Чтение онлайн

Хелен въехала в огромные ворота, чувствуя себя как в сказке – огромный каменный замок, стража на стенах, развевающиеся флаги. Закатное солнце отражалось в немногочисленных окнах, и ей казалось, что все происходящее немного нереально. Во дворе собралась куча народа, очевидно, чтобы приветствовать своего хозяина, но, увидев, что его нет, толпа не стала расходиться. Всем было любопытно узнать, что за особа пожаловала в Солсбери.

Персиваль помог ей спуститься с лошади и повел по каменной лестнице. Хелен удивленно оглядывалась вокруг. Она не предполагала, что в пятом веке в Британии строили такие большие каменные замки. Но, как историк, могла и догадаться – ведь почти четыре века здесь правил Рим, а римляне не стали бы возводить недолговечные постройки из дерева. Темнота внутри сначала ослепила ее, но глаза постепенно привыкли, и Хелен различила, что стоит в огромном зале, где тоже собрались люди. Персиваль подвел ее к ним.

– Леди Хелен, позвольте представить вам управляющего сэра Ланселота, Хогана.

Она кивнула, затем оглядела других. С остальными Персиваль ее не стал знакомить, но они все равно склонились в низком поклоне. Хелен оглянулась. Неужели Ланселот так беден, что не может позволить себе зажечь пару лишних свечей?

– Почему здесь так темно? – спросила она, не обращаясь ни к Персивалю, ни к Хогану конкретно, однако давая понять, что нужно зажечь еще свечи.

– Сэр Ланселот велел экономить, – пояснил управляющий, снова поклонившись.

Хелен прищурилась. Как это он сказал? Что он может для нее сделать? Для начала осветить помещение, где она находится.

– Зажгите побольше свечей, – приказала она управляющему и, когда он запротестовал, холодно взглянула на него. – Здесь можно ноги переломать, ничего не видно. И немедленно!

Управляющий дал какому-то мальчишке подзатыльник, и тот в мгновение ока прибежал с зажженной свечой. Сопровождаемая Персивалем, Хелен дошла до помоста в конце зала, где были установлены столы, и села там. Тем временем вся прислуга носилась по залу, зажигая факелы на стенах. Двое мужчин-работников спустили на веревках большую люстру и стали зажигать на ней свечи. Когда ее подняли, зал понемногу осветился, и Хелен увидела, что он нуждается не только в освещении, но и в уборке. На полу лежала солома, темная и сырая, и что за мусор на ней только не валялся! Тут же бегали собаки, а значит, в соломе запросто могут быть блохи. Люди все нечесаные и наверняка немытые, в грязной одежде. Она чувствовала запах грязных тел, когда проходила мимо них. А стены, наверное, вообще никогда не мыли. И с потолка свисает паутина. Еще чудо, что она не загорелась, когда туда подняли зажженную люстру! А столы? Такие черные, будто на них слой земли. Она постаралась не думать о стуле, на котором сидит. Остается надеяться, что до нее на нем сидел кто-то в чистых штанах.

Хелен грозно взглянула на управляющего. Да она бы выгнала его в два счета! Такой прекрасный замок снаружи и такой запущенный изнутри! Она подозвала его к себе и начала зачитывать список того, что он должен сделать к завтрашнему утру:

– Немедленно вынести всю эту солому и сжечь, собак выгнать, полы и стены вымыть, столы помыть с песком!

Хоган поднял на нее удивленный взгляд.

– Вы что, никогда не моете столы? Может, вы и тарелки не моете? – рассердилась Хелен.

– Моем, госпожа, – склонился управляющий.

– Раз в сто лет? И чтобы когда я проснулась, здесь все сияло чистотой! Не дай бог я увижу хоть одну паутинку!

– Да, госпожа.

– И прикажите всем вымыться и одеться в чистую одежду.

– Да, госпожа.

– А теперь – когда будет ужин?

Управляющий повернулся и крикнул, чтобы подавали ужин.

– И чтобы тарелки вымыли как следует! – крикнула ему Хелен.

После ее слов Хоган направился на кухню.

Персиваль сидел, удивленный действиями Хелен, и не мог ничего сказать. Она сама повернулась к нему.

– Замок сэра Ланселота всегда в таком ужасном состоянии?

– Э-э-э, он редко бывает дома, – с трудом выдавил рыцарь.

– Понятно, – протянула Хелен. – Очевидно, комнаты для гостей столь же запущенны. Хоган! – крикнула она управляющему, когда он вернулся, самолично неся блюдо с едой. За ним шли гуськом еще трое слуг с огромными блюдами.

– Да, госпожа, слушаю вас. – Хоган поставил перед ней блюдо, и она увидела, что на нем лежало – запеченная голова свиньи.

Хелен вся передернулась.

– Как это можно есть? Ладно, неважно. Отправьте еще людей прибраться в комнате, где буду ночевать я. И зажгите там свечи тоже. Я хочу сама осмотреть состояние белья.

– Чего? – не понял Хоган.

– Состояние постели!

Хоган послушно согнулся и отправился отдавать приказы. Тем временем перед Хелен и Персивалем поставили еще три блюда, на одном из которых лежала вареная репа, как смогла понять Хелен, на двух других в горшках было что-то вроде каши.

– Что это? – Она никак не могла понять. – Как вы это едите?

Персиваль взял в руку нож, что лежал перед ним на серебряном блюде, и начал резать свиную голову. Затем положил себе немного каши и одну репу и принялся все это есть.

– Очень просто, леди Хелен, попробуйте, – сказал он.

Она последовала его примеру и нашла, что репа недосолена, каша отвратительна, а про свиную голову и говорить нечего – Хелен даже пробовать такое не решилась.

– А где хлеб? – недовольно пробурчала Хелен. – Хоть хлеб-то у вас есть?

Стоявший рядом с ней слуга встрепенулся и послал мальчишку за хлебом. Огромный каравай принес сам управляющий.

– Простите, госпожа, что мы забыли подать вам хлеб. Я послал людей в вашу комнату, она скоро будет готова. Свечи мы там зажгли.

Затем повернулся и едва слышно шепнул на ухо Персивалю:

– Сэр Ланселот меня убьет! Кто эта важная дама?

Увидев, как Персиваль о чем-то шепчется с управляющим, Хелен поняла, что разговор о ней.

– Неприлично в обществе дамы разговаривать шепотом, – назидательным тоном протянула она. – Не так, ли сэр Персиваль?

– Конечно, леди Хелен, простите. Хоган спрашивает, что вам подать – виноградное вино или эль?

– Он мог бы спросить об этом у меня, – проворчала Хелен. – Пусть несет и то и другое. Я не знаю, что здесь у вас можно есть, не рискуя заработать несварение желудка, кроме хлеба. Да и тот недосоленный.

Кое-как справившись с ужином, а затем обследовав комнату, которая выглядела относительно опрятной, по крайней мере, так казалось в неясном свете свечей, Хелен осмотрела кровать. Кроватью называлось деревянное ложе, устланное шкурами. Укрываться тоже нужно было шкурами. Но она прекрасно знала, что в пятом веке римляне пользовались пуховыми подушками и перинами. Неужели эти удобства не достигли Британии? Или все это только для господ? Она позвала служанку, стоявшую за дверью.

– У вас что, нет простыней?

– Чего нет, госпожа?

Промучившись с благоустройством спальни почти час, Хелен наконец-то смогла вздохнуть спокойно. Вместо простыней она догадалась использовать холсты, предназначенные для рубашек. Видя, как служанка режет материю, трясясь над каждым сантиметром, Хелен поняла, что ткань здесь – довольно дорогое удовольствие. Но спать на шкурах она не может. Придется Ланселоту потерпеть.

Другой кусок холста она хотела превратить в пододеяльник, но ткани не хватило, так что одну простыню она постелила как обычно, а другую положила поверх себя, чтобы одеяло из шкур ее не касалось. В таком плохом освещении нельзя было увидеть, есть на кровати какие-нибудь насекомые вроде блох или клопов, поэтому, ложась спать, Хелен внутренне содрогнулась. Служанка положила шкуры поверх ее второй простыни и поклонилась.