Чтение онлайн

— Не отрицаю, — отвечала она. — Мне, в отличие от тебя, никто торную дорогу по жизни не прокладывал, тёплое место не выбивал и трёшку в центре не предоставлял. Почему ради твоей так называемой любви я должна в чём-то себя ограничить и потесниться? У меня другие планы. Мне нужно карьеру делать. Я пятнадцать лет жизни на неё положила, а тут ты с любовью к какой-то девчонке. Нет, товарищи Соколовские, кинуть меня у вас не выйдет!

На последних словах её голос дрогнул, и она выскочила из комнаты, на ходу смахивая слёзы со щёк.

— Самое интересное, что она по-своему права, — задумчиво произнёс Соколовский-старший.

— Права, — развела руками мать. — Мы с тобой, Дима, ко всему этому безобразию руку приложили, нам и отвечать перед ней. И компромисс искать тоже нам придётся.

Иван с изумлением и интересом переводил взгляд с отца на мать, а потом снова на отца.

— Есть что-то такое, чего я не знаю? — спросил он.

— Есть. Теперь ты сам родитель и должен нас понять. То, что мы с матерью делали, делалось ради твоего блага. Пойдём на улицу, в беседку, там поговорим.

— Может быть, не надо, Дима? — жалобно попросила мама отца.

— Надо. Хотели ведь как лучше…

Иван был готов выслушать родителей, но чуть позже, а сейчас его тянуло к сыну. Подойдя к двери его комнаты, он услышал рыдания жены. И хотя её страдания его не впечатляли, он чувствовал, что не прав в своём стремлении всё вот так мгновенно разрушить. Их с женой многое связывало, сын в первую очередь, а потом быт, работа, квартира, сытая жизнь и удовлетворение всех, по большей части Светкиных, хотелок и амбиций. В конце концов, она красивая и умная баба, а он украл у неё пятнадцать лет жизни. Даже не так, он просто не дал ей жить без себя целых пятнадцать лет. Почувствовал укол совести, потому что больше не любит её, а ведь ещё полгода назад казалось… Неужели её измена всему виной? Или то, что он считал любовью, было чем-то другим? Решил, что подумает об этом позже, а сейчас для него важен только сын — в своих чувствах к нему Иван не сомневался.

Войдя, застал очень неприятную картину: Артём сидел в кресле, поджав под себя ноги, вытирал ладошками катившиеся из глаз слёзы, а Светлана доставала вещи из его шкафа и, рыдая и не забывая костерить Ивана всякими не очень цензурными словами, складывала их в чемодан.

— Что ты делаешь, Света? — Он еле сдерживал себя, боясь сорваться, схватить её и встряхнуть как следует.

— Я забираю Тёму домой. Через неделю у меня начнётся отпуск, я отвезу его к своим родителям, в школу местную переведу, у твоих он нажился, теперь у моих поживёт.

— Я бы понял, если бы ты сказала, что жить он будет с нами…

— Мы разводимся! Ты сам принял такое решение! — чуть ли не кричала она. — А у меня работа, кафедра, диссертация. Мне некогда заниматься ребёнком, а мама уже на пенсии, так что сам понимаешь.

— То есть ты мне сейчас просто мстишь?! — Он тоже повысил голос. — Света, приди в себя! Ты что творишь?! Тёмку-то не обижай. В своём стремлении насолить мне, ты вредишь сыну. Ты у него спросила, где и с кем он жить думает? Он же ребёнок твой, а не вещь, которую хочешь — в один шкаф кладёшь, а не хочешь — так в другой. Остановись, Света!

— Господи, Иван, как ты не понимаешь, что из-за твоих шашней на стороне я остаюсь с ребёнком на улице. Да и вообще ни с чем!

— Что за глупости? Никто тебя на улицу не выгоняет, тем более с Тёмкой. — Он подошёл к сыну, вытер ему слёзы и присел на подлокотник. — Тёмыч, мы с мамой просто немного повздорили, если ты предпочитаешь жить здесь, просто скажи, если хочешь к бабушке и деду в район — тоже скажи, или живи с нами.

Тёмка уткнулся ему в бок лицом.

— Хочу, чтоб вы всегда были вместе! Неужели непонятно? Я же думал, что вы с мамой самые лучшие, а вы…

Светлана перестала перекладывать вещи сына.

— Вот видишь, что ты наделал? — уперев руки в бока, произнесла она. — Теперь доволен? Всё ещё хочешь разводиться?

Так поступать было нельзя, она манипулировала им и ребёнком, загоняла в угол, заставляла сдаться и вернуться к прежним отношениям. Это было ужасно, и самое главное — страх, что Света действительно увезёт сына, превалировал над всем остальным. Иван не мог допустить этого.

— Всё, Света! Прекращай бузить, утро вечера мудренее. Иди спать ложись, я тебе валерианы накапаю, — произнёс он. — А мы тут пока с сыном порядок наведём. Помнишь, где что лежало, Тёма?

— Конечно, пап.

Артём подошёл к кровати и стал распихивать свои вещи по полкам.

— Аккуратности тебя бабушка не учила? — сделала замечание Светлана. Но сын не ответил, только посмотрел на неё с укоризной. — Вот так всегда, заварил кашу отец, а виноватой делают меня.

Иван хотел ответить, но это вызвало бы новые препирательства, и он смолчал. Ночевать Светлана не осталась, Иван с сыном проводили её, посадили в такси и отправили домой. Потом пошли гулять до речки и обратно. О разводе больше не вспоминали. У них и других тем хватало, всё же уж несколько дней не виделись.

Тёмка уснул быстро, сразу после душа нырнул в постель, укрылся махровой простынёю и засопел. Иван же прошёл на кухню.

— Чай хочешь? — спросила мать. — Я сейчас в беседке во дворе накрою. Там и поговорим.

Валерианку он всё же накапал, но уже себе. Предчувствовал, что разговор будет тяжёлым, но то, что его ждало, превзошло все ожидания. Мать сидела опустив голову, а отец начал свой рассказ.

— То, о чём мы тебе расскажем, произошло, когда тебе и восемнадцати ещё не было. — Отец налил себе и Ивану по стопочке беленькой. — Ты поступил в институт и влюбился. Это ты и сам знаешь. Причём, влюбился так, что готов был всю свою жизнь пустить под откос. Естественно, нас с матерью такой расклад не устраивал. Вот я и решил узнать по своим каналам, что представляет собой твоя избранница: поговорил с преподавателями, посмотрел на неё со стороны, расспросил коменданта в общежитии, девочка-то приезжая. Из всего того, что я узнал, вывод напрашивался сам собой: Светлана знает, чего хочет в жизни, и готова получить это любой ценой. — Он опрокинул рюмку, закусил пирогом и налил себе ещё. — Ты её не устраивал по одной единственной причине — слишком молод, а потому дать ей ничего не можешь. Кстати, к тому времени она состояла в отношениях с человеком много старше себя, счастливо женатым и воспитывающим детей подросткового возраста. Кто это был, я говорить не стану, дело прошлое. Так вот, подумал я, подумал и решил объясниться с девочкой Светочкой, комсомолкой и активисткой. Пригласил я её в ресторан и спросил прямо, нравишься ты ей или нет. Оказалось, что если бы не некоторые «но», она бы позволила тебе быть рядом с ней. Мы обговорили нюансы, и Светлана ответила тебе взаимностью.

— Ещё скажи, что мать ей сделала аборт и гименопластику, — произнёс Иван, покачав головой.

— Так ты знаешь? — удивилась мама.

— Догадался, мне ж жена девочкой досталась. То есть то, что она перевязала трубы после рождения Артёма, это один из пунктов ваших обязательств перед ней? Что ещё?

— Она должна защититься, — пожал плечами отец. — И потом мы думали, что не влюбиться в такого парня как ты просто невозможно и рано или поздно это с ней обязательно произойдёт. Мы много лет считали, что у вас всё хорошо. Ну, погуливаете друг от друга, так от этого семья только крепче становится…

Услышанное не укладывалось у Ивана в голове. Осчастливили так осчастливили.

— Мы не допустим развод, Ваня, — прикрыв лицо руками, прошептала мама. — Мы не сможем жить без Тёмки. Погуляй ты со своей «новой любовью», может быть, любовь-то и пройдёт?

— Или встречайся, обещай жениться лет через пять, а там Артём подрастёт и Светкины угрозы будут не опасны. Ты сам-то о ребёнке думаешь?

— Думаю, папа, думаю. — Иван не стал пить водку, да и чашку с чаем отодвинул. Встал и пошёл в свою комнату. Хотя бежать хотелось из родительского дома, но пришлось остаться, потому что он обещал сыну вместе с ним позавтракать, они даже будильник завели. А обещания нужно выполнять.