Чтение онлайн

— Не думаю, что мои слуги и даже мои родственники знают, что сторожат, — в тон ему, с нервным весельем ответил я. — Честно говоря, я тоже не знаю.

Долгие разговоры с Лилией в сердце Лабиринта стоили мне не только небольшого стада овец но и кучи нервов. Пытаясь вызнать месторасположение Зартана Нахтира, я выяснил, что для ясновидения Лилии есть темные места. Прямые вопросы о них ставили Лилию в Тупик. Приходилось спрашивать рядом, нащупывая как в игре «морской бой». Не прямо, а прошлом. Вот с прошлым Лилия работать любила. Прошловидящая. Но и там постоянно я натыкался на что-то, что ей мешало. Что-то вроде Зартана, или… Тех, кого тут раньше называли…

Владыка на троне открыл глаза.

Я ожидал увидеть свет или огонь, но там было что-то иное. Глаза не смотрели — они вспоминали. И в тот же миг мне показалось, что кто-то чужой вошёл в меня, холодный и глубокий, как тёмное озеро.

— … поздно, — сказал он. Голос был тихим, но отозвался во всех костях, как будто камень под ногами произнёс эти слова. — Ты опять опоздал, охотник с глазами бога.

Он замолчал.

— Сеньор чародей, говорите с ним, — очевидно существо обращалось ко мне. Они меня тут вообще все знают, чувствую себя неловко. Я бы поздоровался, и муня даже внутри было какое-то смутное ощущение узнавания… Вот только Лилия предупреждала, что Зартан поставил у Кузни стража, любящего смотреть за спину пришедшему. И забирать истоки силы, чтобы дать новые. Или что-то такое — если бы была премия за расплывчатость формулировок, дерево в лабиринте получило бы первое место. Или, в её терминах, «стало бы рядом» или что-то в таком духе. Но однажды Лилия связала стража с «Владыкой Мостов». Сперат рассказал мне пару историй о этом персонаже местных сказок. В которых он постоянно выпытывал у путников их прошлое. Я, в лучших традициях паранойи Магна, взял с собой наживку в виде Фарида. Поскольку лилия упомянула, что Страж соблазняется не только на людей с прошлым, но и сильных. Что бы это не значило. Фарид подходил по любым меркам — силен и магией, и волей.

Фарид осторожно сделал шаг вперёд:

— Мы пришли…

— Просить? — Владыка чуть наклонил голову, будто прислушиваясь к далёкому звуку. — Это было… когда-то.

Пауза.

— Просили тогда. Много. Не вы. Другие. Всегда другие.

Я почувствовал, как по спине пробежал холод. Он говорил не с нами — не совсем. Он разговаривал со своими воспоминаниями.

Волок прошептал по зади, куда более откровенно:

— Он бредит…

— Тсс, — Фарид нервно поднял руку…

Владыка снова заговорил, теперь быстрее, будто сам себя торопил:

— Камни… помнят. Река… помнит. Ты… — он посмотрел на меня, и я вздрогнул, будто меня вывернули наизнанку. — Ты расколот. Много… крови.

Он замолчал на миг, будто прислушиваясь к чьему-то далёкому дыханию.

— Дети… твои дети… нет, не твои… их лица смешались… они кричали…

— Что с ним? — сорвался Волок. — Он… Кто это? Что это за колдовство?

— Не колдовство, — тихо сказал Фарид. — Это… Это тот, кто я думаю?

Чародей не обернулся, но я знал что он образается ко мне.

— Знаю не больше вас сеньор Фарид, — огрызнулся я.

Фигура на троне шевельнулась. С колен посыпались струйки пыли и песка. Он проговорил:

— Я. Я вижу всё, что было. И всё, что было забыто.

Владыка опустил голову и заговорил так тихо, что казалось, он шепчет самому себе:

— Мы помогали. Всегда помогали. Даже когда… просили нас не вмешиваться. Даже когда молчали.

Он открыл глаза снова, и теперь они были направлены прямо на меня:

— Мы шли за вами, даже когда вы убивали нас.

Мне показалось, что слова эти — не обвинение. Это была просто констатация факта.

— Магн, дерьмо демонов… Ты знаешь, кто он? — отбросив все приличия шепнул мне Фарид, не отрывая взгляда от владыки.

— Догадываюсь, — ответил я. — Как и вы.

Но имени я не помнил.

Тишина. Владыка смотрел мимо и нешевился. Мы, впрочем тоже. Почти. Шумно дышали и перминались с ноги на ногу, скрипя камнями.

— Сеньор, Фарид, — сказал я негромко, осторожно вытягивая Коготь. — Такое бывает раз в жизни. Поговорите с ним!

Фарид не сразу ответил. Потом он медленно кивнул:

— Если это действительно один из них… да. Хочу.

Я посмотрел на Владыку. Он всё так же сидел на каменном троне, недвижимый, с глазами, полными воспоминаний. Казалось, он не слышит нас, но я знал — слышит всё.

— Подойдите ближе, — произнёс он. Только сейчас я понял, что он говорит, даже не открывая рта. Слова возникали в воздухе вокруг, как шум ветра. Очень знакомо. Стерео, звук вокруг…

Фарид сделал шаг, потом другой. Сложил руки на животе. Готовность к сюрпризам. У меня стойка с кинжалом, учёные-деканы Университета пользуются другими стойками и оружием, но суть та же. Я старался контролировать дыхание, чтобы быть готовым к схватке. Или, бежать. Пожалуй, пока я больше склонялся к последнему — несмотря на всю пассивность Владыки, что-то внутри меня кричало от ужаса, как прибитый к земле заяц на которого наезжает асфальтовый каток.

— Если что, — сказал я, едва слышно, — я рядом, сеньор Фарид.

Фарид бросил быстрый взгляд на меня, полуобернувшись, и усмехнулся краем рта. И подошёл ближе к каменному. Владыка посмотрел прямо на него. И в этот миг я почувствовал, как что-то упало на меня — словно влажная ткань прилипла к коже.

Мир изменился.

…Песок.

Красная пыль, тяжёлый воздух. Каменные ворота, изъеденные временем. Я вижу их глазами Фарида — молодого, дерзкого, горящего от жажды к власти, женщине и силе. И полном надменности и упрямства.

Перед ним — элементаль. Существо из пламени, огненный смерч в доспехах из жара и света. Крики людей позади — глухие, далёкие. Рядом сгоревшие до состояния угля тела людей и лошадей, наполовину расплавленное оружие. Фарид в бою, и бой идет уже давно.

Фарид бросается вперёд. Он окружен потоками воды и пара. Ему жжёт кожу, он чувствует, ноют многочисленные ожоги, и обваренная кожа на ногах трескается от быстрых движений, но чародей останавливается. Я впервые вижу изнутри, как заклинание сплетается в голове чародея. Это не просто усилие, не напряжение некой мышцы в мозну, как у меня, а тонкая игра на образах и чувствах. Он дергает себя за нити ассоциаций, каждая нить это нота, которая сплетается в мелодию. Чародей делает это спешке, небрежно, через боль, но — срабатывает.

Из толстого, наполненного водой бурдюка с особым раствором, вырывается поток воды. На ходу сплетаясь в скакуна эта волна врезается в огненного элементаля и оба исчезают в облаке пала. Элементаль уже был ослаблен. И он не может удержать себя в материальном. Элементаль развеивается, превращаясь в россыпь оранжево-красных искр, которые противоестественно долго не гаснут в наполненном влагой воздухе, кружась в водовороте. В центре огненного столба — огненный камень, пылающий сущностью побеждённого духа огня.

Фарид хватает его, чувствует, как он обжигает пальцы, и почти смеётся сквозь кровь и гарь:

— Для тебя, моя…

Резкий обрыв. И вот уже другое место, другое врем. Фарид в богатых одеждах скрывающих повязки на ранах. И он исполнен уверенности. И смотрит на женщину так, как может смотреть мужчина, который знает — ему нельзя отказать. В его руке сущность огня. Он протягивает его на раскрытой ладони. Это подарок. Подарок, достойный царицы цариц.

Она отворачивается. Женщина в лёгком прозрачном платке, вдруг становится чужая. И недосягаемая. За её плечом стоит другой мужчина. Богатый. Сильный. Более сильный.