Чтение онлайн

Кубинец построил потенциальных обвиняемых и спросил у деревенского старейшины.

– Который?

Весь в бусах и перьях старичина, тыкал пальцем во всех подряд, не зная кому инкриминировать злодейство. Кубинец вытряхнул из старенького револьвера пули, оставив одну, и крутанул барабан.

– Раз ты не знаешь, твой Ориша Шанго* не знает, я сам его найду.

И приставил оружие к голове крайнего.

– Этот?

Глухой щелчок.

– Нет.

Два шага к следующему. У солдата подкосились ноги, едва не упал. Старик пальцем указует - он, он! И трясет амулетом-погремушкой, высушенным львиным хером с мошонкой.

– Проверим.

Опять щелчок.

– Ошибся, уважаемый.

Следующий… Следующий в страхе вытягивает шею.

– Бах!

За мгновение до выстрела, Костас увидел мистическое озарение несчастного. Все! Конец!

Вняв совету кубинца, Костас первому же самовольщику свернул скулу. Второго приказал связать и оставить на берегу крокодилам. Боевой дух подразделения резко начал крепнуть.

Семь месяцев как дурной сон, сошли потом, зубовным скрежетом и воскресными пьянками. Окончание срока командировки воспринималось исцелением от неизлечимой болезни.

Из лагеря прямехонько мотанули в Бокоро, оттуда в Мумбали. Поселились в многоквартирном доме, неподалеку от кинотеатра. Вообще дом копия российских гостинок. Длинный на весь этаж коридор. Двери по обе стороны. Комнатка крошечная, не больше двенадцати квадратов, кухонька квадрата четыре, сортир и душ. Из бытовухи: кондиционер, холодильник и телек. В этом районе, в подобных домах, проживали приглашенные со всего света спецы. В основном из Индии и Китая, реже Европы.

Жить в таких хоромах предстояло три дня. Раньше рейса перебраться поближе к родине не было.

– Переночуете, утром по городу прокатимся, - сделал им полный расклад Обуаси, выпускник одного из московских университетов. Крепкий жизнерадостный негр все время жевал. А когда не жевал, насвистывал Кукарелу.

За знакомство ударили по пиву. Обуаси презентовал ящик редкого здесь ,,Миллера”. Цивилизация показалась ближе, чем есть.

– Возникнут осложнения или что-то срочно потребуется, просто задерните штору на окне, - посоветовал негр.
– Ту, что с жирафами.

– А что могут возникнуть?
– поинтересовался Серега, выглядывая во двор. Беззаботная многонациональная ребятня, со смехом, бегала с мячом.

– Всякое бывает, - замялся Обуаси.
– Сегодня зарплату дали. Избыток средств у пролетариата, порождает легкомыслие в поступках. Сами не лезьте. Дружба народов, она в большинстве случаев на бумаге.

Ночевали, кто, где пристроился. Серега (самый хитрый из армян наш Серега Демиртчан!) захватил софу. Поскрипывая пружинами, назидательно прокомментировал мудрого Суворова. Закаляйтесь, мол. И посетовал: Чужбина ты чужбина! Надоели нерусские морды! Стас (ему с Костасом достался плацкарт на полу) швырнул в Серегу подушкой. Это ты про кого, националист проклятый!?

Утром заехал Обуаси. Обшарпанная ауди выглядела на фоне здешних домов конфеткой.

– Поедем, поедим, - объявил провожатый.

Заглянули в ресторан неподалеку. Выбор блюд оставили за Обуаси. Тот о чем-то долго спорил с хозяином, но, в конце концов, поладил.

– Подсунет павиана, - возмущался негр.
– У нас его в голодный год и то не все едят.

Про подобные деликатесы Костас был наслышан, но пробовать не приходилось. Хотя его бывшие подопечные жрали обезьянину, не брезговали.

– А сейчас что? Сытый?
– усомнился Стас. Нищих в городе полно. И вид у них отнюдь не цветущий.

– О, сейчас райские времена, - блаженно улыбаясь, проговорил-пропел Обуаси.
– Сейчас большой завод возводим, - и неопределенно показал в сторону.
– Руду обогащать. Американцы на стройку танкер денег отвалили. Дело хорошее, только сами не осилим. Вот и навезли, откуда смогли, трудяг. Мы больше пострелять, да попеть, горазды, - и просвистел Кукарелу.

Пока несли блюда, угостились местным алкоголем, название которого сразу и не выговоришь. Дрянь ужасная, но крепость градусов пятьдесят.

– Наш виски, - не без гордости заявил Обуаси. Сам он после второй порции сидел пьяненький и бледненький, если так можно сказать про негра.

В ресторане не очень людно. Полумрак. На крохотной сценке, под пианино и маракасы, душевно пели. Одно единственное слово. Длинное-предлинное. Килиманджаро. Кили-лима-манджа-жаро-ро! Почти Калинка-Малинка.

Серега пускал пузыри через соломинку во фруктовый коктейль в ритм музыки. Буль-буль. Буль-буль-буль…

Стас от нечего делать принялся переглядываться с одинокой метисочкой. Женщина скучала за соседним столиком, толи поджидая кого, толи коротая свободную минуту. Не обратить внимание на представительного мужчину трудно. Дамочки Стаса всегда замечали. Как-то на шутливый вопрос Дубова, куда лейтенант Станев пойдет, когда его за все геройства вышибут из армии, тот серьезно ответил - в стриптизеры. А ведь взяли бы! И статью и мордой вышел.

Метиска кокетливо подняла бокал с мартини. Салют, бой! Стас ответил тем же.

– Не советую, - ухмыльнулся Обуаси.
– Цапанешь заразы. Нам-то тьфу, легче насморка, а вам беложопым смерть.

Знакомство с городом не порадовало. Однообразен, до зевоты. Рабочие кварталы вперемежку с трущобами, трущобы чересполосицу с развалинами. Следы недавних боев видны повсюду. Воронки, сожженная техника, разворочанные дома. Что впечатлило - базар! Базар да! Торговля с цирком! Местная мануфактура пополам с привозной. Откровенная контрабанда на каждом втором прилавке. Развалы китайского ширпотреба. По соседству с ними загоны для скота. Клетки с птицей похожи на стоглавые чудовища. Пернатые головы торчат во все шесть сторон. Через шаг к тебе пристают лотошники со всякой дребеденью. Сигаретами, солнцезащитными очками, жвачкой, пивом, шоколадом, фруктами. Отбрешешься, отгонишь одного, другой как из-под земли! Купите, сэр! Ужас! Такое ощущение вся Африка торгует!

Костас на мгновение остановился поглядеть петушиный бой. Два красавца высоко наскакивали друг на друга, выбивая шпорами перья. Остановился и ему тут же попытались нагло запустить руку в карман. Реакция у Костаса отменная. У карманника и того лучше. Ушел ни с чем, но и не попался! Костас глянул по сторонам. Какой там! Вокруг счастливые и довольные черные лица.

Посещение базара обошлось дешево. Прикупили безделушек. Женам и возлюбленным местные бусы и браслеты. Как-никак экзотика! Сынишке Костас взял фигурку африканского воина. Резчик постарался и черный лилипут со щитом и копьем выглядел живым. Можно было бы побродить дольше, но жара! К жаре так и не привыкли. Повернули обратно, пересидеть время в знакомом ресторане.

На беду в машине сдох кондиционер. Пять минут, и ауди превратилась в духовку на колесах.

– Сейчас заскочим к одному типу, в раз починит, - заверил Обуаси.

Человеческая судьба порой зависит от случайности. Было ли дальнейшее случайностью или нет, теперь не узнать.

На одном из перекрестков в бок ауди на всем ходу въехал джип. Обуаси не успел среагировать, машину сложило пополам. Негр умер, придавленный к рулевой колонке покореженной дверью. Серегу от удара отбросило на Костаса.