Крылья Ангела
Шрифт:
А вот кто совсем не доставлял проблем, так это умница Ку. Как только вопрос с Тсукиуми устоялся, она вернулась к ночёвкам в комнате Мийи, хоть иногда и засыпала у нас. Видимо её желание спать рядом было вызвано тревогой, связанной с появлением новой секирей. Однако, когда девочка убедилась, что её статус кво в полной безопастности и забывать про неё никто не собирается она успокоилась и вернулась к своему обычному поведению.
Кстати, интересный момент, не знаю какими угрозами или посулами, но Мусуби выбила для себя право продолжать жить со мной, то бишь спать рядом каждый день. А ещё, страшно смущаясь и краснея, шепнула мне что не против если я захочу “разделить ложе” с другой моей секирей. «Вот откуда она такие слова знает?»
Сегодня у нас был парко-хозяйственный день и нас всей толпой отправили мыть ванную комнату. Я, честно говоря, не ожидал что мытьё ванной окажется целой наукой. Залить всё хлоркой, а потом смыть, вариантом не было. Нужно было помыть и просушить не только кафель, но и всё что было внутри, причём чуть ли не для каждой вещи было своё моющее средство и своя щётка. Так что зависли мы в ванной комнате почти на пол дня. Жесть!
Радовало одно, всё это время я любовался великолепными формами моих секирей. Мусуби и Тсукиуми нарядились в купальники, обе отдали предпочтения бикини, но если моя златовласая секирей одела классическое тёмно-синее, то моя кареглазая секирей одела его спортивный вариант, в своих любимых цветах, красном и белом.
Причём было забавно наблюдать, как Тсукиуми хочет, чтобы я смотрел на неё, но в тоже время смущалась от моего взгляда. Думаю, выбирая купальник она руководствовалась именно фактором привлечения моего внимания, хотя уверен, что не признается в этом даже под пытками. Ну а Мусуби, оделась именно так, потому что ей так удобно и мои заинтересованные взгляды её совсем не смущали, она была занята тем что веселилась вместе с Кусано, которая тоже была с нами.
Как и её старшие подруги, Ку тоже была в купальнике, правда почему-то школьном и с номером сто восемь на груди, которой Мийя нашла, неизвестно где. А вообще это был мой косяк, что не подумал о купальнике для ребёнка, всё так лето на носу.
— Да хватит уже заниматься ерундой! — не выдержала Тсукиуми, когда в очередной раз получила струю воды из шланга, с которым игрались Мусуби и Ку, — если вы не начнёте чистить ванную как следует мы до вечера здесь провозимся!
«А я не против задержаться здесь до вечера, а вечером, одна кареглазка, с большими… Глазами, ага, поможет мне снять накопленное напряжение, хе-хе»
— Ми-на-то… Чего ухмыляешься, гад! — заметила мою мечтательную улыбку златокудрая немезида.
— Как это чего? Любуюсь! — не собирался скрываться я.
— Т… Ты… Бессовестный… С… К… Котяра! — подобрав слово и покраснев, выкрикнула Тсукиуми и, покраснев ещё больше, добавила тихо, — если так хочешь глазеть на чью-то грудь, то глазей на мою…
«Эх, вот была бы ты всегда такой милой. Хотя, когда сердишься ты тоже, симпатяга.» Видимо услышав наш маленький диалог, Кусано встала гордо расставив ноги и уперев руки в боки выпятила свою грудь вперёд, мол смотри сколько хочешь. Мне стоило больших усилий чтобы не рассмеяться и не дай Бог обидеть ребёнка, так потешно это выглядело.
— Ара, Сахаши-сан всё-таки решил показать свою истинную натуру? — посмеиваясь, заглянула в ванную Мийя.
«Истинную?»
— Обед скоро будет готов, так что заканчивайте поскорей, — оповестила нас хозяйка доходного дома Изумо.
К сожалению, дальше наслаждаться прелестями моих секирей мне было не суждено, нужно было идти на работу в магазин по продаже военной экипировки и оружейному моделированию. Сам магазинчик был не большим и располагался на одной из многих задних аллей прилегающих к станции метро. Назывался он “Неприкасаемые”, когда я впервые увидел его название то решил, что у хозяина хорошее чувство юмора. Самого хозяина звали Мунехиса Ивайя, мужчина лет тридцати на вид и явной бандитской наружности. Вот только пристальный взгляд и сдержанная манера поведения говорили о том, что не стоит судить о книге по обложке.
По началу Ивайя встретил меня весьма прохладно. Не знаю в каких он отношениях с Мельниковым, но мне показалось что мне не рады. Ага, ведь магазинчику на “нескольких квадратных метрах” и от силы пары дюжин посетителей в день ТАК необходим ещё один продавец. Однако, не смотря на всё это, у нас сложились не плохие отношения, я не лез в дела хозяина и выполнял все его задания, благо ничего сверхъестественного он не требовал. А в свободное время, я читал журнал про оружие и технику, которые продавались здесь же.
Возможно моя исполнительность или мой интерес к оружию, а мне и впрямь было интересно, всё-таки, можно сказать, профессиональная тема, подкупили сурового хозяина Неприкасаемых, но Ивайя потеплел ко мне и даже разрешил “поиграться” в мастерской. А тут она была, в ней Ивайя занимался модификацией и сборкой под заказ. Далеко не все модели производились на заводах, некоторые, особенно модели, давно снятые с производства, приходилось заказывать в частных мастерских в виде запчастей, изготавливаемых по лекалам и уже из них собирать готовую модель здесь. Так вот, Ивайя допустил меня в святую из святых и выдал парочку наборов запчастей.
Из одного у меня получился Кольт Уолкер, образца тысяча восемьсот сорок седьмого года. Первый серийный револьвер, собранный из стандартизированных и взаимозаменяемых деталей. Любимый револьвер Клинта Иствуда, между прочим. А из второго вышел Маузер К96 или Maser C96, если на немецком. В своем роде легендарный пистолет, разработанный в Германии в тысяча восемьсот девяносто пятом и презентованный годом позже перед очи самого кайзера Вильгельма II. Слышал, потом, тот самый пистолет из которого Вильгельм лично произвёл двадцать выстрелов был сохранён и увековечен надписью: “Halte mich in Ehren! Kaiser Wilhelm II hat aus mir geschossen”. Но легендарность его заключается в том, что этот пистолет и его последующие модификации стали, по сути, первым, широко распространённым персональным оружием. Этот пистолет пользовался огромной популярностью по всей Европе, принимая участие почти во всех войнах и маломальских столкновениях, вплоть до начала Второй Мировой.
Увидев результат моего творчества, Ивайя хмыкнул и предложил угостить меня ужином. С тех пор мы вполне нормально общаемся. Вот и сегодня я планировал обсудить с ним новый номер оружейного журнала “Хака”.
— Ты сделаешь это, если не дурак, а ты не дурак и прекрасно понимаешь, чем может для тебя обернуться упорство!
Открыв дверь магазина, я увидел, как на хмурого хозяина Неприкасаемых, наезжал какой-то тип в пиджаке и в солнцезащитных очках, и это здесь, куда солнце заглядывает лишь на полчаса в день. Звонок на дверях оповестил присутствующих о моём приходе и естественно оба мужчины посмотрели на меня. Хмыкнув, блатной дядя направился к выходу и грубо задев меня локтем, вышел. «Козлина.»
— Проблемы, Мунехиса-сан?
— Не забивай себе голову, пацан.
Сказав это, Ивайя развернулся и скрылся в мастерской, хмыкнув, я решил последовать его совету. В конце концов у меня и своих заморочек хватает, нет смысла лезть ещё и в чужие.
День прошёл спокойно, хотя Ивайя выбирался из мастерской всего пару раз и то первый раз в туалет, а второй чтобы сходить за перекусом. Мужчина выглядел задумчивым и не обмолвился со мной даже парой слов. Однако всё изменилось вечером.
— Сахаши, если бы попросил тебя о помощи ты бы помог мне?