на диване, пробовал выстроить хоть какие-то версии относительно предметов богини. Снова изумлялся тому, что в одежде, коже, волосах не был набит пыльный песок. Что нет привычных летом скачков температуры – от испепеляющего жара дня к выматывающему холоду ночи.