Красный Коммерсант
Шрифт:
— Вы, Николаев, поворачиваетесь спиной к своему государству и партии, которые заботятся о вашем светлом будущем! Вы, Николаев, плюёте на общее благо, ставя личные интересы выше социалистических ценностей!
«О, да! Разговор о ценностях и ценах крайне уместен, когда пытаешься замылить сумму дивидендов, которые Союзу придётся выплачивать владельцам долей! — мужчина потрясал передо мной бумагами, в которые даже заглянуть толком не давал. Интересно, а кроме перехвата управления землями, с доходами он меня тоже обмишулить пытается?»
«Вряд ли! — подал голос напарник. — Тебя защищает Божественное право. За такой развод можно серьезную кару схлопотать. Причем, наказание не сколько на чиновника, но и на государство падет, ибо он — официальное лицо!»
«А если этот мужик идиот?» — я оценивающе взглянул на брызжущего слюной партийного работника. Алукард в ответ же просто развел щупальцами…
Бесит меня что-то это оратор. Ну, ладно, растерянного мальца я уже изобразил, пора переходить к’оскорбленной невинности' — я зло прищурился и, уже не стесняясь, сжал кулаки.
— Тем самым, Николаев, вы плюёте в лицо родному народу! — не унимался москвич, тыча в меня пальцем. — Ваш захват в единоличное пользование народного достояния есть не что иное, как буржуазная диверсия, подрывающая основы социалистического общества! Да после этого вы не имеете права называться не то, что пролетарием, но и товарищем! Ибо товарищи так не поступают!!!
Шерсть Дружка по моей команде встала дыбом. Он слегка присел и зарычал. Кузя не отставал от приятеля. Вытаращив глаза и оскалив пасть, полную кинжально острых зубов, он зашипел ультразвуком так, что у меня заложило ухо — покемон продолжал сидеть на моём плече. Перестарался. Все, сидевшие за столами, отпрянули и зажмурились. Секретарша оцепенела, скосив глаза надтреснувшие очки, после чего забыла о своей машинке, взвизгнула и спряталась за спину московской «шишки». «Шишка» же опешила, отступила и, споткнувшись о секретаршу, рухнула в кресло.
— Спокойно, спокойно! — я сделал вид, что успокаиваю питомцев. — Всё хорошо! Я справлюсь!
«Ну что, погнали!»
Рывок к столу, и я громко треснул по нему кулаками. Хорошо! А теперь побольше драмы:
— Это я-то единоличник?! Я — не пролетарий?! Да я вот этими руками разворотил башку четырёхрангового тероса, громившего мой родной завод! Мой родной цех! А вот где были такие т-товарищи, как Вы, которые, видать, куда больше товарищи, чем все остальные товарищи?! Ась?!
Я обвёл «бешеным» взглядом невольных зрителей, оценивая их реакцию. В сием заведении мне уже доводилось давать представление, и многие могли быть наслышаны о моей импульсивности. И точно — вот в глазах нескольких человек проскользнуло «понимание» ситуации, а один и вовсе ломанулся за дверь. Видимо, за поддержкой. Хорошо. Значит, изображаем истерику и дальше.
— Что делали Вы, когда я уничтожал теросов с той стороны и готовил боевой отряд для решающего сражения?! — тут я вспомнил, о чем мне Вика жаловалась. — Проверяли моих товарищей и родных?! Обыски устраивали?! Ась?! И это я, значит, я украл землю у народа?! Так она мне даром не нужна!!! Заберите её, и подавитесь! Я отправился в Лакуну, чтобы спасти людей! Чтобы было меньше жертв! А не за какой-то наградой! И если Советская власть считает меня вором, так забирайте все без остатка и делайте с этим всё, что вздумается!!!
Орал я знатно! Старался не давать москвичу вклиниться в мой монолог (разводить дебаты с профессиональным партийным работником — дело гиблое, так что лучше не давать ему отвечать). И, конечно, не знал, что параллельно этому идёт маленькое заседание в другом кабинете. Там Савелий Евграфович и Кирилл Витольдович совет держали. Отстранение региональных властей от управления Лакуной их, естественно, в корне не устраивало.
— Они что, не понимают, что централизованное управление без учёта местных особенностей несёт не только плюсы, но и огромные минусы? — возмущался председатель горисполкома.
Но не успели они спланировать дальнейшие действия, как в кабинет без стука влетел секретарь. По его вытаращенным глазам, трясущимся губам и взъерошенной шевелюре было понятно — сообщение экстренное!
— Там!.. Там!.. Огнев орёт на Николаева! Обвиняет его в краже земли у государства!
А из распахнутой двери раздался даже не крик, рев:
«И если Советская власть считает меня вором, так забирайте все без остатка и делайте с этим всё, что вздумается!!!»
Ворону показалось, что земля уходит из-под ног:
— Он… что???
«Огнев, ну идиот! Он с ума сошел? Он что, забыл? Я ж ему говорил! Предупреждал! Да не дай Боги… Такое… вдруг… может… Он же сейчас всех под монастырь подведет! Хотя… — Мысли в голове Савелия Евграфовича заметались, как птицы в горящей голубятне. — Если всё правильно разыграть…»
— Кирилл, за мной! — и глава горисполкома стремглав вылетел из кабинета.
Ворон лишь сдавленно прорычал: — Т-твою ж мать!!!
Глава 9
Савелий Евграфович нервно выхаживал из угла в угол кабинета. Вот уже час, как он со своим помощником, Кириллом Витольдовичем Вороном, раскладывал по полочкам полную картину происходящего. Но, учитывая нюансы, вместо картины получалась форменная карикатура, в которой, при любом раскладе, кто-нибудь да представал в дурацком свете. И это было нехорошо. Очень нехорошо!
Карусель завертелась с того момента, как над городом вспыхнуло Сияние Грёз и произошла регистрации первого Избранного. Интерес Москвы к Новогирканску резко подскочил, что ожидаемо: практика была вполне стандартная.
А вот дальше: прогнозируемый размер Лакуны потребовал усиления, в первую очередь, армейских подразделений.Штат милиции и особистов, также усиленный Центром, естественно, тут же распух, как на дрожжах.
И это тоже понятно, поскольку большой куш, который сулит столь крупная Лакуна, был интересен многим. И посему диверсий можно было ожидать с любой стороны. Во всём этом бурлении Савелий и Ворон чувствовали себя прекрасно, знали, как повернуть в свою пользу практически любую ситуацию, как оптимизировать выгоду, условно бодаясь с вышестоящим начальством.
И тут пошли проблемы. Самое неприятное— в столице инициировали «оптимизацию административного аппарата и централизацию управления ресурсами Терос Мегаро». Если переводить на русский не бюрократический — Центр решил вывести управление новой Лакуной из-под контроля региональных властей.
Положа руку на сердце и глядя на ситуацию максимально непредвзято, решение логичное и даже правильное. Вон, в ряде республик Союза до сих пор местный контроль над распределением ресурсов из Терос Мегаро провоцирует бандитизм, волнения и даже восстания…Да только всё это «правильно и логично», когда ты смотришь на это со стороны. Сейчас же Савелий Евграфович, напротив, являлся непосредственным участником драматических событий. Почему драматических? Да потому, что в его вотчине на глазах растет и крепнет новая вертикаль власти, горисполкому совершенно не подконтрольная.И в чем же трагедия? А в том, что это в корне меняет городские политические расклады. Годы работы, выстраивание отношений, налаживание сдержек и противовесов — всё полетело волку под хвост! И ситуация с каждым днем усугублялась.