Чтение онлайн

Он увлечённо заигрывает со мной, трахая рот языком. Мужская шершавая ладонь увлечённо скользит по моему телу. Грубоватая кожа слегка царапает мою.

Ещё немного…

Медленно сжимаю зубки вокруг языка мужчины и начинаю посасывать.

Тело Бекетова приникает к моему сильнее, а ладонь настойчиво расталкивает бёдра. Пальцы за миг добираются до чувствительно узелка плоти. Нажимая и лаская его, Бекетов выкручивает мою чувствительность на максимум и, кажется, искренне, наслаждается тем, как я отзываюсь на его прикосновения.

Его ласка проникновенная и острая. Он словно чистый глоток вожделения. Остатки разумных мыслей сгорают в вихре страсти.

— Умница… Ещё, — постанывает в мой рот Бекетов и отрывается от губ.

Они сильно припухли от жадных поцелуев и горят.

— Ты быстро учишься. Мне понравились твои милые поцелуйчики…

Его льдистый взгляд искрится.

Бекетов сдвигается ниже, совсем немного, чтобы накрыть ртом тугой сосок и втянуть его в плен горячего, влажного рта…

— А-а-а-ах!

Ещё один укол возбуждения.

Прямиком в вены, лишая контроля над телом, плавящегося от взрослых игр.

Мужчина посасывает тугую вершинку, катая на языке. То отпускает, то снова пленяет, жадно и безжалостно.

Он переключается с одного соска на другой и, пока забавляется, второй рукой жадно мнёт свободную грудь.

— Глеб!

Я царапаю кожу его головы, запустив пальцы в короткие светлые волосы.

В голове мелькает мысль — очень порочная.

Чтобы он опустился ещё ниже.

Ещё и ещё…

Чтобы пристроился там, совсем низко, где сейчас порхают по изнывающему местечку его сильные пальцы…

Хочу почувствовать его губы и язык.

— Шалунья, — говорит хрипло, оторвавшись на миг от моей груди.

Смотрит на меня невероятно довольно и обдувает жарким дыханием торчащий сосок. Медленно и дразняще бьёт языком по самому кончику.

Запускает электричество прямиком по венам.

— Я знаю, о чём ты подумала. Хочешь куни.

Вздрагиваю. Краснею.

Нельзя же так. Говорить. Пошло и дерзко.

Это слишком. Горячо.

— Я… Я не хочу. Даже не думала, — вру, краснея до кончиков волос.

— Хочешь-хочешь. Я прочитал это в твоих глазах. И здесь тоже…

Бекетов показывает мне свои пальцы, блестящие от влаги.

— Стоило тебе только подумать и сразу же потекла сильнее…

Он растирает между подушечек пальцев мою смазку и подносит к лицу. Близко-близко.

— Сладко пахнешь. Как крем-брюле.

Ухмыльнувшись, Бекетов медленно облизывает свои пальцы и втягивает в рот сразу два, смотря при этом мне в лицо.

И господи… У меня такое впечатление, что я могу лишиться девственности только от его взгляда. Порочного и глубокого.

Призывного.

Как будто Бекетов не пальцы облизывает, а меня между ног так своим языком и губами дразнит.

Я начинаю дрожать ещё сильнее. Возбуждение становится слишком сильным.

Оно бьёт набатом в самом низу живота, порождая смерч похоти.

— Хочешь, — констатирует факт.

Облизываю губы.

— Ты слишком самоуверен.

Голос словно чужой. Низкий и бархатный. Иной.

Неужели это говорю я?!

Или Бекетову просто мастерски удаётся вытаскивать на свет все самые тёмные и порочные желания?!

— Я прекрасно знаю. И себя, и тебя. Твои желания все как на ладони…

Бекетов проводит ладонью по моей промежности и снова довольно улыбается.

— В прямом смысле этого слова. На ладони. Так сильно течёшь… Можно умыться. Так что нет смысла отрицать, Анна-Мария. Ты хочешь. Хочешь, чтобы я вылизал тебя. Трахнул языком.

— Как я могу хотеть того, о чём ничего не знаю? — спрашиваю, задыхаясь. — Покажи мне.

Бекетов запрокидывает голову назад и смеётся. Царапает мой слух своей хрипотцой, а сердце отплясывает чечётку.

— Какая ты хитрая девочка, Анна-Мария. Не так быстро. Куни надо заслужить…

— То есть я не заслужила?

Кажется, разочарование в моём голосе слишком явное. Потому что довольства на лице Бекетова становится значительно больше.

— Будешь старательной ученицей. Станешь выполнять все мои задания. И тогда я, возможно, побалую твою дырочку.

— Возможно?! Побалуешь?! Кажется, ты пытаешься меня надуть!

— Я когда-нибудь тебе лгал? — спрашивает серьёзным тоном.

— Не знаю. Чужая душа — потёмки, а ты — так вообще — бездушная адская тьма.

— И снова ты мне льстишь, Анна-Мария…

Бекетов щёлкает пальцами по клитору, начиная ласкать его. Но движения расчётливые и медлительные. Он водит по кругу, а мне хочется, чтобы он вывел жаркую и стремительную спираль.

— Ты станешь моим первым. Во всём.

— Да. Так и будет, — кивает согласно.

— Я не хочу в тебе разочаровываться.

— Не разочаруешься, — целует коленку с внутренней стороны.

— Я хочу небольшую демонстрацию. Пожалуйста… Чтобы знать на что соглашаюсь…

Кажется, моё лоно выдаёт новую порцию влаги. Потому что низ живота пульсирует бесперебойно.

— Хитрюга мелкая.

— Отнюдь…

Пытаюсь говорить твёрдо. Но выходит, что я стону. Лежу с широко раздвинутыми ногам и стону, выклянчивая ласку у мужчины, который, похоже, очень доволен таким исходом.

— Все приличные продавцы сначала Демонстрируют товар покупателям. Они предлагают попробовать свой товар, прежде чем продать. Откусить, примерить.

— Лизнуть… — подхватывает Бекетов.

— Да-да, лизни!

Блин. Кажется, я это вслух выкрикнула.

Жду, что Бекетов снова высмеет меня. Но… он плавным и быстрым жестом опускается. Его рот накрывает обнажённую плоть. Влажный язык чиркает быстрым, жарким кругом по клитору.

Губы прижимаются плотнее. Бекетов втягивает комочек плоти в свой рот, посасывая.

Перед глазами словно вспыхнул костёр.

— Глеб! — кричу, дёрнув бёдрами навстречу его рту.

Который уже находится выше и значительно дальше, чем мне того хотелось бы.