Крылатый сфинкс, печальный цербер
Шрифт:
Чудо в самом деле снова свершилось. Много лет спустя наступил чудный, невероятный день… Когда она поняла, что снова беременна. О, какое это было упоение, какое это было счастье…
Ход ее мыслей прервал тонкий скрип. Женщина обернулась – и заметила, что дверца шкафа приоткрылась. Как же так, ведь она только что дергала за ручку, пытаясь открыть шкаф, однако у нее ничего не выходило.
Наверное, предположила она, снова подходя к шкафу, тот не был заперт на ключ, дверцы были просто плотно закрыты. Хотя она могла поклясться, что это не так…
Но в жизни многое далеко не так, как кажется…
Она распахнула дверцы – и убедилась, что в огромном, чрезвычайно глубоком шкафу, походившем на небольшую комнату, ничего нет. Только в углу на металлической штанге сиротливо висела старая деревянная вешалка.
– Ага, вот вы где… Прошу прощения, мы можем продолжить осмотр особняка… – донесся до нее голос агента по продаже недвижимости, вошедшего в комнату. Женщина заметила, как его лицо передернулось, однако этот слащавый тип быстро взял себя в руки.
– Я уже увидела все, что мне нужно, – промолвила клиентка, закрывая дверь шкафа. Лицо агента отразило уныние – он наверняка решил, что она, как и все предыдущие, заявит, что объект ей не подходит.
– Это как раз то, что я ищу. Так что я думаю, что возьму его…
Агент не поверил своим ушам. Неужели эта элегантная, несколько надменная особа, являвшаяся супругой владельца крупного издательского дома и, по непроверенным слухам, разводившаяся с ним, только что сообщила ему, что желает купить этот чертов дом?
– Э… Правильно я вас понимаю, Наталья Александровна… – протянул агент, желая удостовериться, что все понял верно.
Дама усмехнулась и, выходя из комнаты, произнесла:
– Да, правильно. Я хочу оформить покупку этого особняка, скажем, в течение следующего месяца. Он нравится мне, уверена, понравится и моему сыну. Кстати, у вас имеются ключи от шкафа?
– От шкафа? – Агент в непонимании дернул головой. – Вы имеете в виду, от того, что стоит в комнате? Но ведь ключ торчит в двери!
Женщина резко обернулась и вернулась к шкафу. И в самом деле, в замочной скважине торчал витой старинный металлический ключ. Она что, не увидела его? Нет, это полностью исключено…
– Это вы его только что туда вставили? – спросила она подозрительно, бросая взгляд на агента. Тот вскинул брови и несколько обиженно протянул:
– Нет, что вы, ключи тут во всех шкафах торчат, мы их с собой не забираем. Не хотим рисковать, чтобы они не потерялись. И этот ключ торчит здесь с самого начала!
Клиентка, словно не доверяя ему, подошла к двери, ощупала ключ и распахнула дверцу. Та пронзительно скрипнула, а единственная вешалка мерно закачалась. Всматриваясь в побледневшее лицо Натальи, агент подумал, что сейчас она сообщит ему, что передумала…
Этот чертов призрак! Хотя нет, как он мог забыть, что эту байку с милым привидением они сами изобрели в конторе, чтобы отвлекать внимание потенциальных клиентов от других, гораздо более серьезных вещей.
Шила-то в мешке не утаить: в этом доме умерло уж слишком много людей. Причем почти все – насильственной смертью.
И этот шкаф… Ну, может, не в этой комнате, а в соседней… Там ведь имелась какая-то ужасная история с этим чертовым шкафом… Кто-то не нашел места лучше и повесился именно в шкафу… Это было давно, и тогда в этом подмосковном дачном массиве обитали деятели искусств, но факт остается фактом: в этом шкафу или, впрочем, в каком-то другом висел самоубийца…
– Я передумала, – донеслись до агента сакраментальные слова. Он взглянул на клиентку, сожалея, что рыба и в этот раз сорвалась с крючка. Что же, лучше всего снести этот особняк и на его месте возвести новый: в пять минут с руками оторвут. Но в этом-то и дело, нельзя, он ведь был частью культурного наследия и находился под защитой государства…
Агент снова вздохнул, а клиентка, закрывая дверцы шкафа и запирая их на ключ, произнесла:
– Я хочу, чтобы вы занялись оформлением бумаг как можно скорее. Я хочу въехать сюда на следующей неделе…
– Мама, мама, тут так круто! – Кирюша, сбежав с лестницы, бухнулся в живот новой владелице особняка и нежно обнял ее. – А можно все останется, как и есть? Мы не будем его ремонтировать…
Наталья расхохоталась, наклонилась, поцеловала сына в вихрастую макушку и произнесла:
– Ну, совсем не ремонтировать не получится…
Сын поднял на нее улыбающееся лицо и заявил:
– А почему? Это ведь такой замок с привидениями! Зачем нам новая мебель? Тут можно играть в прятки… Давай сейчас сыграем! Мама, найди меня, найди!
И он взбежал по лестнице на второй этаж. Наталья рассмеялась, ощущая, что с плеч гора упала: она опасалась, что ее сыну, пятилетнему Кириллу, их новый дом может не понравиться. Хотя знала, что понравится: для сына она особняк и выбирала.
Нет, в действительности она опасалась иного. Того, что он задаст ей вопрос. Тот самый вопрос – будет ли папа жить вместе с ними.
Однако Кирюша не интересовался отцом, и Наталья подумала, что если повезет, то все останется в прошлом, раз и навсегда…
– Еще тридцать секунд, мамочка! – услышала она голос сына откуда-то сверху. – Двадцать девять, двадцать восемь, двадцать семь…
Раздался писк ее смартфона. Наталья вынула его из сумочки и окаменела: звонил Алексей. Нет, говорить с бывшим мужем она не желала, хотя какой он бывший: самый что ни на есть настоящий. Хотя бумаги на развод они уже подали, однако не в этом дело. И даже не в контроле над издательским домом, в котором она до недавнего времени занимала одну из ключевых должностей. Теперь-то Алексей старается все представить так, как будто успех в издательском бизнесе – исключительно его заслуга. Но ведь он прекрасно знал: без нее у него ничего бы не вышло.