Чтение онлайн

– Воспитателем был старый рыцарь сэр Эктор. А названым братом – его сын Кей или Кай.

Ланселот задумался.

– Нет, сэров Экторов я не знаю, и Каи мне тоже не известны.

– Думаю, здесь вступает в игру народное воображение, населившее легенду великанами, феями и волшебниками, а также многочисленными мелкими рыцарями, которых вы побеждали одним взмахом руки, – попыталась пошутить Хелен. И увидела, как Ланселот улыбнулся.

– Рассказывайте дальше, – потребовал он. – Я хочу услышать все, что вы знаете. Может, парочку историй я все же разрешу вам поведать за ужином, и тогда все забудут утреннюю, – объяснил он.

– Честно говоря, легенды о вас мне не слишком нравились, поэтому не скажу, что я знаю много, – замялась Хелен, но Ланселот просто рассмеялся.

– Не верю. Вы – и чего-то не знаете. Мне кажется, вы знаете все на свете.

– Ну, не будете же вы слушать легенду том, как сэр Гавейн победил Зеленого рыцаря?

Ланселот снова рассмеялся и попросил все же рассказать. После рассказа о Зеленом рыцаре Хелен рассказала о поисках Святого Грааля и вообще выложила все, что помнила, включая и то, что у Ланселота появится сын, и будут его звать Галахад. Когда Хелен закончила рассказ, он покачал головой.

– Я вам говорил, что у вас богатая фантазия. Но чтобы такая! Я не ожидал.

Хелен понимала, что поведала Ланселоту лишь сказку, а не привела доказательства своего прихода из будущего.

– Но прошу вас все же не рассказывать их. Мало ли какие последствия они будут иметь.

Хелен хотела было разозлиться, но поняла, что если здесь не слышали этих легенд, то они появятся из-за нее, а не родятся в народной фантазии. Поэтому ей ничего не оставалось сделать, как согласно кивнуть.

– Вы рассказали все, что знали? – допытывался Ланселот, видя, с какой охотой согласилась Хелен.

Она хотела кивнуть, когда вдруг вспомнила, что рассказывала лишь самые безопасные и сказочные истории. Саму же легенду, состоящую из прелюбодеяния и предательства, она пропустила. Ланселот, увидев, как она запнулась, сел напротив.

– Так, что еще вы скрываете?

Хелен взглянула на него. Как она может сказать ему, что он погубит Артура своей страстью к королеве?

– Это все, что я знаю, – твердо проговорила она, но Ланселот не поверил.

Он взял ее за подбородок и силой заставил смотреть на себя.

– Вы не умеете лгать, леди Хелен, – сказал он, глядя ей в глаза.

– Вы правы, – парировала она, вырываясь из его рук. – Я не умею лгать и не лгу вам.

– Лжете! Говорите. Говорите же! – Он встряхнул ее за плечи.

– Вам не понравится то, что я скажу, – тихо сказала Хелен. – Но если это поможет предотвратить беду, что надвигается на вас, я сделаю это. Только обещайте…

– Что обещать?

– Не трогать меня.

– Не трогать вас?

– Не сажать в темницу, не кидаться на меня с кулаками…

– Я рыцарь, а не дикарь, – с недоумением проговорил Ланселот. – О какой беде вы говорите?

Хелен вздохнула и села в кресло. Как начать? Что бы она сама почувствовала, если бы ей сказали, что своей любовью она погубит дорогого ей человека? А ведь король дорог Ланселоту. Он сам сказал: он с Артуром с самого начала и до самого конца.

– Обещайте, – вновь потребовала Хелен.

– Клянусь. Выкладывайте.

Хелен посмотрела на него. Если половина легенды правда, то другая половина со временем тоже может стать правдой. И если она сможет отвести беду, то ее пребывание здесь принесет хоть какую-то пользу. Она решила все рассказать.

– Есть продолжение легенды, – начала она. – Вернее, конец. Все начинается с похищения королевы Гвиниверы. Вы спасете ее и пробудете наедине несколько дней. После этого королева влюбится в вас, а вы в нее. Она изменит Артуру с вами.

Ланселот при этих словах аж вскочил. Но Хелен, не обращая внимания на его пылающее от гнева лицо, продолжила:

– Об этом узнает Мордред, племянник Артура, и доложит королю. Король пошлет его с отрядом привести тебя и Гвиниверу и будет судить вас. На суде он велит казнить вас, но ты сбежишь из-под стражи и спасешь ее. Вы вместе покинете Британию. Артур кинется за вами вдогонку и оставит королевство на Мордреда. Но его племянник предпочтет захватить трон и объявить себя королем, нежели дожидаться возвращения Артура. Гавейн попытается остановить его, но будет убит. Король узнает обо всем и возвратится. Войска Артура и Мордреда встретятся в битве на Каммланском поле, и все воинство Британии падет там. Артур убьет предателя, но и сам будет смертельно ранен. Воины перенесут его на остров Авалон, где, по легенде, он дремлет, чтобы проснуться в час великой нужды Британии. Так заканчивается легенда.

Ланселот с минуту сидел молча, затем взглянул на Хелен.

– Все это неправда. У Артура нет племянника. Никто не собирается похищать Гвиниверу. А я не собираюсь ее соблазнять. Твоя легенда лжет.

– До сих пор она не лгала, – мягко возразила Хелен, представляя, как Ланселоту хочется сейчас придушить ее. Она прекрасно понимала его. Она ведь только что обвинила его в том, что он хочет соблазнить жену своего друга.

– До сих пор ты говорила правду, которую все знают, – твердо проговорил Ланселот, не желая верить ей.

Но Хелен не отступала. Ей нужно, чтобы он поверил ей. Нужно, чтобы он не совершил роковой ошибки. То, что будущее Британии и всего мира может измениться после этого, ее в данный момент не особо заботило.

– Но откуда тогда эта легенда о великой любви Ланселота и Гвиниверы? – снова возразила Хелен.

Ланселот резко вскочил, в его потемневших от гнева глазах промелькнула боль, а затем ненависть.

– Никакой великой любви нет. И никогда не было, – хрипло прорычал он и стремительно вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Хелен с изумлением посмотрела ему вслед. Никогда не было великой любви? Что это значит?

Время до обеда Хелен пришлось провести в будуаре королевы. Комнаты здесь, как и на первом этаже, располагались анфиладой, одна за другой, и соединялись длинным коридором. Розовая комната переходила в зеленую, зеленая в красную, красная – в голубую, голубая в оранжевую. От вызывающе яркого смешения красок у Хелен закружилась голова. Она поразилась явному отсутствию вкуса у королевы, хотя о ее нарядах этого нельзя было сказать. Похоже, китч был в моде, поскольку придворные дамы и кавалеры, насколько она успела заметить за ужином, придерживались такой же кричаще безвкусной цветовой гаммы, как и интерьер будуара. Хелен оставалось лишь радоваться тому, что королева не успела преобразить нижние залы, напоминавшие древнеримские дворцы. Или это Артур, увидев, во что превратила королева свои покои, запретил ей заниматься убранством остальной части дворца?