Чтение онлайн

– Ого-го!
– разинул от неожиданности рот Титирикэ.
– Никак, в сарае у Нани какой-то необыкновенный силач объявился?!

И тут вдруг из сарая выходит сам Нани, а рядом с ним Иоанна.

Титирикэ всё ждал, когда вслед за ними покажется и великан собственной персоной, но никто больше не выходил, поэтому Титирикэ спросил:

– Слушай, Нани, а кто это бросил так далеко вот ту каменюку?

– Как это кто?
– весело переспросил Нани.
– Мы вместе с Иоанной бросили её!

Титирикэ, конечно, не поверил словам своего двоюродного брата, перепрыгнул через забор, заглянул в сарай, но в сарае, действительно, никого больше не было. Тогда Титирикэ снова перепрыгнул через забор и скрылся в своём доме. Скрыться-то скрылся, но мысли у Титирикэ, как у ворчливой старухи, всё вертелись вокруг Нани. То на днях обманул его с орехами, а сегодня неизвестно что задумал вместе со своей Иоанной? Самое же главное - это то, что в результате ссоры с Нани Титирикэ лишился запасного кармана. А без него ох как тяжело! Терпел он, терпел, но дня через два или три открыл калитку Нани с таким видом, что вот, мол, разрешил я моему карману отдохнуть немного, а теперь пора и за дело приниматься.

Нани повёл его на чердак, - будто бы проверить, нет ли каких яиц в дымоходе. Открыл заслонку дымохода и говорит:

– Ты же мне не поверишь, если я тебе скажу, что там нет яиц, поэтому давай лезь сам...

Титирикэ, недолго думая, втиснулся в дымоход. Там лежали какие-то яйца, - Титирикэ-то не знал, что их туда нарочно подложил Нани. Он пересчитал их - яиц было ровно пять, потом взял осторожно в руки и уже собрался было выбраться из дымохода, когда наткнулся на закрытую заслонку. Ему сразу стало ясно, что это сделал Нани. Мало того, пока Титирикэ возился в дымоходе с яйцами, Нани притащил всё, что попалось ему под руку на чердаке, и завалил этим барахлом обратный выход! Ага! Пусть посидит там Титирикэ до самой старости и обдумает в темноте все свои поступки. Может, у него в голове от этого посветлеет.

Титирикэ терпел, терпел за заслонкой, а потом как закричит, но так глухо, как будто из-под земли:

– Нани! Ты меня слышишь или нет?!.

Нани слышит. Но молчит. Тогда Титирикэ начал стучать сначала кулаком по кирпичам, потом ногой в заслонку как даст! А Нани всё равно молчит, будто в рот воды набрал. Титирикэ покричит, покричит, потом замолчит... Потом опять ногой в заслонку "бух-бух!" да как закричит:

– Нани? А с тобой ничего не случилось? Крыша случайно на тебя не упала?.. А может, ты просто боишься меня выпустить отсюда?..

– Крыша вроде бы не упала, - спокойно отзывается Нани, - а выпустить тебя из трубы я не боюсь, а просто не хочу!..

– Значит, это ты нарочно меня запер здесь?
– яростно спрашивает Титирикэ.

– Конечно, нарочно!
– отвечает Нани спокойненько.

– А почему?.. И за что?..

– А чтобы ты высидел те яйца, которые я нарочно в дымоход положил, чтоб заманить тебя туда... Вообще-то...
– продолжал издеваться над Титирикэ Нани, - сначала я хотел тебя засунуть в наш общий карман, но потом подумал, что тебе в нём, может, тесновато будет...

Когда Титирикэ понял, что он так глупо и опрометчиво попался, то стал кричать, что ему не хватает воздуха и что он уже начинает задыхаться. А потом стал стонать, как раненый.

Нани снова спокойно так и даже лениво говорит ему:

– Если действительно хочешь не задохнуться, а искупить все свои грехи, то, пожалуйста, можешь выбраться наружу через трубу, заодно и сажу почистишь в дымоходе.

– Да я лучше назло тебе сдохну, - отвечал разъяренный Титирикэ, чем трубочистом буду для тебя работать!.. Вот сейчас возьму и задохнусь! Всё... Уже начинаю задыхаться!..

– Ну, как хочешь!
– сказал Нани, спустился с чердака и даже лестницу в сторону оттащил и занялся своими делами во дворе, изредка поднимая глаза и посматривая на дымоход, не начал ли этот упрямый Титирикэ работать трубочистом?..

Только к вечеру решил Нани выпустить Титирикэ из его заточения. Постучал сначала в дымоход - Титирикэ не отвечает. Тогда позвал его.

Титирикэ теперь молчал назло Нани, - пусть тот думает, что он и вправду умер.

Нани же, вместо того, чтобы зареветь с горя, - слезает с чердака, да, не будь дураком, разжигает в печке кучу соломы, приговаривая:

– Сейчас, Чик-чи-рикэ, как миленький вылетишь у меня из трубы вместе с дымом!.. Руками только почаще маши, чтоб на землю мягко спуститься...

– Эге-ге-ге!
– подумал Титирикэ.
– Тут уж, кажется, не до шуток, - хочешь, не хочешь, придётся, видно, немного поработать трубочистом у Нани!
– И полез, цепляясь за кирпичи, по трубе вверх; выбрался на крышу из дымохода, чихая и кашляя.

Страшный, как чёрт, стоял посрамлённый Титирикэ на крыше сарая, а Нани внизу хохотал, хватаясь за живот, как недавно смеялся над ним сам Титирикэ.

Спрыгнул Титирикэ с крыши - и скорее домой, перепрыгивая через забор, потому что разве мог он кому-нибудь показаться в таком виде? И хоть бежал быстро, отряхиваясь по пути, всё равно казалось, будто это не Титирикэ, а чёрное облако, принявшее его вид, катится, оставляя за собой дымный след и запах гари.

Надо сказать, здорово проучила Титирикэ вся эта история. С тех пор он уже не хвастался, что Нани у него запасным карманом работает, а к воротам своего приятеля и близко подойти боялся. Если же и случалось проходить мимо, то сгибался как-то странно и убыстрял шаг...

ЧЕЛОВЕК С ДВУМЯ ШАПКАМИ

Из дома он всегда выходил в серой каракулевой шапке, сшитой на заказ. Шапка была роскошная, волнистая спереди и сзади. И носил тот мужчина свою шапку как-то по-особому, то надвинув на глаза, а то лихо, набекрень. И никто не знал, что за пазухой у хозяина была спрятана совсем другая... шапка не шапка, а какой-то чугунок из облупленной кожи, к которому то ли сам владелец, то ли ещё кто пришил два дурацких уха длиною в аршин.

Завидев его на шоссе в серой шапке, любой шофёр, по какой-то непонятной причине, невольно резко тормозил и распахивал настежь дверцу: "Садись, мол!.." А подъезжая к Бельцам, каждый из них и карман тоже распахивал для рубля, да подлиннее... Глядь!.. А в кабине рядышком вместо человека в роскошной серой шапке сидит, сгорбившись, совсем другой мужичонка, в надвинутом на лоб до отказа словно бы чугунном котелке и в заскорузлой руке держит три копейки...

"Чёрт знает что!
– раздумывал про себя водитель и даже плевал ему вслед.
– Сажал одного, а высаживаю совсем другого!.."

И разлетелась молва по всем сёлам на запад и на восток: ходит по этим краям человек с двумя шапками и тремя копейками.

Ищут его люди там, а он появляется тут. Ищут тут, а он появляется там.

Пришла как-то весть из села Куболта: один ездовой пошёл купать лошадей и так и не вышел из воды. Женщина увидела через окно, что как раз в то время, когда он кричал, что тонет, по берегу шёл какой-то странный человек в ушанке...