Чтение онлайн

Граф Генрих фон Плевра, сухопарый человек с надменным лицом прибыл точно в условленное время. С помощью передовых достижений наномедицины он очень даже неплохо сохранился для своих ста двадцати.

По его требованию все кибердевушки собрались в холле. Они по очереди подымались на небольшой подиум, сопровождаемые увлеченным взглядом графа.

Только теперь я понял, почему его привлекло наше уцененное старье. Дело было вовсе не в низких ценах - для такого человека экономия в несколько тысяч экю - ничто.

Врачи смогли вернуть ему только молодое тело. Но душа его оставалась душой старика, заплутавшей среди давно истлевших кумиров и давно прошедших времен.

Осмотрев их всех, и поразмышляв минут, примерно, пять, он выбрал Анжелину Джоли...

Мы с графом перешли в мой кабинет. Я быстро оформил контракт на продажу Анжелины. Саша Трэш, тем временем, принесла графу кофе.

– А почему на просмотре не было ее?
– спросил меня фон Плевра.

– Это не рабочая модель, граф. Она предназначена исключительно для служебного пользования.

– Да ваши службы состоят из одного человека! И у него, как я понимаю, весьма неплохой вкус.
– Он пристально посмотрел на меня.

Желая перевести тему, я протянул графу готовый контракт. Он бегло просмотрел его и подписал...

– И, кстати, - сообщил он уходя, - не забывайте, что кровь у вашей куклы должна быть кровью, а не чем-то другим. Однажды мне подсунули куклу из которой вместо крови потекло черт знает что - какая-то серая слизь! Знаете, что я сделал с продавцом? Он вам об этом уже не расскажет...

Граф подмигнул, но лицо его оставалось холодным и бесстрастным. Возможно, он с такой специфической мимикой родился, возможно, и пластическая нанохирургия имеет свои пределы, а, быть может, он вовсе и не шутил...

Субботний вечер... Саша Трэш задумчиво смотрит на один из мониторов в моем кабинете. На экране ничего интересного - он показывает происходящее в закусочной на первом этаже.

Прокуренный зал, помятые зомби и идущий по бесконечному кругу разговор: высокая культура, классическая литература, литература-культура, культура-литература ... Сколько ж можно об одном и том же черт подери?!

– "То се" - великая книга!
– Говорит один из них.

– Настоящий шедевр!
– Соглашается другой.
– И что можно поставить рядом? Пожалуй, только "До и за".

Первый собеседник зависает минут на пять, потом кивает задумчиво:

– Пожалуй, да...

– О чем это они?
– Интересуется Саша.

– Понимаешь, им сильно сокращают память о прошлом - освобождают место для загрузки информации о производстве.

– Ну и?

– Многие воспоминания сворачивают, уплотняют, большие фрагменты заменяют на коротенькие символы. Но суть от этого не очень страдает. Кажется.

Был когда-то такой писатель - Лев Толстой, а у него роман - "Воскресенье". Короче - Толстой, "Воскресенье". Еще короче - "То се". А "До и за" - это Достоевский, "Преступление и Наказание".

– И как вы можете при таких сокращениях не потерять суть?

– А в этом деле главное - балдеж. Когда зомби говорит "То се", нанобот, имплантированный в его мозг, возбуждает центр удовольствия с помощью электрического разряда. Это должно доставлять огромный кайф.

– А он не примется повторять "То се" непрерывно?

– Не примется. Этот нанобот заблокирован в будние дни. Он включается только по праздникам и выходным.

– А сам-то ты читал эти книги, Замфир? Я имею в виду, в полном варианте.

– Немного бегло, но прочитал.

– О чем они?

– Ну, "То се", в смысле - "Воскресенье" - это роман про проститутку. Она жила в большом пузыре, и ее звали "Катюша Маслоу". И был там один парень, в общем, князь. Сначала он себя очень плохо вел. Но потом, значит, раскаялся, и уехал с Катей Маслоу в Сибирь, заниматься нравственным самосовершенствованием.

– А другая книга?

– Она про проститутку из большого пузыря. Ее звали "Сонечка Мармеладоф". И был там один парень, студент. Сначала он много всякой фигни накрутил. Но потом раскаялся, и уехал с Сонечкой Мармеладоф в Сибирь, заниматься нравственным самосовершенствованием.

– У этих авторов сюжеты немного похожи.
– Сказала Саша Трэш.
– Они что, лечились у одного и того же пси-про?..

– Старательный ты парень, Замфир, - сказал при очередной встрече мой босс, граф Ульрих фон Ларва, - любишь свою работу, это сразу бросается в глаза.

– Спасибо, господин граф, - поблагодарил я.

– А с другой стороны, Замфир, такую-то работу - как не полюбить? Не каждому такая достанется! У нас ведь особая кибернетика-автоматика - с сексуальным, так сказать, уклоном! Тебе наша Дженифер Лопес нравится?

– Приятная модель.
– Признал я.

– Ах, Лопес, жопес, тухес!
– Вдохновенно продекламировал Ульрих.

– Да вы просто полиглот какой-то, господин граф!
– Выдал я на всякий случай комплимент, хотя в глубине души сильно подозревал, что каламбур графа являлся не свежей импровизацией, а результатом напряженных многолетних изысканий.

– А Курникова разве не великолепна? Старье, но сделана на совесть. Говорит, двигается как живая. Тебе-то нравятся высокие блондинки?

– Нравятся, господин граф.

– А коренастые, плотно сбитые брюнетки?

Его мысли явно застряли в пространстве между Анной Курниковой и Дженифер Лопес. Ну, прямо как зомби, помешавшийся на "То се" и "До и за"!

– О чем ты там задумался, Замфир?

– И они - тоже нравятся.

– О чем ты?

– О брюнетках, господин граф.

– А-а... Вот что, Замфир, работник ты хороший, и в виде поощрения бери себе в помощницы кого захочешь: хоть Курникову, хоть Лопес, хоть кого еще!

– Но у меня уже есть помощница - Саша Трэш.

– А ее придется сдать в бордель. Две помощницы - многовато, даже для такого симпатяги, как ты.

– Но меня вполне устраивает Саша Трэш!

Ульрих фон Ларва вздохнул:

– Ладно, Замфир, буду с тобой откровенен. Мы ведь близкие люди, почти друзья. Сашу Трэш, так или иначе, придется отдать. Внеплановый заказ от фон Плевры. Отчего его к ней так потянуло - не знаю. Но потянуло крепко. И отказать ему не могу - он ведь в нашем Вийске самый, что ни на есть большой человек!..