Чтение онлайн

Не дожидаясь, пока Брудвар вернет оружие, и видя, что делать этого сыну Эрнульфа абсолютно не хочется, Койун приоткрыл завесу тайны.

– В руках своих ты держишь Ярость Солнца – так мы зовем этот меч. Во времена, когда на месте Скаймонда высился густой лес, а северяне гибли от когтей, зубов и темных сил тварей, отравлявших Эргунсвальд, жил вождь Рикьям Всевидящий Глаз. – Шаман посмотрел на Брудвара, ожидая увидеть понимание. Но воин лишь рассеянно сжал губы: имя легендарного вождя аркалов ничего ему не говорило. Он уже и позабыть-то успел, что до того, как его Предки замыслили объединить Север, каждое племя возглавлял свой вождь. Позже, в дань старым традициям, вождями стали называть только правителей Скаймонда, а прежних главарей племен – фэрлами. Койун продолжил:

– Легенды гласят, что предки аркалов издавна воевали с гаржантами – полулюдьми-полузверями, населявшими горы. Главной угрозой были их колдуны, чьи мерзкие ритуалы наводили ужас на все племя, а проклятья – опустошали деревни. Но Рикьям вознамерился покончить с ними раз и навсегда. На плато Первого Огня он обратился к Предкам, прося их помощи. Он взывал к ним денно и нощно. И его зов не остался без ответа, Великий Орел прилетел к Рикьяму и унес его в Небесную Кузницу. Там Рикьям познал мудрость Родового Кольца и услышал голоса Эргунов. Они направили его, и вождь выковал этот меч, вложив в него мощь солнца и всю ярость наших Предков. С этим оружием вождь стал неуязвим для сил колдунов. Рикьям повел аркалов за собой и выиграл ту войну. Но согласно преданиям, со смертью последнего гаржанта меч потерял свое могущество, тем самым исполнив свое предназначение. С тех пор оружие хранилось Советом Старейшин как величайшая реликвия нашего народа… – Шаман ненадолго замолчал.

– Но с недавних пор, когда Айтул обрел силу, меч снова ожил, и в нем проснулось солнце. И чем ближе мы подходим к Айтулу, тем ярче становится его сияние. Фэрл знает об этом мече, ищет его и, думаю, хочет уничтожить. Мне пришлось выкрасть реликвию. Ибо тот, кто владеет Яростью Солнца, не подвластен губительным силам, бросающим вызов мощи и власти Предков.

Выслушав рассказ, Брудвар задал лишь один вопрос:

– Шепот Ветра, в знак нашей будущей дружбы и взаимного уважения, доверишь ли ты мне реликвию твоего племени?

Койун задумчиво промолчал, словно размышляя над просьбой Брудвара. Словно. Внутри он ликовал и благодарил Предков за эту встречу. Если все сложится как нельзя лучше, то его стараниями аркалы будут спасены. А между спасителем и будущим вождем Скаймонда установятся крепкие отношения, которые позволят шаману стать фэрлом родного свальда. Раньше Койун даже и не представлял себя в этой роли: мудрый шаман никогда не гнался за властью. Но это было до того, как он почуял ветер перемен. Наконец, шаман ответил утвердительно.

Брудвар благодарно кивнул и убрал оружие в ножны. С того момента, как он тронул рукоять меча, воин уже знал, что вернется и попытается завершить начатое. Да, он безумно хотел уйти как можно дальше от этого места, передохнуть, залечить раны, узнать, в конце концов, где прячутся остатки его дружины и где носит Фронсуда с его армией. Но Брудвар с детства был настоящим вожаком, ему предстояло стать вождем всего Эргунсвальда. Он понимал, что настоящий лидер, хочется ему или нет, должен брать на себя ответственность, не перекладывая ее на других, и делать то, что должно, подавая пример своим людям. В то злополучное ущелье он пришел на поводу у честолюбия и гордости, сейчас же им двигали совсем иные чувства. Кроме того, он был достаточно смел, чтобы не врать себе: обратно его манили и карие глаза рыжеволосой безмолвной девушки ослепительной красоты, чей запах продолжал сводить его с ума.

– Тогда нам пора обсудить план и выдвигаться, – сказал Брудвар. Даже Койун вздрогнул от того, насколько холодная готовность прозвучала в голосе воина.

Итогом короткого, но бурного обсуждения стал рискованный, но простой план. Иного в данных обстоятельствах быть и не могло. Опальный шаман сделает вид, будто явился на поклон к фэрлу – признать его власть. Задача Брудвара – подобраться к Айтулу как можно ближе и навязать ближний бой, не давая ему шанса применить свои силы.

Вьёрд предлагал поступить иначе и разыграть карту с мнимой смертью Брудвара. Предполагалось, что Койун сообщил бы фэрлу о том, что лично убил беглеца, тем самым войдя к нему в доверие. Однако были опасения, что в этом случае Айтул непременно захотел бы увидеть труп. И возникала проблема с тем, как в этом случае можно было бы вооружить Брудвара. Ведь было бы очень странно, если бы вместе с телом лежал и древний меч, с помощью которого воин и намеревался сразить фэрла. Иные варианты требовали более длительных приготовлений, а время таяло с каждой минутой: фэрл уже мог обнаружить побег и выслать погоню, которая застала бы их врасплох. Поэтому после недолгих споров решили утвердить план с маскировкой Брудвара.

За несколько минут сына Эрнульфа превратили в настоящего аркала. Выдали копье, нахлобучили шапку, похожую на остроконечный шлем, и специальной краской нарисовали фальшивые татуировки вокруг глаз.

– Не высовываться раньше времени, – напутствовал Койун. – Спину согни, а то больно высок. Не оглядывайся и по сторонам не смотри – мало ли кто узнает. Рисковать понапрасну нам ни к чему.

Брудвар строго-настрого запретил Вьёрду идти вместе с ним. Впрочем, изможденный кузнец не особо-то и спорил, понимая, что от него будет мало толку. Гораздо сильнее возмущалась Грайдис, желавшая разделить с Брудваром опасный путь. Но и тут сын Эрнульфа был неумолим. В случае неудачи разведчицы остались бы единственными, кто смог бы привести сюда войска Скаймонда.

– Кстати, а как поселение называется-то? – спросила шамана Грайдис, перед тем как попрощаться.

– Новый Кагым. Здесь укрылись те, кто устал от гонений Эрнульфа. Айтул задумывает построить здесь новую столицу и грандиозное святилище. Но многие аркалы уже и без того считают место священным. Поговаривают, что где-то здесь фэрл и обрел силу.

– А эти проходы в пещерах, – Брудвар указал на характерные борозды вдоль стен, – неужели их вырыл человек?

– Почти, – уклонился тот. – Думаю, что какую-то часть и впрямь создало мое племя.

– Сколько же времени и сил понадобилось, чтобы совершить такое! – изумился воин.

– Туннели в здешних горах известны аркалам еще с давних времен. Их здесь – что пчелиных сот в улье. Скорее всего, это наследие гаржантов.

Прощание соратников было столь же коротким, сколь и скупым на слова. Однако крепость дружеских объятий была красноречивее всяких слов. Вьёрд, Грайдис и Хунна вместе с тремя проводниками двинулись прочь от Нового Кагыма. Сын Эрнульфа, Койун и его воины отправились на последнюю встречу с фэрлом.

Над горами забрезжил, играя цветами осенних листьев, алый рассвет. Разгоняя сумрак, он заливал долину мягким светом. Лютый ветер утих, а мороз растворился в уходящей ночи. Никто, за исключением ранних петухов, чьи громкие крики были хорошо слышны каждому, не смел нарушить первозданной, умиротворяющей тишины.

Они шли быстро, молча, плотным строем по семь человек в ряд. Возглавлял отряд восседающий на коне шаман, смотревший вдаль с выражением мрачной сосредоточенности. Спокоен и невозмутим был каждый воин, что немного тяготило Брудвара. Он привык идти на битву с совсем другим настроем, ухмыляясь кровожадным шуткам Вьёрда, смеясь над колким сарказмом Одноглазого, громогласно вселяя в соратников чувство превосходства и непобедимости. Возможно, именно эта показная беззаботность и напускное пренебрежение к смерти, за которыми всегда таились глубокая оценка сил врага и четко выверенный план сражения, и были залогом блистательных побед сына Эрнульфа. Сейчас же все было иначе. И Брудвар знал почему. Их план не предусматривал возможности отступления. И если Брудвар не справится либо что-то пойдет не так, то исход будет лишь один. Впрочем, он не собирался умирать или идти на попятную. Не родился еще тот человек, на милость которого сын Эрнульфа позволил бы себе сдаться или перед кем бы задрожал от страха. К тому же Ярость Солнца уже пылала в ножнах, и этот скрытый от чужих глаз огонь воодушевлял Брудвара, готовя его к новому вызову.

Бесшумно подлетел ворон. Сделав круг, он опустился на плечо шамана и принялся клевать его в руку.

– Твой побег обнаружили, – перевел послание Койун. – Айтул собирается в погоню. И он очень зол.

Вскоре его слова подтвердились. Приближаясь к поселению, Брудвар убедился, что Новый Кагым проснулся и, словно разворошенный гигантский муравейник, зашевелился. Из домов выбегали люди, спешно седлали лошадей, что-то кричали.

Воины ускорили темп и быстро миновали окраину. Местные, завидев незваных гостей, растерялись. Выстроившись в живой коридор, они провожали воинов Койуна любопытными взглядами. Всем не терпелось узнать: откуда пришли соплеменники и почему на их напряженных лицах нет ни тени улыбок?