Чтение онлайн

Мисс Фрейзер, оставшись за дверью палаты, еще некоторое время грезила и покачивалась в полумраке сводчатого больничного коридора, словно барракуда, которая, пошевеливая плавниками, сохраняет неподвижность в сумраке морских глубин, подстерегая добычу.

***

Черри и не выспавшиеся профессора завтракали в маленькой гостиной миссис Рой. Хозяйка хлопотала в кухне, она надумала побаловать своего любимца Швица настоящим венским штруделем на завтрак. И этот штрудель, упакованный со всей возможной тщательностью должна была доставить хворому, естественно Черри, раз уж Лейзерс настоял на посещении пострадавшего по дороге к Крейстонским пустошам. Зачем Лейзерсу непременно нужно было посетить едва знакомого иностранца его коллеги не догадывались, но против визита не возражали. Черри все еще барахталась в тенетах дремоты, которую с избытком обеспечили ей вчерашние пилюли доктора Снайдерса, и ей было не до возражений. Ну а Ривз как обычно не особо радовался началу трудового дня и всячески стремился его оттянуть.

Сейчас он наслаждался завтраком. Но все когда-нибудь кончается. Археологи вышли из гостиницы и, руководствуясь указаниями миссис Рой отправились на поиски местной больницы.

— Вы наверняка не заблудитесь, это самая старинная постройка на площади.

Отправились пешком, потому что Черри бросила вчера джип со всем оборудованием на пустошах.

— И к лучшему, — сказал Ривз, — Тебе за руль нельзя, ты колес наглоталась, а какой шофер из Лейзерса тебе лучше не знать.

— А какой шофер из вас, профессор? — не преминула съязвить Черри, но Ривз не повелся и неожиданно мирно признался:

— А я вообще не различаю газ и тормоз.

Они действительно без труда определили какое здание на площади им нужно. Старинное аббатство, превращенное в больницу еще в незапамятные времена, действительно невозможно было спутать ни с каким другим зданием. Фасад с огромным порталом и древним витражным окном над сводчатым входом немного напоминал знаменитое аббатство Торни. Здание нависало над площадью, со всех сторон тесно застроенной домами местной элиты. Сразу было видно, что здесь самая престижная часть города и жители домов, чьи нарядные фасады резко контрастировали с величественной древней громадой аббатства, ни за что не согласились бы переехать из-под сени овеянного временем портала. Фасад занимал целый квартал, а за стенами высотой в три этажа, виднелись кроны гигантских дубов, вязов и сосен. Парк аббатства заслуживал особого внимания, и Черри поклялась себе, что непременно его осмотрит. Профессора, потрясенные архитектурным шедевром, сразу же забыли зачем они вообще здесь оказались и Черри пришлось терпеливо дожидаться пока ее работодатели насладятся исследованием способа кладки и выявлением техники замеса несокрушимого раствора, скрепляющего камни постройки. Она стояла под сводом портала, невольно любуясь резьбой по камню, украшавшей его и держала перед собой на вытянутых руках драгоценный штрудель миссис Рой.

Наконец профессора опамятовались и вернулись к ней, переругиваясь по своему обыкновению.

— Нет, подумать только! Как ты до сих пор не выведал у своих информаторов, что в городишке можно найти такое богатство! Фундамент в основании башни точно относится к девятому веку!

— Максимум к одиннадцатому. Медиевист из тебя никакой!

Их продуктивный диалог прервало появление на пороге амбулатории лорда Крейстона, который завершил свой визит к Швицу и теперь спешил вернуться домой.

— О! А вот и вы! — обрадовался лорду непосредственный Ривз, — Ну, как там чувствует себя ваш конюх?

— Он тренер по выездке, — возразил Крейстон, и оставил вопрос о самочувствии Швица без ответа.

— А мы несем ему презент от миссис Рой. Настоящий венский штрудель, представьте. Судя по запаху он более настоящий, чем те, которые готовят в лучших ресторанах Вены.

Лорд улыбнулся и кивнул профессору:

— Да уж, говорят герр Швиц у нее любимчик. Блондины всегда в чести у дам, нам остается только завидовать.

— Да, согласен, эти блондины мне немало крови попортили. Взять хотя бы Лейзерса. В его присутствии добиться успеха у прекрасных дам, мне лично не удавалось ни разу.

Черри невольно рассмеялась и на несколько секунд взгляды собеседников устремились на нее.

— Хорошо, господа, — очнувшись первым, заявил Крейстон, — Предлагаю вам встретиться после вашего визита в закусочной ну углу. А я пока вызвоню из своего гаража какой-нибудь транспорт и потом довезу вас до пустошей.

— Но мы же собирались сегодня заняться вашим архивом! — напомнил Лейзерс.

— Тем лучше, — улыбнулся Крейстон и кивнув собеседникам, отправился к закусочной, почти мгновенно миновав площадь широким скользящим шагом.

Черри и профессора беспрепятственно прошли через амбулаторию в больничные коридоры и Лейзерс довольно быстро отыскал в списке стационарных больных фамилию Швица и номер его палаты.

Ривз, полагаясь на чутье коллеги в ориентировании на местности, предоставил ему искать палату Швица в бесконечных анфиладах больничных коридоров.

Но Лейзерсу было в этот момент не до поисков, удержавшись от полемики при Крейстоне, он дал волю себе теперь.

— Вот значит, как! Теперь я блондин! А кто у тебя интересно последние тридцать лет в рыжих бегал?

— Не заводись, здесь нужно вести себя прилично.

— Кто бы говорил! Тебе каждое утро следует молиться, чтобы слово приличие вычеркнули из словарей! Ты сумасшедший туретик! Это я виноват в том, что до сих пор не женат? Я? Или твои таланты по части приличного поведения?

— Да что ты завелся?

— Нет, это когда я тебе мешал устраивать свою личную жизнь? Может быть когда ты за неделю до своей свадьбы отправился в горный Бадахшан на поиски последнего зороастрийского мага?

— Так ведь ты же мне о нем и рассказал!

— И что? Разве я говорил, что он последний? Это была последняя возможность пристроить тебя в хорошие руки! Нет, маг ему понадобился! Естественно девушка не стала дожидаться пока ты скачешь за своими магами. К кому она от тебя ушла?

— Представь себе, к блондину. Правда он почти сразу после свадьбы облысел. Так ему и надо, магия не терпит шуток над собой!

— Ты неисправимый социапат! Блондины ему виноваты!

— Да не ори ты! Мы как раз к блондину и идем. Эх, а ведь он еще и красавчик. Нечасто встретишь такие лазурные очи да еще в сочетании с соломенной шевелюрой.

— Кажется мы пришли, хорошо, что герр Швиц не говорит по-английски, мне было бы стыдно за вас, — вмешалась в диалог профессоров Черри, — Но по сути согласна. Внешность у него редкостная, только не вздумайте ее при нем обсуждать!

Глава 16

Внешность герра Швица действительно даже самый придирчивый критик мог бы счесть редкостной. Густая шевелюра цвета пшеничной соломы под солнцем еще и вилась крупными кольцами. Лазурно-голубые чистые глаза смотрели на мир с какой-то детской восторженностью, и такая же детская восторженная улыбка временами озаряла его лицо. Телосложением герр Швиц мог поспорить с лучшими образцами античной пластики, а мягкий баритон, заставлял наслаждаться звуками его речей людей даже, не понимавших их смысла. Черри, стоя перед дверью больничной палаты, ждала пока профессора угомонятся и сообразят, что у нее заняты руки и заодно вспоминала как собственно выглядит герр Швиц. Он ей кого-то упорно напоминал своей внешностью, только девушка никак не могла вспомнить кого именно. Ладно, сейчас она разглядит его получше и может быть вспомнит.

Лейзерс наконец сообразил, что Черри держит на вытянутых руках кулинарный шедевр миссис Рой и потому дверь придется открывать ему. Он легонько постучал и дождался приглушенного отклика пациента.

— Ja, bitte!

Значит, они не ошиблись с номером палаты и поисками. Лейзерс распахнул дверь, и посетители невольно застыли на пороге. Редкостную внешность тренера по выездке почти полностью скрывали бинты, только глаза, казавшиеся еще ярче от белизны повязок, были по-прежнему узнаваемы. Пациент сидел в постели, опираясь на бесчисленные подушки и укрыв ноги одеялом. Высокая спинка кровати резного дуба, служила фоном для этой печальной картины. Черри невольно опустила взгляд, больничный халат в цвет глаз пациента, явно был ему тесноват и оставлял обнаженными каменные на вид мускулы торса. Черри смущенно отметила, что волоски на груди Швица тоже были золотистые. Она невольно вздохнула, не отдавая себе отчет какое еще чувство примешивается к ее смущению. Швиц некоторое время смотрел ей прямо в лицо, видимо наслаждаясь внезапно пробившимся румянцем на щеках юной своей посетительницы, а потом произнес несколько слов по-немецки. Черри разобрала только тон мягкой укоризны и поняла, что Швиц обращается именно к ней. Но она ошибалась. Лейзерс тут же перевел: