Чтение онлайн

–Нет, я всем, кого встречаю, называюсь Леонесом Петергайте.

–Теперь уж Леонес Квинтерштирт, – Зила похлопал ладонью по пояснице Льва, потому что до плеча не доставал. – Сейчас тебе пора мыться. Скажу честно, пасёт от тебя, как от пятнистой краститки.

–Не буду спрашивать, что за пятнистая краститка, а лишь поверю, что от неё сильно воняет. Зила, ты говорил про деньги, мой долг…

–Забудь, – подойдя к лестнице, ответил трактирщик. – Я случайно ляпнул, меня бывает заносит. Ты мне ничего не должен. Бывай!

Лев махнул рукой, постоял оставшуюся минутку в тишине и спустился вниз по лестнице. Курившие девушки уже ушли, поэтому весь второй этаж отдался под его распоряжение. Редкие подсвечники, висевшие меж деревянных подпорок на стенах, давали мало света, поэтому этаж сгустился в полумраке. Откуда-то снизу доносились топот, музыка, бессмысленные разговоры… А здесь, наверху, обосновалось местечко для душевной разрядки.

Фоновой контраст влиял на поведение клиентов. Они приходили в бордель пьяные и весёлые, а после того, как вместе с девушкой уединялись в спальне, то становились ласковыми, а главное, готовыми выложить приличную кучку денег.

Правый коридор предназначался для обслуживающего персонала. Как было велено, Лев зашёл в ванную комнату. Там его ждали несколько вёдер с водой, мыло, полотенце и чистая одежда на стуле. Искупавшись, Лев переоделся: его рабочая форма представляла собой полностью чёрный гамбезон и льняную рубаху, тёмно-серые штаны, сшитые из нескольких слоёв текстиля, кожаные сапоги каштанового цвета, такие же перчатки.

–Не столько деньги жалко, – говорил вслух Лев, – а сколько трусы, подаренные Цецилией…

Портков в этом наборе не было. Но были ножны и меч, на первый взгляд похожий на романский. Лев взял его в руки, покрутил, примерился, будто приставил острие к чьему-то горлу, а там и подметил надпись, почти стертую: «Брондурский палач».

–Звучное название, – Лев приподнял уголки губ, а глаза сверкнули.

Полностью экипировавшись, новоявленный охранный пес спустился еще на этаж ниже, оказавшись в зале. За то время, пока он прихорашивался, делал свой внешний вид более пригодным для общения с людьми, зал заметно пополнел. На одну девушку приходились два или три клиента. Они вели светские философские беседы, говорили о браке, семье, детях. Мужчины жаловались, как на неудачи на работе, так и в постели. Девочки делали заинтересованный вид, отвечали на вопросы, гладили волосы гостям, решившим выплакаться у них на коленях. Они были не столько куртизанками, сколько понимающими психологами, воздерживавшиеся от ненужных советов. Они всегда принимали сторону клиента, говорили, что он прав, что он молодец, а все остальные идиоты.

Только спустившись и ещё не до конца понимая, что ему делать и как себя вести, Лев приметил в толпе Петру. Она кружилась средь гостей, словно пчёлка, перелетающая с цветочка на цветочек и опыляющая их своей лучезарной улыбкой. Лев поймал её за руку, как раз в тот момент, когда она общалась с одним из клиентов.

–Госпожа Квинтерштирт…

–Ах, миленький, ты уже прихорошился! – Петра провела ладонью по его щеке. – До чего же красивый!…

–Ага, – несколько растерялся Лев и отпрянул в сторону. – Что я должен делать? А ещё хотелось бы уточнить по срокам. Сколько мне придётся здесь работать?

–Твоя задача заключается в том, чтобы избавлять меня от головной боли в виде аморальных гостей. Ты их видишь?

–Так, сходу, сказать сложно.

–Нет, абсолютно несложно. Если кто-то начнёт вести себя непристойно, начнёт буянить, или одна из моих девочек пожалуется тебе на клиента, то ты знаешь своё дело. Покуда все ровненько, то прогуливайся туда-сюда, особо не приставай с разговорами, можешь кушать виноград и апельсины, если хочешь, выпей вина, но совсем чуть-чуть. Твоя голова должна быть свежей. Касаемо срока работы, то это уж напрямую зависит от тебя. Две тысячи ты можешь легко и за год отработать, однако не стоит забывать, что жить ты будешь тут же, питаться тут же. А это дополнительные расходы, которые будут идти в твой долг…

–Вы активно намекаете на то, что я здесь застрял на неопределённую вечность?

–Не преувеличивай, миленький, – надменно и скользко улыбнулась Петра. – Иди работай, детали обсудим позже.

Пару часов Лев бесцельно бродил по залу. За это время он успел вдоволь наесться фруктов, выпить пару бокалов некрепкого вина, почитать неинтересную книгу о животных из мира Хатинов. Когда окончательно иссякли силы ничего не делать, Лев начал придумывать себе новые развлечения. Сначала он сосчитал количество девочек. Их было ровно сорок четыре, как и говорила Петра. Потом он посчитал гостей. Их уже было девяносто два, хотя только-только пробила полночь.

«Саве поучиться бы у этой Петры, как дела вести», – говорил про себя Лев. – «Это ж какие деньги она поднимает…»

В раздумьях, он прислонился к перилам, запрокинул голову и выплевывал косточку от винограда, а потом ловил ее языком, обсасывал и снова пулял. Бездельничал и не заморачивался. Его ухо, упоенное мирным щебетанием и звоном бокалов, не ожидало переполоха, явившегося со второго, чертового этажа.

–Вы, – запыхавшись, пыталась говорить девочка в коротенькой невесомой ночнушке, – вы наш новый охранник?

–Да… что-то случилось? – выпав обратно из небытия, спросил Лев.

–Там клиент, – девочка говорила уже более ровно, – помогите мне!

–Веди.

Лев вместе с девочкой поднялись на второй этаж и зашли в одну из первых дверей. Небольшая уютная спаленка с мягкой широкой кроватью посередине, на которой лежало дряблое старое тело тучного пузатого клиента.

–Это господин Вольшик, – закусив губу и вытирая кулачком наступавшие слёзы, показала девочка. – Мы только зашли, я начала раздеваться, а он лёг на кровать. Я буквально на секунду отвернулась, после смотрю, а господин Вольшик не шевелится.

–Позови госпожу Квинтерштирт, – уставившись на тело, повелел Лев.

Девочка послушно кивнула и убежала. Да, не для девичьих глаз картина. Вольшик лежал на белых простынях со спущенными штанами, из которых вывалилось мужское достоинство немалых размеров. Помимо этого, он обделался, как карапуз.

–Хоть бы не помер, – бормотал Лев, аккуратно подходя к телу.

Он взял с прикроватного столика свечу и приоткрыл веко мужчины. В этот момент в комнату с дикой одышкой ворвалась Петра, взъерошенная как одуванчик, а за ней две девушки, что покрепче мышцами и нервами.

–Госпожа, пройдите, а их оставьте за дверью, – не отрываясь от изучения глаз господина Вольшика, скомандовал Лев.

Петра кивнула и захлопнула дверь, оставив двух девушек в недоумении стоять снаружи.

–У него сужены зрачки, а ещё они не реагируют на свет, – Лев отвёл свечу примерно на метр от глаза, а потом медленно приблизил её вплотную. – Это либо героиновое, либо сильное алкогольное опьянение.

–Откуда ты знаешь, что это может быть? – Петра говорила с перебоями из-за кома в горле.