Чтение онлайн

— Да, если позволите.

— Сдлайте одолженіе.

— Зачмъ же вы уходите? сказалъ незнакомецъ, замтивъ, что м-ръ Абель и нотаріусъ собираются выйти изъ комнаты. — Дло, по которому я явился сюда, не тайна, то есть я хочу сказать, что я вовсе не намренъ длать изъ него тайны для присутствующихъ. Мн только надо разспросить этого мальчика объ одномъ содержател лавки древностей, у котораго онъ служилъ и въ которомъ я принимаю горячее участіе. Господа, я долго жилъ заграницей, отвыкъ отъ обычаевъ моей родины, поэтому простите, Бога ради, если я покажусь вамъ слишкомъ безцеремоннымъ.

— Помилуйте, сударь, ни о какомъ извиненіи тутъ не можетъ быть и рчи, протестовали въ одинъ голосъ и нотаріусъ, и м-ръ Абель.

— Когда я наводилъ справки объ этомъ старик у его бывшихъ сосдей, мн сказали, что этотъ мальчикъ служилъ у него, и указали домъ его матери, а она направила меня сюда. Вотъ почему я и явился сегодня въ вашу контору.

— Какова бы ни была причина вашего посщенія, я очень радъ, что она доставила мн удовольствіе и честь познакомиться съ вами, сказалъ нотаріусъ.

— Милостивый государь, вы говорите какъ свтскій человкъ, а я васъ ставлю выше этого; поэтому, прошу васъ, не унижайте себя и не обращайтесь ко мн съ такими пустыми любезностями.

— Гмъ! Однако, вы ужъ очень откровенны, замтилъ нотаріусъ.

— Да, я имю обыкновеніе говорить правду и поступать по правд, возразилъ незнакомецъ, — къ чему, какъ видно, здсь не привыкли. Если мои чистосердечныя слова показались вамъ оскорбительными, я надюсь, сударь, загладить непріятное впечатлніе моими чистосердечными поступками.

И точно, нотаріуса нсколько покоробило отъ черезчуръ развязнаго обращенія незнакомца. А Китъ слушалъ его, разинувъ ротъ отъ удивленія: «если онъ съ нотаріусомъ не считаетъ нужнымъ церемониться, какимъ же языкомъ онъ заговоритъ со мной, подумалъ онъ!» Опасенія его, однако, не оправдались. Незнакомецъ обратился къ нему весьма мягко, хотя въ его словахъ и жестахъ проглядывала нкоторая раздражительность и суетливостъ.

— Ты, можетъ быть, думаешь, дружище, что я навожу вс эти справки о старик съ какой нибудь личной цлью? Въ такомъ случа ты очень ошибаешься, могу тебя уврить, говорилъ онъ, — Я разыскиваю его, потому что желаю помочь ему и его внучк. Дло въ томъ, государи мои, — и онъ повернулсякъ нотаріусу и его ученику, — что я халъ въ Лондонъ въ полной увренности что мн, наконецъ, удастся осуществить мою завтную мечту. Мн и во сн не снилось, что на моемъ пути могутъ встртиться препятствія. Но я на первыхъ же порахъ наткнулся на какую-то непостижимую тайну, и чмъ больше я стараюсь ее разгадать, тмъ больше она запутывается и затемняется. Открыто дйствовать я не могу изъ боязни, чтобы т, которыхъ я ищу, не ускользнули отъ меня навсегда. Когда бы вы знали, господа, какой камень отвалился бы отъ моей груди, если бы мои поиски увнчались успхомъ, вы, наврно, не отказали бы мн въ вашемъ содйствіи.

Эти простыя, искреннія слова нашли отголосокъ въ сердц добрйшаго нотаріуса. Онъ отвчалъ ему въ томъ же дух: незнакомецъ, молъ, не ошибся, обратившись къ нему: онъ готовъ сдлать все, что отъ него зависитъ, чтобы ему помочь.

Незнакомецъ подробно разспрашивалъ Кита о его старомъ хозяин и его внучк, о ихъ уединенной, замкнутой жизни. Китъ разсказалъ ему ршительно обо всемъ безъ утайки: какъ старикъ каждую ночь уходилъ куда-то, оставляя двочку одну въ дом; какъ онъ внезапно заболлъ; какъ Квильпъ завладлъ его домомъ и всмъ имуществомъ, посл чего старикъ скрылся вмст съ внучкой. Китъ прибавилъ, что домъ, принадлежавшій старику, отдается въ наемъ въ настоящее время и что къ двери прибито объявленіе: «желающіе, молъ, нанять его» могутъ обращаться къ адвокату Самсону Брассу въ Бевисъ-Маркс. Не можетъ ли баринъ узнать чего нибудь о старик у этого самаго адвоката?

— Ужъ у него-то я спрашивать не стану, сказалъ незнакомецъ, качая головой. — Я его знаю, я живу у него въ дом.

— Какъ! Вы живете у адвоката Брасса? изумился нотаріусъ, хорошо знавшій по дламъ эту почтенную личность.

— Какъ только я прочелъ объявленіе, о которомъ говоритъ этотъ мальчикъ, я тотчасъ же отправился къ нему и нанялъ у него квартиру. Мн было ршительно все равно, гд ни жить, а тамъ я надялся получить такія свднія, какихъ я не могъ бы добыть въ другомъ мст. — Да, я живу у Брасса, къ стыду моему, не правда ли?

— Нтъ, отчего же, это дло вкуса, и нотаріусъ пожалъ плечадіи. — Правда, онъ пользуется нсколько сомнительной репутаціей…

— Сомнительной? переспросилъ незнакомецъ. — Мн даже пріятно слышать, что есть хоть какое нибудь сомнніе на его счетъ. А я думалъ, что его репутація давнымъ-давно вполн установилась. Не позволите ли мн, сударь, сказать вамъ два слова наедин?

Они отправились въ кабинетъ и черезъ четверть часа вернулись въ контору. Во время этой непродолжительной бесды между ними установились самыя дружескія отношенія.

— Я не буду тебя задерживать, дружище, сказалъ незнакомецъ, кладя талеръ въ руку Кита. — Мы еще не разъ увидимся съ тобой; а пока, слышишь? ни слова никому о томъ, что я здсь говорилъ, кром твоихъ господъ, разумется.

— Мама рада была бы узнать, нершительно началъ Китъ.

— Что узнать?

— Хоть что нибудь о миссъ Нелли… что съ ней не случилось никакого несчастія…

— Въ самомъ дл? Такъ ты и ей можешь разсказать, если только ты увренъ, что она не проболтается. Если же кто изъ постороннихъ будетъ спрашивать, — ни гу-гу, понимаешь?

— Будьте покойны, сударь; никто ничего не узнаетъ. А затмъ, счастливо оставаться. Покорнйше благодаримъ за подарокъ.

По какой-то случайности, въ то время, какъ незнакомецъ, разговаривая съ Китомъ, вышелъ на улицу, Дикъ Сунвеллеръ оказался тутъ же, неподалеку, и увидлъ ихъ. И вотъ что вышло изъ этой неожиданной встрчи.

Чекстеръ, какъ человкъ, обладающій тонкимъ умомъ и развитымъ вкусомъ, принадлежалъ къ той самой лож «Славныхъ Аполлонистовъ», въ которой Дикъ считался пожизненнымъ гроссмейстеромъ. Пожизненнымъ же гроссмейстерамъ статутомъ вмнялось въ обязанность, при встрч съ кмъ либо изъ членовъ братства, обращаться къ нему съ рчью для поддержанія въ немъ бодрости духа. Увидвъ одного изъ членовъ братства, упорно глядвшаго на пони, Дикъ перешелъ черезъ улицу. Онъ попалъ въ эти мста по какому-то порученію своего патрона; благославивъ брата и поговоривъ о погод, онъ случайно вскинулъ глазами и… къ удивленію своему, увидлъ жильца Брасса, очень серьезно разговаривавшаго съ Китомъ.

— Вотъ-те на! Кто это такой? спросилъ Дикъ.

— А кто его знаетъ? Я его вижу въ первый разъ; пришелъ къ хозяину, въ контору.

— Ну, а фамилію его вы знаете?

Тотъ отвчалъ слогомъ, приличествующимъ «славному аполлонисту», что онъ «благословенъ навки», если знаетъ его фамилію.

— Одно только могу сказать, прибавилъ Чекстеръ, проводя пальцами по волосамъ:- изъ-за него я цльныхъ 20 минутъ стою здсь на тротуар. Я его ненавижу всей душой и, кажется, всю жизнь готовъ былъ бы подставлятъ ему ножку, если бы у меня было на это вревіи.

Пока они бесдовали, жилецъ Брасса — онъ, повидимому, не узналъ Дика Сунвеллера — опять вошелъ въ контору, а Китъ вернулся къ лошадк. Дикъ и къ нему обратился съ разспросами, и также безуспшно.

— Хорошій баринъ, а больше я ничего о немъ не знаю, отвчалъ Китъ.

Чекстера взорвалъ этотъ отвтъ и онъ не утерплъ, чтобы не сказать — такъ, между прочимъ, будто ни на кого лично не намекая, — что не мшало бы скрутить шею и свернуть носъ всмъ вообще снобамъ. Однако, собратъ его по лож не поддержалъ его мннія — онъ, очевидно, былъ занятъ: соображалъ что-то. Минуту спустя, Дикъ спросилъ Кита, въ какую сторону онъ детъ. Оказалось, что ихъ путь лежалъ въ одномъ направленіи, и Дикъ изъявилъ желаніе отправиться вмст съ Китомъ, въ его экипаж. Тотъ съ удовольствіемъ отклонилъ бы отъ себя эту честь, но Дикъ уже сидлъ рядомъ съ нимъ, и ему оставалось только одно — попробовать насильно избавиться отъ него. Съ этою цлью онъ такъ дернулъ и погналъ лошадку, что Чекстеръ не усплъ проститься какъ слдуетъ съ гроссмейстеромъ и, вдобавокъ, пони отдавилъ ему мозоли. Понукаемая Дикомъ — тотъ въ продолженіе всего пути не переставалъ и свистть, и гикать, и кричать, — застоявшаяся лошадка помчалась во весь опоръ, еще чаще, чмъ обыкновенно, назжая то на фонарный столбъ, то на повозку. Не разъ она выказывала желаніе забраться на тротуаръ и почесать бока о кирпичныя стны. Слдовательно, разговаривать не было никакой возможности. Но вотъ она влетла во дворъ, гд Китъ ее всегда кормилъ, и помчалась прямо въ конюшню — кабріолетъ такъ и застрялъ въ дверяхъ; когда его оттуда вытащили и привели все въ порядокъ, Дикъ пригласилъ Кита распить съ нимъ бутылку пива посл такихъ трудовъ. Тотъ сначала отговаривался, но потомъ согласился и они отправились въ пивную.