Чтение онлайн

– Скоро придём?

Барабаш фыркнул, как лошадь, и молча показал, что бежать ещё до… да, примерно столько или даже чуть больше. А что ответить, если сам не знал, куда ведёт этот чокнутый профессор? Сначала вроде бы туманно намекнул, будто есть в горах одно местечко. А сейчас прёт впереди, не отвлекаясь на разговоры. Не врет, поди?

И глорхийцы какие-то настырные попались, прямо-таки до назойливости настырные. Полдня идут за ними, даже коней бросили, что для степняков довольно необычно. Нет, кочевники при случае могут воевать и в пешем строю, причём весьма успешно, но не в горах же… Видать, здорово им пиктийские колдуны хвосты накрутили. Как это по-научному? Ага, создали должную мотивацию.

Скорее всего, там и шаман есть – след держит не хуже охотничьей собаки. Сука! Не в смысле самки, а в качестве оскорбления он сука. Эх, залечь бы сейчас с огнеплюйкой вон за теми камешками… только нет её, огнеплюйки-то…

Еремея же тащила и подгоняла неведомая сила. Даже не сила, откуда ей взяться после такой пробежки, а неясные воспоминания о прошлом. Причём он точно знал, что это не его воспоминания, но был твёрдо уверен в их реальности. За поворотом должна быть приметная скала, похожая на нос таганийского вертихвоста… Кстати, а что это за зверь? Таких зверей Баргузин никогда не видел, но знал – скала похожа. Ага, вот и она. И если в определённом порядке постучать по камню в её основании…

– Твою же ж мать! – восхищённо произнёс Матвей Барабаш, кубарем скатившийся в открывшийся проход. Вырубленных широких ступеней он попросту не успел заметить. – Миха, ты это видишь?

– Конечно, вижу, у нас коллективный бред, один на двоих, – отозвался Михась. Бывший лётчик остался наверху и сейчас безуспешно пытался вытащить полу накидки, прижатую вставшей на место дверью. Если огромный кусок скалы можно назвать дверью. – Пещера Алладиния Хитрого, не иначе.

– Она самая, – подтвердил Еремей. – Тут где-то его прикованный скелет до сих пор висит. Надо будет выкинуть, если время позволит.

– Не может быть!

Сказку про ловкого жулика, когда-то сумевшего обчистить роденийскую казну, все помнили с детства, но что она окажется явью… или былью? Так не бывает!

– Почему же? – профессор приложил ладонь к появившемуся на стене светящемуся пятну, а другой рукой трижды хлопнул рядом с ним. – Если бы вы знали, как тогда надоел этот сучонок… Какого только дерьма сюда не натащил.

– Ты откуда знаешь? – опешил старший десятник.

Еремей обернулся, и Барабаш вздрогнул – глаза боевого товарища светились в полумраке пещеры. Полной темноты не было, так как вспыхнувшие сами собой факелы её изрядно рассеяли, но всё равно взгляд смотрелся… неожиданно, мягко говоря. И пугающе.

– Откуда знаю? – переспросил Баргузин. – Я много чего знаю.

– Извините, профессор, – несмело вмешался Михась. – А про Белоснежку или мёртвую принцессу…

– Клевета! – решительно заявил Еремей. – Гномов в природе не существует больше полутора тысяч лет, а других свидетелей…

– Эльфов тоже нет?

– Дались тебе эти сказки, – Баргузин дотронулся до щеки характерным жестом. Будто потёр невидимый шрам и поморщился. – Существование мифических существ противоречит научным знаниям.

– И всё же?

– Забудь.

После замысловатых и долгих манипуляций наконец-то случилось то, ради чего всё и затевалось, – стена ощутимо дрогнула, что-то зажужжало, послышался скрип, и открылся проход в следующее помещение.

– Аккумуляторы сдохли, – объяснил причину задержки профессор. – Да и генератор совсем старый.

Старший десятник не стал уточнять значение непонятных слов, а Михася больше интересовало другое – не прищемит ли чего и эта дверь? Накидку так и пришлось бросить у входа, и не хотелось бы потерять что-то ещё. Так можно вообще в одних подштанниках остаться. На приличия плевать, но ведь холодно!

Новое помещение более походило на залу в Цитадели Владыки, чем на пещеру в Триадой забытых горах. Одновременно торжественно и уютно, светло от матовых шаров под высоким сводом, а у стены… а у стены камин. Самый настоящий камин, даже дрова сложены аккуратной поленницей. Симбеарская лиственница? Неплохо живёт неизвестный хозяин – бросать в топку равные по размеру золотые слитки и то дешевле выйдет. Они, правда, не горят, но для сравнения цены…

– Присаживайся, – Баргузин указал Матвею на кресло с высокой спинкой. – Михась разведёт огонь, а я чего-нибудь выпить поищу, тут должно где-то быть. Вот закуски не обещаю. Да и не стоит осквернять здешние напитки какой-то там пошлой едой. Не так ли, друзья мои?

– Правильно, – согласился старший десятник, в глубине души надеясь, что подвыпивший профессор хоть чуть-чуть приоткроет тайну загадочной и так вовремя подвернувшейся пещеры. – Наливай!

Еремей улыбнулся и только успел распахнуть резные дверки старинного буфета, намереваясь достать обещанное, как краем глаза увидел…

– А ну не трогай! Где взял?

– А это что такое?

Михась держал в руках нечто, отдалённо напоминающее обыкновенную огнеплюйку, только с неизвестно зачем приделанной кривой железной коробочкой, и искренне не понимал причин столь бурной реакции профессора. Тут и кристалл-то наверняка давным-давно разрядился! А это что за хреновина?

Бабах!

Взгляд со стороны.

– Не догоним мы его, товарищ лейтенант!

– Догоним, до границы ещё километров пять.

– Да он к дэвам в пещеру ушёл.

– Что за предрассудки, Забир? Какие, к чёртовой матери, дэвы на тридцать шестом году советской власти? – пограничник с укоризной посмотрел на местного проводника. – А ещё комсомолец…

– Правду говорю, товарищ лейтенант, – тот упрямо мотнул головой. – Оттуда никто живым не возвращался. Проклятое место.

– Кем проклятое?

– А всеми. Старики рассказывали…

– Неважно… Вперёд!

Неизвестно почему в глубокой пещере так светло, но гладкую стену, перегородившую проход, видно хорошо. Как и кучу дымящихся тряпок, прикрывающих то, что ещё недавно было человеком.

– Кто же его так? – командир поднял с камней небольшой мешок. – И это всё, что осталось от знаменитого Наджиба?

– Я говорил – дэвы, – проводник, которому не помешала побледнеть даже природная смуглость, сделал шаг назад. – Уходить нужно.

– Автомат, значит, нечистая сила унесла, а мешок с опиумом не взяла?

– Дэвы терьяк не курят!

– Ладно, разберёмся… Плащ-палатку давайте! Я что, сам этого жареного упаковывать буду?

Если бы пограничники задержались на десять минут, то смогли бы увидеть интересное зрелище – часть стены вдруг с хлопком пропала, образовав нечто вроде иллюминатора, и высунувшаяся бородатая голова сердито проворчала:

– Да нет здесь никого! Михась, болван, ты где эту штуку взял?