Чтение онлайн

Я провел ладонью по обгорелым лохмотьям, оставшимся от старинной книги. Разлетелись по ветру невесомые, черные, скрученные лепестки испепеленной бумаги. Остались на уцелевших страницах черные разводы от прикосновения пальцев, пятная строки, набранные подслеповатым шрифтом:

«…Там, где жизни людей исток, где врата в мир желанный, где свет ярок и нестерпим стоит на страже чудовищный Дракон, дабы не пускать страждущих к избавлению от тягот беспросветной жизни. Бездушен и холоден этот Дракон. Не прислушается он ни к мольбам, ни к стонам, ни к угрозам. И пока стоит он на своем посту, перед вратами в мир лучший — не переступить человеку снова через заветный порог.

Но однажды явится избавитель рода человеческого. Будет он чистосердечен и храбр, и не убоится он проклятого дракона. И закипит последняя битва перед Вратами, там, где сияет свет. Сразится доблестный воин с драконом, снесет голову чудовищу. И тогда станет свободным путь и раскроются Врата для людей снова…»

И спасет людей — гибель дракона. Как всегда. Экое кровожадное это человечество…

Я вздохнул.

Вернулся Вевур, провожавший своих знакомых, ту самую пожилую чету и их внука. Остановился рядом, закурил. Умыться он так и не успел, и его темное от копоти лицо прочертили светлые полоски, оставленные струйками пота. Испачканный пеплом Колючка пристроился возле ног и принялся, жмурясь, смотреть на пожарище.

— Вы это специально приготовили к нашему появлению? — полюбопытствовал я, кивая на останки Святилища. — Надеялись нас поразвлечь?

— А разве вам было скучно? — усмехнулся Вевур. — Наверняка веселее, чем на церемонном Празднике…

— Что тут стряслось?

— Думаю, кое-кто полагает, что жить на свете будет гораздо радостнее и легче, если не будет всяких ученых, дурящих честным людям головы, всяких художников, рисующих неприличные картинки, всяких…

— Так это был поджог?

— Да ты никак удивлен? В таком случае ты можешь предположить, что парочка бродяг решили заночевать под крышей Святилища, развели костер, дабы поджарить наловленную рыбку и прикорнули у огонька, а тем временем…

— Кому понадобилось поджигать эти старые развалины?

— Знаешь, парень, есть у тебя неприятная склонность постоянно перебивать старших и задавать вопросы, ответы на которые ты знаешь сам, — заметил Вевур, опускаясь на землю рядом с Колючкой.

— Как им это удалось? — в очередной раз продемонстрировал я эту самую склонность.

— Подпалить даже камень несложно, если знаешь пару фокусов, — пожал плечами Вевур. — Почти так же несложно, как превратить грозного дракона в призрачный, безобидный дым. Главное — знать как! — Он со значением воздел указующий перст.

— Вы ведь знаете как, не так ли? — спросил я с нажимом.

— Маску видел… — улыбнулся Вевур безмятежно. — Так я и думал, что не захлопнул тайник… А почему бы тебе не предположить, что эта маска всего лишь экспонат моего музея? Я ведь собираю подобные штуки?..

— Уж больно новая эта штука, — в тон ему ответил я. — Не тянет на артефакт. Да и художественная ценность в ней невелика… — Я покачал головой, вспомнив мельком увиденную, грубоватого и неопределенного вида звериную личину, вырезанную из дерева, что лежала в прежнем жилище Вевура, в секретном шкафу среди пыльных бутылок.

— Эй, эй! — Вевур возмущенно встрепенулся. — Между прочим — авторская работа! Существует в единственном экземпляре. Выполнена по собственноручному эскизу и резцом величайшего художника современности!.. — Он засмеялся и добавил: — Впрочем, я не слишком усердствовал.

Я снова кивнул на догорающее Святилище:

— Значит, там ваши адепты постарались? Или тоже ваша авторская работа?

— За кого ты принимаешь меня? — хмыкнул Вевур спокойно. — И за кого ты принимаешь нас? Это безобразие сотворили люди неумные и недалекие, вроде тех, на чьем сеансе ты присутствовал однажды, помнишь? К нам они имеют такое же отношение, как песчаные химериды к вашим драконам. С виду вроде и есть что-то общее, а суть различна. Честно говоря, если бы я успел поймать этих придурков — они бы своими руками потаскали книги из огня… Недоумки проклятые!

— Вы их видели?

— У меня как раз гости были. Семейная пара с внуком. Хотели показать мальчику кое-что из моей коллекции. Давние мои знакомые. Приехали издалека и не знали, что я почти все вывез. Чуть пораньше ко мне Вейто заглянул. Сидели, беседовали, пока Тито не заметил отблески огня. Мы повыскакивали, да уж поздно. Много ли времени надо пламени на заклятье, чтобы разгореться? Закир в Святилище был, чудом успел выбраться… — Вевур огорченно мотнул головой. — Сколько там всего осталось — подумать страшно! Говорил же старику, чтобы не хранил все в одном месте, да еще в таком. Утром надо будет покопаться, может, что еще уцелело… Трубу жалко до слез. Славная была игрушка. Пришлось поднапрячься, прежде, чем я сумел добыть для Закира все, что он хотел.

Я хмыкнул, машинально почесал равнодушного к ласке Колючку за ушами, уколол палец. К нам подошла Джеанна, следом за которой плелся скривившийся Вейто.

— Пожалуй, надо отвести этого потерпевшего к врачу. Одного его отпускать нельзя, — Джеанна с тех самых осенних событий вела себя с Вейто подчеркнуто внимательно, все еще явно ощущая себя виноватой.

— Доползу как-нибудь! — бодро возразил Вейто и тут же качнулся, едва не свалившись навзничь.

— Пешком вы не доберетесь, — встревожился Вевур, поднимаясь на ноги.

— Я думаю, что сумею убедить дракона подбросить нас. Иначе он рискует лишиться своего партнера, — пробормотал неожиданно твердо Вейто.

— Кир, ты с нами? — спросила Джеанна.

— Нет, пожалуй, — отозвался я. — Задержусь здесь.

Джеанна оценивающе оглядела меня, потом Вевура и снова на ее лице отчетливо проступило недавнее непонятное выражение. Неужто, она опасалась, что мы подеремся? Или напьемся вдрызг?

Переговоры Вейто с драконом явно закончились успешно, и вскоре от темной земли отделилась крылатая тень, ненадолго заслонившая звезды. Вевур, исправно выполнявший долг хозяина и провожавший и этих гостей в путь, вернулся не сразу, а по возвращении держал в руках пыльную бутылку и два бокала.

— Не откажешься? — спросил он, снова усаживаясь на землю. — Лучше устроиться здесь, а то в доме такой бардак… Да и не хочется мне возвращаться в этот склеп. Надоел он мне до смерти.

— Отчего же жили там? — спросил я без особого интереса, но ответ получил совершенно неожиданный.

— А из-за тебя, мальчик.

— Что?

— Долгая история, — он осклабился широко и довольно, как дружелюбный пес, — Всухую не расскажешь. А время поговорить настало.