Чтение онлайн

Даже Эил был удивлен так, что на всякий случай надел очки и потер их пару раз. Ашер немного попятился от моего папаши, который просверлил дырку своим рогом в нервах одного дракона.

Я хотела освободиться, но мне показалось, что отец против, чтобы его роднулька отлипала. Понимаю, что мы не виделись давно, ну примерно пару недель, но это не повод показывать всем, какая я любимая принцесса. Мамы на него нет. Только эта женщина знает, как унять его гадкий характер, только она знает, как повести ножкой так, чтобы отец не посмотрел на другую, и только она знает какие на самом деле тараканы в его голове.

Моя мать святая женщина, потому что она спасла Сахру от великой засухи, потому папа был не в настроении. Своим появлением эта прекрасная купидон в миг подняла настроение и жизнь повелителя заиграла яркими красками. Настроение жителей Сахры было радостным, когда у их повелителя родилась дочка, а это значит, что настроение у него будет всегда хорошее. Мама поддерживает папеньку в настроении, а папенька немного рычит на тех, кто не против бы пофлиртовать с маменькой.

Мама появилась у папеньки, когда случайно телепортом попала не туда, но туда куда надо. До этого пункт назначения был другой, но папенька понял, что мама попала к нему неспроста. Сахра вздохнула спокойно, когда повелитель с первого взгляда влюбился и упал к ногам прелестного купидона. Демоница, что была невестой отца послала его на три веселых слова: я найду другого.

Нашла, вроде как! Так вот. Сейчас я по совместительству доченька-любимочка, или просто амурчик почти подыхаю от того, что мне нечем дышать.

— Папа. Дышать, жить!

Папа понял и отпустил. На лице сурового повелителя была улыбка, которая растопит весь Северно-Ледовитый океан, повалит всех слабонервных дам и согреет сердце одной дочки.

— Так ты была тут?

— Да, я тут буду работать год.

Папа скривился и грозно посмотрел на Эила. Эил не стушевался и выйдя из-за стола направился к нам.

— Алана Кьюпид работает магистром и преподает пробный предмет. Ее назначили магистром в нашу академию ровно на год.

Спасибо, что не сказал, что я тут отбываю наказание.

— Вот как. Папа казалось не верил, но расслабился, когда я подергала его за руку. — Хорошо, тогда давайте продолжим собрание.

Я облегченно вздохнула, остальные тоже. Как я вас ребята понимаю, только мне сейчас настолько стыдно, что хочется выпрыгнуть в окно, а оно так и манит. Только там четвертый этаж, поэтому я решила пока не сдавать летный экзамен.

Эил кивнул и направился за свой стол, а папа снова сел на перевернутое кресло. Я встала рядом с отцом, а Ашер с другими преподавателями. Наверно решил не испытывать взгляд отца. Отец всегда относится к мужчинам возле меня подозрительно. Он ругается за то, что другие думают, будто все купидоны ветреные. Мама тоже имела пару кавалеров до папы, но ему об этом не сказала, а то мало ли, вдруг он захочет мстить.

— Арчибальд, благодарю вас, что вы согласились на приглашение в нашу академию.

— Да, это и моих интересах тоже.

— Я собрал вас всех, чтобы объявить о том, что из Сахры к нам через пару дней прибудут студенты-демоны. Они из семей аристократов, поэтому хочу призвать вас к тому, чтобы вы не делали им никаких поблажек. Да, они чистокровные демоны, но это не играет роли. Итак, коллеги, вы согласны?

Конечно все согласны. Вон как яростно кивают. Да, они на все согласны, лишь это странное собрание побыстрей закончилось.

— Тогда это все. Можете идти.

Всех буквально ураганом вынесло из кабинета. Я была слегка смущена тем, что мой отец разыграл целый спектакль перед публикой коллег с которыми я еще буду работать.

— Итак ректор Рейвен, надеюсь моя дочь будет здесь в безопасности?

— Уверяю вас Арчибальд, вашей дочери в нашей академии ничего не угрожает.

По выражению лица Эила он хотел добавить: «это она тут нам всем любовью угрожает». Ну, так я умею.

Отец подошел ко мне и вывел из кабинета.

— Алана, я очень рад тебя видеть.

— Я тоже, но обязательно было обнимать меня перед коллегами?

— Извини не сдержал эмоций.

— Как там мама?

— У нее все хорошо. Кстати братья и сестры передавали привет.

— Понятно, вы, как всегда.

— Ну, так конечно. Я же люблю твою мама.

Еще бы не любишь. У меня пять братьев и семь сестер, и это только начало. Мама устала рожать, но приходится. Я первенец, и самая старшая.

— Только народу хорошо, что у тебя настроение хорошее.

— Ты права. Какому идиоту вообще пришло в голову связать благополучие страны с настроением его правителя.

— Тебе папа.

— А точно. Забыл.

— Так, а когда ты возвращаешься?

— Сегодня, верней уже пора. Но ты же приедешь домой, как только сможешь?

— Конечно.

Ага лет через 200, или 300.

— Тогда хорошо, передам маме привет от тебя.

— Окей.

— Кстати Арманд про тебя спрашивал.

— Пошли его туда, куда я его послала в прошлый раз.

— Я тебя понял.

Отец открыл портал, потом поцеловал меня, обнял десять раз и только когда я уже почти дала пинка, он вошел в портал. Наконец он ушел. Слава богу его командировка была короткой, иначе мне бы не повезло. Он вечно опекает меня, а я это ненавижу.

— Значит отец твой? Раздался голос из-за спины.

Я повернулась и оказалась почти нос к носу с Эилом.

— К сожалению, это так.

— А мне ты ничего не говорила.

— Тут не чем гордиться.

— От чего же. Арчибальд Картираз могущественный повелитель Сахры, и он кстати самый уважаемый из всех правителей. Но, как так получилось, что ты купидон?

— Мама купидон.

— Ого.

— У отца была невеста демоница, но как только отец встретил маму, она его бросила и вышла замуж за другого.

— Как познакомились твои родители?

— Мама должна была выполнить срочную работу купидона в другом мире, но попала не в тот портал. В общем она упала на папу в разгар его купания в горячих источниках. Он был очень рад ее видеть.

— Еще бы не рад. Кхм.

— Да, через девять месяцев появилась я. Ну не смогла мама выстоять против обаяния демона.

— А ты смогла?

— Я смогла. Хотя смогла только после отношений с тобой.

— А сейчас можешь.

Что за? Он что пытается меня склеить? О нет голубчик. Ты итак в последние дни меня достал. Мое сердце не выдерживает тебя на расстоянии, а тут нос к носу почти. Сердце мне шептало, мол простим его и снова к себе пустим, а гордость орала матом на сердце мол ты че, офигело.