Чтение онлайн

— И как давно ты это знаешь?

Николас тяжело вздохнул от неожиданно нахлынувшей усталости. Пожалуй, слишком много смертей за последнее время.

— Не очень давно. Когда мы уходили от А Ма, я понял.

И Николас рассказал Крокеру все, что долгие годы лежало у него на душе.

— Ты думаешь, — сказал Крокер, молча выслушав рассказ Николаса, — что Сайго охотится вовсе не за Томкиным, а за тобой?

— И да и нет, — ответил уныло Николас. — Конечно, он собирается убить Томкина, но я также уверен, что он взялся за эту работу, чтобы заодно посчитаться и со мной. Иначе как объяснить все предыдущие убийства?

— Что-то похожее на кровную месть?

— Это касается чести.

— Но тогда ты должен был знать, что все случится именно так, рано или поздно. — Звук сирены стал ближе. — Разве ты не боялся?..

Грустно улыбнувшись, Николас покачал головой.

— Я давно был готов к этому. — Он вылез из машины, но снова нагнулся к окошку, чтобы Крокер мог услышать его сквозь отчаянный рев сирены скорой помощи, которая уже подъехала, заливая улицу красно-синими огнями. — Знаешь, Лью, — сказал он медленно. — Я ведь тоже ниндзя.

— Ник, подожди!

Но Николас поспешно скрылся в собравшейся толпе зевак.

Этой ночью Николас сидел в кабинете Томкина. Тот, как обычно, разговаривал по телефону, бизнес был в самом разгаре в это время суток. Представители фирм ждали решений, которые зависели от одного человека.

Пока Томкин разговаривал, Николас вертел в руках небольшое подслушивающее устройство из пластика и металла. Может быть, это! кусочек электронного настоящего и есть ключ ко всему. И к прошлому, и к будущему. Все может кончиться прямо сейчас, если он захочет. Если захочет. Николасу захотелось принять именно такое решение. Все равно Сайго забрал инициативу в свои руки.

Насмехаясь, Сайго все время ловко водил его за нос. Это тоже было из «Го Рин Но Сё». Ограничивать полезные действия врага, водить противника за нос, пока тот не будет полностью запутан, и только тогда нанести решающий удар.

— Где ты был? — спросил Томкин, кладя трубку. Он выглядел бодро в эти ночные часы. На нем был кремовый костюм, серый широкий галстук. Лицо слегка розовое, как всегда, в глазах ни тени сонливости.

— В Китай-городе.

Томкин хмыкнул, шевельнувшись в своем широком кожаном кресле. Он пристально посмотрел на Николаса. — Что там с этим ниндзя?

— Затем я и пришел сюда. Возможно, именно сейчас он замышляет твое убийство, мы должны быть готовы его встретить.

— Готовься. За это я тебе и плачу, разве не так?

— К сожалению, все гораздо сложней.

— Ну, значит, делай то, что считаешь нужным. Меня это мало интересует. Я просто хочу убрать его со своей дороги.

— Нет, это касается и тебя.

— Ну, конечно, ведь он послан, чтобы убить меня.

— Так же, как и меня.

— Что?

— Я знаю его. У нас с ним старые счеты. Это не твое дело.

— Ладно.

— Кроме того, вполне возможно, мы окажемся в ловушке.

— Как?

— С помощью одного из его жучков. — Николас поднял подслушивающее устройство, чтобы Томкин мог его видеть. — Вот этот был обезврежен. Но сделан он по новой технологии, и как только вновь попадет на какую-нибудь поверхность, то опять начнет работать.

Глаза Томкина сверкнули.

— Ты хочешь сказать…

— Мы можем пустить его в действие. Надеюсь, его эффективность не станет хуже… Мы можем сами воспользоваться его ловушками. Он хочет покончить с нами обоими и не упустит шанса. Но если мы будем его ждать, то наши шансы остаться в живых увеличатся.

— Ты хочешь его пригласить? — спросил Томкин медленно.

— Да.

Томкин задумался. Николасу даже показалось, что он слышит работу его мозга, принимающего решение.

— Давай сделаем это. — В его голосе не было и тени сомнения.

После того, как Николас сунул жучок в один из ящиков стола, Томкин спросил:

— Можем мы назначить встречу с ним следующей ночью?

— Нет проблем.

— Хорошо. — Он поднял трубку, когда Николас уже направился к двери.

Некоторое время Томкин делал вид, что разговаривает по телефону, на самом деле он прислушивался к удаляющимся шагам Николаса и к шуму лифта. Когда шум стих, он положил трубку и открыл ящик стола. Томкин посмотрел на миниатюрное подслушивающее устройство со сдержанным восхищением. На лбу появились морщинки, так было всегда, когда он принимал какое-либо важное решение. Сердце учащенно забилось. Томкин облизал внезапно пересохшие губы, достал жучок и положил его на поверхность стола. Отвернувшись к окну, за которым сверкали огни ночного города, он начал говорить.

— Мне кажется, — сказал Томкин задумчиво, — все зависит от того, насколько он нужен вам. Но что, если я смогу вам его гарантировать? Да, я могу подать вам Николаса Линера на тарелочке. — Он повернулся и продолжал говорить уже прямо в устройство. — Держу пари, это очень важно для вас. Так же, как сама жизнь. Что скажете?

Томкин положил жучок на прежнее место, потом откинулся в кресле, положив руки за голову, и стал ждать телефонного звонка, а в том, что он последует, Томкин нисколько не сомневался. Пистолет с полной обоймой висел в кобуре под пиджаком, согревая и успокаивая.

Когда Сайго проснулся, на какое-то мгновение ему показалось, что он почувствовал дыхание смерти. Смерть никогда не страшила его, наверное, потому, что жизнь мало что для него значила.

Потом он вспомнил, что еще не убил Николаса, а ему очень хотелось отнять эту жизнь. Ничья смерть не могла бы доставить ему большего удовольствия.

Это было похоже на месть. Только она еще продолжала будоражить его сердце. Он подумал о всех своих деньгах, лежащих на счету в банке, о многочисленных акрах купленной земли, о четырех небольших, но быстро процветающих электронных концернах. Для чего все это?

Деньги были только средством для достижения власти, а власть — всего лишь призрачным счастьем.

В мире оставалось, пожалуй, одно, для чего Сайго еще стоило жить.

«Сегодня ночью», — подумал он мрачно, лежа обнаженным на кровати. Тусклый свет солнечных лучей, пробивающихся через шторы, отражался на потолке, напоминая очертания креста.

Сайго не переставал удивляться слабости американцев. Они были трусливы и никогда не имели настоящей силы духа. Он никак не мог понять, как это им удалось победить в войне. Ему доставит огромное удовольствие видеть лицо Рафаэля Томкина, умирающего под лезвием. Сайго верил, что это будет не трудно провернуть. Для него не было ничего невозможного.

«Да, — решил он твердо, — смерть придет сегодня ночью и к Томкину, и к Николасу». Может быть, между ним и Николасом возникнет схватка, и они оба погибнут. Но это мало беспокоило Сайго. Напротив, он даже учитывал ее, зная, что важность смерти зависит не от нее самой, а от ее значения. Смерть одних живет в истории, тогда как смерть других часто остается незамеченной.

Для Сайго, как и для всех японских воинов, с незапамятных времен существовало только два способа достойной смерти: в бою или от собственной руки. Иная смерть означала несмываемый позор, кроме того, такого воина ждала ужасная карма в последующей жизни.