Чтение онлайн

На парковке Джейн села в свой автомобиль и бросила сумку рядом. Глядя в зеркало, закурила сигарету, и ее мысли вновь набрели на тему, приносящую множество сомнений. Эндрю. Рядом с ним не ощущалось ни влюбленности, ни трепета сердца. Признаться, Джейн еще не знала подобных чувств. Любовь обходила ее стороной, словно берегла душу от потрясений. В ее жизни были увлечения, которые не обернулись ничем серьезным. Сердце Джейн осталось целым, нетронутым, но – увы – недоступным.

Она и сама не могла понять, как относится к Эндрю. Он всегда рядом. Он ухаживает, заботится о ней. Он приходится по душе ее родителям. Он, что называется, хороший парень. Почему же сердце тогда молчит?

«Мне нужно принять решение, – думала Джейн, докуривая сигарету. – Но какое?.. Сжалиться над Эндрю, ответить ему взаимностью? Или, сказать откровенно, что не могу полюбить его по-настоящему? Я не знаю чего хочу, оттого мучаю нас обоих. Мне хорошо одной, но в то же время невыносимо».

Эндрю вошел в кабинет Гарольда Говарда. Шеф уже пил горячий свежесваренный кофе. Эндрю вдохнул приятный запах, но одернул себя, вспомнив о вреде кофеина. Поздоровавшись и забрав документы, он хотел уйти, как Гарольд выглянул из-за компьютера и задержал его жестом.

– Эндрю, ты виделся с Джейн?

Тот обернулся через плечо.

– Да.

– Никак не могу пробудить в ней интерес к делам компании. С ее безответственностью она рано или поздно превратит мое детище в банкрота. Хотелось бы, чтобы некоторая сознательность проснулась в ней раньше, чем я окончательно состарюсь… Кстати, почему ты такой кислый? Джейн опять дала тебе от ворот поворот?

Эндрю смутился.

– Ничего я не кислый.

– Отчего вы думаете, что никто не видит ваших настоящих чувств? Отчего молодые всегда уверены, что они загадка, и ничего подобного ни с кем никогда не происходило?

– О чем вы, мистер Говард? – голос Эндрю уже зазвучал резко.

Гарольд снял очки и закусил дужку.

– Ты плохо выполняешь мои поручения.

– Прошу прощения, но я буду стараться.

– В последнее время ты растерянный и безответственный. Я что просил вчера сделать с этим? – очки Говарда указали на полку, заваленную разноцветными папками с толстыми связками бумаг.

Эндрю обернулся, и на лице его отразилась тень досады. Ну конечно! Конечно, он забыл об этих чертовых бумажках.

– Я разберусь с ними сегодня.

– Ты помнишь главное правило работы? Вчерашние незавершенные дела отомстят тебе сегодня: они не терпят быть забытыми. А на твои плечи свалится двойная нагрузка.

– Не знаю, что на меня нашло, – покачал головой Эндрю.

– Я знаю, – утвердительно произнес мистер Говард. В его присутствии порой создавалось ощущение, что подобный человек способен видеть других насквозь. Вот и Эндрю Беллеру казалось, что Гарольд сейчас, как нейрохирург, тонким острейшим инструментом проникает внутрь его головы, вытаскивая оттуда на кончике его самые сокровенные мысли.

– Я знаю, что мужчина не может работать только в двух случаях. Первый – он просто глупый. Но ты отнюдь не глупец, Эндрю. Второй – он влюблен. Конечно, перекликается с первым, но не совсем. Мужчины знатно теряют в разуме, если влюбляются. И это как раз твоя проблема.

Эндрю едва слышно усмехнулся.

– Чем влюбленность мешает человеку работать?

– Я не закончил свою мысль. Будь у тебя все в порядке в личной жизни, ты бы сейчас не стоял с потерянным видом. Влюбленность мешает, когда превращается в добровольное страдание. И для чего ты, Эндрю, сейчас добровольно страдаешь?

Он не понял вопроса.

– Разве я страдаю? Добровольно?

– Ты любишь Джейн? – прямолинейности Гарольду Говарду можно было не занимать.

– Ну… да… – боязливо протянул Беллер, немного страшась реакции босса.

– Она отвечает тебе взаимностью?

Вопрос, способный испортить настроение на весь день вперед, потому что сказать правду – значит услышать ее самому. Правда, наедине с которой не хочется оставаться – пока не произнесешь вслух, можно притворяться, что ее не существует. Молчание. Тяжесть тишины заполнила кабинет, что стал слышен гул работающего на улице кондиционера. Солнце уже давным-давно раскаляло улицы, и окна освещаемых сторон закрыли плотными белыми роллетами. Эндрю показалось, что его перепонки сейчас лопнут от напряжения, а глаза ослепнут от яркости окон.

– Нет. Не отвечает.

Признание – другим и самому себе. Но почему становится только тяжелее?

Гарольд, умышленно добравшийся до самой сердцевины проблемы, сделал вид, что вернулся к работе.

– И почему ты до сих пор не разобрался с этим? – с напускной небрежностью спросил он, когда понял, что Эндрю немного остыл.

– С чем?

– Вы ведь уже давно встречаетесь.

«Давно встречаемся? Да, мы уже долгое время иногда пересекаемся», – мысленно пошутил Эндрю. Люди, старше на поколение, обычно иначе воспринимают отношения, нежели молодые. То, что Эндрю ходил следом за Джейн, как приставшая на улице бездомная собака, и иногда проводил с ней вечер в ресторане, мистер Говард, по всей видимости, считал близкой связью.

– За это время уже можно было добиться взаимности, – пояснил он.

– Мистер Говард, по-вашему, я в силах заставить кого-либо полюбить меня? Кто же любит по принуждению?

– Для чего заставлять? Поверь мне, к сердцу каждого можно найти ключ. Значит, ищешь ты не в том месте. Либо ты просто плохо понимаешь Джейн, либо… Либо не способен донести до нее собственную ценность. Выбирай, что похоже на твой случай.

Эндрю помрачнел.

– Не подойду же я вечером к дочери и не скажу: «Джейн, дорогая, ты не могла бы сделать одолжение и без ума влюбиться в Эндрю? Он очень страдает и даже не может нормально работать»? Так ты себе это представляешь? Нет, это твоя ответственность. Ты мужчина или кто? Почему ты не отчаян в своих ухаживаниях? Почему ты не дерзок? Почему не головокружителен? Неужели ты неспособен даже на такую мелочь, как влюбить в себя женщину?

– Мистер Говард…

– Подумай на досуге над моими словами, Эндрю. Я уже говорил: ты хороший малый, и меня полностью устраиваешь как для работы, так и для семьи. Но есть вещи, в которые я принципиально не буду вмешиваться. Мое тихое благословение ты уже получил: тебе осталось всего лишь занять место в сердце Джейн, чтобы не упустить такую возможность. Моя дочь – завидная невеста, это даже невозможно оспорить; но смотри: вдруг кто окажется хитрее или умнее тебя… Теперь доказывай, что достоин, уже не передо мной, а перед лицом Джейн.

Кивнув, Эндрю, ошарашенный потоком странных советов от Гарольда, развернулся было уходить, как очки шефа вновь указали на полку вчерашних тягот и сегодняшних проблем. Забрав их долой с глаз Говарда, он закрылся у себя в кабинете и принялся разбирать. Работа пошла, но мысли неслись намного быстрее нее, все дальше уводя Эндрю в недры собственных переживаний. Доказать свою значимость для Джейн… Добиться ее любви… Но как? Ему казалось, что он делал все, чтобы заслужить ее симпатию. Но, быть может, ему следует не заслуживать, а именно добиваться? Быть «настоящим мужчиной» из голливудских фильмов – заняться исключительно собой, плевать сверху на головы всем женщинам, но тем не менее никогда не испытывать недостатка в их любви и страсти?