Чтение онлайн

От боли я потерял сознание. Терпел, пока мог, а могу я долго, потом отрубился. Там же, под деревом, я и пришел в себя.

Провалялся я немало. Одно солнце на покой закатилось, второе за горизонт цеплялось. Со дна каньона поднимались сумерки и теплый ветер. Пахло мокрой гарью и засыхающими листьями. Короче, полдня как не бывало. А переходить в темноте глубокую ямину по жердочке … не-э, это без меня.

Не похоже, чтоб мне из обморока выбраться помогали. Спасибо, хоть не сожрали, пока я в отключке валялся. Но смотрели так, будто я крайний. Мол, хочешь болеть – делай это в другом месте. И в другое время. А то ждать заставляешь.

Ага, заставляю! Ну прям цепями всех к себе приковал и ключ проглотил. Хорошо вечерок начинается: Машка бурчит, волчара глазеет так, будто интересно ему, какой я на вкус, а у меня все тело словно ватой и осколками стекла набито. И сушняк такой, как с реального бодуна.

– Нельзя меня жрать! Отравишься! – Это я зверюге сказал. Машке тоже хотел чего-нибудь сообщить – из русского разговорного, – так она подевалась куда-то. И на глаза мне не показывалась до самой ночи. А Санут на небо выполз – и она тут как тут. Спать мне мешать пришла. Вечер я просидел сам-один. Звезды считал и выл на луну. Куда там волчаре! Он от зависти под ветки забился и не отсвечивал.

Поганое у меня было настроение. Несколько дней подряд. Совсем поганое. Я терпеть ненавижу болеть. «Врач исцели себя сам…» Убил бы того, кто придумал эту бредятину. Был один, что сам себе аппендикс резал. Так это не от хорошей жизни или склонности к мазохизму. Деваться мужику было некуда.

Вот и мне некуда и не к кому. Единственный доктор в этой глухомани – я сам. И у меня здорово распухли плечо и ладонь. Те самые, с отпечатком листа. Три дня было все в порядке, а как собрался уходить… Чего делать и кто виноват – не знаю. И спросить не у кого. И диагноз поставить некому. В смысле, больной есть, а вразумительного объяснения не имеется. Это я себя имею в виду, а Машка очень даже легко объяснение нашла. Или придумала:

– Тиама тебя не отпускает. – Глянула на мои пальцы-сардельки и тут же информацию для размышления выдала.

– Откуда знаешь? – спросил и сам удивился. Мне бы такая бредятина и голову не пришла. И ни в какое другое место не постучала.

– Вижу.

А сама старается на ладонь мою не смотреть. И на цветок, что в темноте светится. Я пошевелил пальцами. Горячие. Гнутся плохо. Болят уже не так сильно. До второго обморока дело не дошло.

– Ну и как это лечить?

Машка аж дернулась:

– Я не целительница!

Будто я ее в чем неприличном заподозрил.

– Да знаю я, что не целительница. Ну может, видела или слышала там?..

– Я тайнами чужой гильдии не интересуюсь! – А у самой голос дрожит. Я тогда не понял почему. Да и в слова не особенно вдумывался. Не до того было.

– Блин! Пока ты тут в секреты играешь, я, может, умираю. И реально ведь – могу помереть! Видишь? – Помахал правой ладонью, что была толще левой раза в три. – Это тебе не хухры-мухры, это резать надо. Если уже не поздно. А ты…

Вот тогда Машка и сказала, что Тиама не хочет меня отпускать. И что никакой целитель мне не поможет. От яда тиа нет противоядия. Но я хранитель жизни Тиама и сам себя могу исцелить. Если Тиама захочет. И если я захочу. Очень сильно.

Я-то хотел, понятное дело, вот только не знал как.

Мне предложили заглянуть в себя и посоветоваться с духом Ти. Но не сразу. А когда Санут уйдет. Тогда я получу истинный совет истинного духа. А под взглядом Санута приходят странные желания и страшные мысли. Нельзя прислушиваться к ним.

Спорить я не стал.

Дождался, когда Желтяк упадет за горизонт, и занялся общением со своим внутренним «я». Лег поудобнее, закрыл глаза, посмотрел на обратную сторону век и…

Не ожидал, что у меня так быстро получится. Словно толкнул дверь, а с той стороны ее дернули.

Не знаю, озарение это было или дух нашептал… На сон получилось похоже. Тот самый, надоедливый. Помню голос и большой лист бумаги. С текстом. Вот только язык неведомый. Ни на слух, ни на вид. Потом стали попадаться знакомые буквы и слова. Но мало. Чертовски мало! Я знал, что та информация нужна мне, а получить сумел всего ничего. Типа вкусный запах вместо жареной курицы. Вот подрастешь, тогда и курочку пожуешь! Такое вот общение с духом у меня получилось. Может, пошутил он, а может, и нет – быстрее умнеть посоветовал.

Спать больше не хотелось. А вот искупаться организм был очень даже не против. Желательно с травяным бальзамом. Тем самым, что у Ларки в ванной стоит. Запросы у моего организма те еще. Спасибо, хоть Ларку с Наташкой не пожелал. Мог ведь.

Странное все-таки создание человек. Чего бы с ним или вокруг него ни происходило, он все равно продолжает дышать. Если остается жив, понятное дело. Только иногда дышит так часто, что рискует устроить себе гипервентиляцию легких. Вот как я после ночного купания. А еще человек обладает удивительной способностью находить себе неприятности. В любое время суток. И в любом месте. Мне даже ходить далеко не пришлось. Можно сказать, вляпался в двух шагах от своей лежанки.

Дело говорила Машка, плохие мысли бродят в голове, когда Санут болтается над головой. И желания те еще появляются. Лучше бы их аккуратно складировать, а потом спускать в унитаз. Во избежание…

Такой вот я умный стал. Потом. А мог бы до этого «потом» и не дожить. Блин, еще немного, и у меня бы это точно получилось – в смысле не дожить.

А началось-то все с пустяка. С ерундени, можно сказать. Пить мне приспичило. Причем так, что встал среди ночи и поперся к колодцу. Пока еще луна на небе. Пока еще хоть что-то разглядеть можно. Какая тут темень бывает перед рассветом, я уже видел. А то, что эта луна – Санут, так наплевать и растереть. Нам ли, реальным мужикам, чего-то бояться!.. Цыкнул на Машку, чтоб не лезла с советами, и пошел искать приключений на большую ягодичную. Свою собственную, между прочим. Не на чужую.

До колодца добрался довольно быстро. В этом месте все расстояния короткие. От одного края до противоположного – минут пять. Это если по-пластунски. Лежать мне, признаться, смертельно надоело. Так что к колодцу я пошел. Походкой моряка, который после реального такого шторма ступил на землю. Пока я топал, обнаружил в этой самой «земле» несколько впуклостей и выпуклостей. Громко и внятно сообщил, чего думаю о некачественном строительстве вооще, и о халтурщиках-строителях конкретно.

Будь на моем месте геолог или спец по древним сооружениям, умом бы тронулся, разгадывая загадку столба и колодца. А мне вот по барабану. Ну торчит из каньона здоровенная каменюка, ну имеется на ней ямина с водой – вот и ладушки. Пусть себе торчит, пусть имеется. Чему тут удивляться? Может, так и надо. Вот если б у Машки вместо сердца пламенный мотор оказался, вот тогда бы я удивился. А так… Есть на столбе вода – и хорошо. Не надо кверху пузом лежать и ждать, когда из тучи чего-нибудь в рот упадет. Здесь из них не только дождь падает. Бывает – рыба живая. Или бревно. Кубов на пять. И неизвестно еще, что чаще падает.

Короче, вода на столбе имелась. Теплая. И с пузырьками. Блин, прям джакузи! Хочешь пей, хочешь купайся. Только про технику безопасности не забывай – край столба рядом. И камни мокрые. Вода из колодца течет. Слабо, но постоянно.

Вот кое-кто в этой «купели» и совершал омовения. Не скажу, что Машке это нравилось, но… вот люблю я водные процедуры, и чего она может с этим поделать? Я ведь не мешаю ей воздушные ванны принимать. А то повадилась, понимаешь ли, встречать закат. Голой. А мне смотреть в другую сторону приходится. Чтоб не колоть глаза об ее мощи. Вода, конечно, может притупить голод, но на одной воде не растолстеешь. А Машке вообще эта перспектива не грозит. Толстых по другому проекту делают.