Чтение онлайн

– Изволите подать обед, Антон Федорович? – осведомился он у коллежского секретаря.

– Будь добр. Я нынче проголодался, – честно признался чиновник Министерства юстиции. – А что Алексей Семенович?

– Уже обедают-с.

– Так рано?

– Верно, у вас привычку переняли-с.

Действительно, до того, как Антон Федорович поступил на службу к Воскресенскому, обед в доме Горского подавался не ранее четырех часов пополудни.

В просторной столовой за длинным массивным столом одиноко принимал пищу подлысоватый господин в домашнем халате с заложенною салфеткой. Мешки под его глазами с каждым годом опускались всё ниже, гладковыбритые щеки за последнее время значительно располнели, талия поплыла. Некогда записной ловелас Алексис превращался в угрюмого старика-мизантропа, любившего общаться лишь с близкими друзьями.

Возле его тарелки стояла наполненная рюмка шустовского коньку, рядом – графинчик. Пристрастие Алексея Семеновича к крепкому алкоголю продолжалось уже много лет, и ничто не говорило о том, что когда-нибудь это кончится. Без двух-трех рюмок коньку Алексис не начинал ни один день, а коли и начинал, то непременно в дурном настроении, да таком скверном, что не хотелось попадаться ему на глаза. Выпив же «свою порцию», он обретал относительное спокойствие и воспринимал окружающих с большей благосклонностью.

– Приятного аппетита, дядя! – пожелал Горский-племянник.

– И тебе того же, – ответил взаимностью промышленник.

– Что у нас сегодня? – задорно спросил Антон Федорович, заглядывая в тарелку родственника. – Суп?

– Грибной, – кивнул Алексей Семенович, зачерпнув ложку жидкого бульона.

– Что же так скромно? – осведомился коллежский секретарь. – Пост еще третьего дня кончился.

– Правда?.. – искренно удивился Горский-дядя. – Дмитрий!

Перед столом появился лакей.

– Дмитрий! – повторил дядя, глядя снизу вверх на своего слугу. – Ты почему, стервец, не сказал, что Петров пост уже кончен?

– Я полагал, вы знаете-с…

– Болван!

– Полно вам, дядя! – вступился письмоводитель за лакея. Очень он не любил, когда людей без причины оскорбляли.

– Виноват-с, Алексей Семенович… – сконфуженно пробормотал Дмитрий. – Вы сами пожелали давеча грибного супу.

– Так ведь я же не знал, дурья твоя башка, что пост кончен! – Алексис со злостью отшвырнул салфетку. – Убирай его к черту! И подай мяса!

– Так ведь не готовили-с…

– Что?..

– Дядя! Прекратите сейчас же! – Антона Федоровича эта ситуация изрядно раздражала. – Никто вам мяса тотчас не приготовит!

– А кухарка?

– Кухарка ушла на базар… за провиантом… – тихо ответил лакей.

– Мне что же, по-вашему, в ресторан идти?? – взбесился промышленник. Приступы ярости, к глубокому сожалению, стали у него нормой.

– Дмитрий, будь добр, сходи в «Континенталь», закажи для Алексея Семеновича что-нибудь мясное, – подал идею коллежский секретарь.

– Дело говоришь, Антуан! – просветлел Горский-дядя. – Ты у меня молодцом! Надо за тебя умного выпить.

Алексис потянулся к графину. Предлагать коньяк племяннику не стал – хорошо знал, что Антуан крепкие напитки не жалует. Дмитрий тем временем убежал в ресторан, что при гостинице «Континенталь».

– Твое здоровье! – продекламировал Алексис и отработанным жестом осушил рюмку. Сколько им было выпито до того, Антон Федорович мог лишь догадываться по остекленевшим глазам родственника.

– По-моему, вам достаточно, дядя, – молодой чиновник потянулся за коньяком.

– Не тронь! – вмиг отреагировал промышленник, перехватив графин.

– Вы пьяны!

– Я?..

Состояние Горского-дяди оказалось куда более плачевным, чем представлялось первоначально, поэтому Антону Федоровичу не составило труда вырвать из его ослабевших рук графин с темно-янтарной жидкостью. Осоловевший Алексей Семенович вдруг резко захотел спать, а так как лакей удалился исполнять глупый каприз своего хозяина, то нести разжиревшего промышленника выпало всецело на долю Антуана. Подхватив родственника, письмоводитель едва не повалился под тяжестью пяти с половиною, а быть может и всех шести, пудов весу. Антону Федоровичу и ранее, будучи студентом Императорского университета, доводилось вместе с Дмитрием таскать пьяного дядю до спальни, но одному – никогда. Впрочем, с возрастом у коллежского секретаря прибавилось сил, и за благополучное прибытие Алексиса в спальню волноваться не приходилось.

Провалившегося в сон и захрапевшего дядю Горский-племянник перевернул на бок, чтобы тот ненароком не захлебнулся от рвоты. Всякое может приключиться. Заботливо снял с родственника домашние пантуфли. Горестно вздохнул, побрел доедать суп.

Спустя три четверти часа возвратился запыхавшийся Дмитрий со свертком из плотной бумаги.

– Вот-с, Антон Федорович!.. – с чувством выполненного долга сообщил лакей. – Говяжья отбивная в винном соусе с морковно-сельдерейным пюре. Как думаете-с, Алексею Семеновичу понравится?..

– Думаю, Алексей Семенович и не вспомнит, что хотел мяса, – иронично заметил Антуан. – Он уже спит.

– Спит?.. – жалостно простонал Дмитрий. Его усердие так и останется незамеченным. – Позвольте… но что же делать с этим?..

– Я съем.

– Хорошо-с, – неуверенно ответил лакей. – А ежели проснутся?..

– Не беспокойся, Алексей Семенович проснется не раньше пяти. К тому времени кухарка что-нибудь состряпает.

– Слушаю-с, – кивнул лакей. – Изволите чаю?

– Да, конечно.

Доедая континентальную отбивную, коллежский секретарь размышлял над тем, что обед в одиночестве разительно отличается от обеда вдвоем, втроем или вшестером. Принимая пищу с товарищами или родственниками непременно заглядываешь в чужую тарелку, что-то сравниваешь, анализируешь, иными словами отвлекаешься на сущую ерунду, будь то густота пюре или количество фрикаделек в супе у соседа. Обедая в одиночку, больше задумываешься над делами грядущими, куда как более важными, то есть экономишь собственное время.

Чай Дмитрий подал, как и ожидалось, горячее некуда. «Никогда в этом доме заранее не поставят самовар», – с досадою подумал Горский-племянник. Обжигая глотку, он спешил отправиться на Андреевский спуск, где ему предстояло отыскать некоего господина Лютикова. Этот Лютиков являлся важным звеном одной темной истории, которую безуспешно пытается распутать вся городская полиция.

А дело вот в чём.

С недавних пор на киевском железнодорожном вокзале, который всецело попадает под юрисдикцию Кондратия Яковлевича, стала промышлять шайка негодяев, обкрадывающая приезжих пассажиров, а также провожающую и встречающую публику. За полтора месяца в Бульварный участок, располагавшийся в доме № 19 по Бибиковскому бульвару, обратилось более пятидесяти человек! У кого вытащили портмоне, у кого свистнули золотую «луковицу», а у кого и вовсе сняли браслет или ожерелье. Каким же надо быть виртуозом, чтобы незаметно для барышни отстегнуть фермуар?