Чтение онлайн

С улицы доносится задорный мужской голос: «Фанни! Фанни! Фааанниии!» Пелагея вздрагивает, прячет нож назад в сумочку. Фейга заметно нервничает, машет рукой в окно (уходи, мол, прочь), потом кричит в ответ: «Ошибся адресом, здесь такая не проживает! Фанни в шестом году взорвалась на бомбе!» Во дворе слышен смех. «В шестом году, говоришь? Взорвалась, говоришь?» Фейгу охватывает паника. Входная дверь распахивается, на пороге появляется молодой человек.

Фейга преграждает ему путь.

Ф е й г а. Кто здесь?

Г о с т ь. А ты не видишь?

Ф е й г а. Не вижу! И видеть не хочу! Убирайся вон!

Г о с т ь. (смеясь) Фанни взорвалась в шестом году! Насмешила меня! Как подорвалась в шестом, так и воскресла в восемнадцатом. (поднимает Фейгу на руки и кружит) От Фанни Каплан не так-то просто избавиться, это имя еще прогремит и останется в истории!

Ф е й г а. (истерически кричит) Я не Фанни, а Фейга! Уходи! Уходи, Яшка! Я тебя не знаю! Ты кто такой? Прочь! Прочь пошел!

Яшка испуганно затыкает Фейге рот.

Я ш к а. Ты чего орешь, дура? Заткнись! Заткнись, кому говорю!

Яшка ослабляет руки. Фейга что-то ему шепчет на ухо, осторожно показывает на гостью.

Пелагея вдруг поворачивается к Яшке лицом.

Я ш к а. У тебя гости?!

Ф е й г а. Вроде как.

Я ш к а. Мне лучше уйти?

Ф е й г а. Еще чего! Это гости уже уходят. (Пелагее) Эй! Третий лишний? И это не вопрос…

П е л а г е я. Вопрос тилькы в тому – хто з нас третий?

Ф е й г а. Не поняла…

Я ш к а. А что чаем гостей не угощаешь? Гостям радушные хозяева завсегда рады.

Ф е й г а. Потому что в чай подсыпать нечего. На отраву денег нет.

Я ш к а. Гостей травить нельзя, гостей следует потчевать.

Ф е й г а. Не желают ли гости поглодать кости? Ну, чего ты тут расселась? Я тебе всё уже сказала! Вали отседова! (Фейга хватает сумочку Пелагеи и бросает к выходу) Ну! Или пинка для скорости дать?

Я ш к а. Фанни, Фанни, что ты так грубо-то…

П е л а г е я. Так ви не слепа…

Ф е й г а. Иногда прозреваю, спасибо Гиршману!

Я ш к а. (Фейге) Может, ты нас познакомишь?

П е л а г е я. (Яшке) Ми чи що незнакомы?!

Я ш к а. (протягивая Пелагее руку) А разве знакомы? Только не говорите, что я похож на двоюродного брата вашей троюродной сестры по маминой линии. Виктор Гарский.

Яшка при рукопожатии сильно сжимает Пелагее руку, Пелагея вскрикивает.

П е л а г е я. Пелагея. У мене нема троюридних сестер по маминий линии.

Я ш к а. Это радует. Надеюсь, что по папиной линии тоже – не урожай.

Высвободив руку, Пелагея идет к сумочке,

которую бросила к дверям Фейга.

Ф е й г а. (вполголоса) Никого не было: тишь да гладь, а как срок тебе приезжать, так явилась, не запылилась. Говорит на корявом украинском. Походу пришлая. Представилась – сестрой Палажкой из клиники Гиршмана. Так я и поверю, чтобы состоятельный доктор нищую каторжанку разыскивал. Лечить, говорит, меня хочет, а сама подсовывает вместо документов – агитки и листовки запретные. Подкинуть решила!

Я ш к а. Хвост. Это точно хвост. За мной опять слежка.

Ф е й г а. И вот объясни мне, как твой хвост вперед тебя пришел? Как такое возможно? Или… опять по бабам шастал?

Я ш к а. По делу только к одной зашел. И ту не застал.

Ф е й г а. У тебя одно дело – знаем какое.

П е л а г е я. (подслушивая) Ниякий я не хвист!

Я ш к а. Тогда расскажи, с какой целью пришла сюда, зачем выслеживаешь меня! Молчишь? Вот и молчи! Молчи!

П е л а г е я. Ничого я не буду тоби розповидати. Тому що ти сам знаэшь.

Я ш к а. Не будешь? Твое дело! Я не насильник, чтобы допытываться! (достает пистолет, дует в дуло, вертит на указательном пальце) До чего ж вы, бабы, глупые люди! Всё вам надо испортить, везде нос свой сунуть! Не понимаете, что назад пути нет. Второго шанса не представится. (указывая Пелагее на дверь) Пошла вон отсюда! Считаю до трех. Потом пеняй на себя.

Пелагея ни с места. Яшка направляет пистолет на Пелагею.

П е л а г е я. (истерично) Я тилькы подывытыся прийшла! Ти обицав не ходити бильше сюды! А сам ходишь! Причарувала вона тебе, чи що?! Обицав покончити з цим своим … политичним террором. А сам навить в ночи пистолет пид подушкою ховаешь.

Я ш к а. (опустив пистолет) Замолчи, по-хорошему прошу!

П е л а г е я. (не слушая, глотая слезы) Тилькы прыкрываэшься своею нэвыдымою вийною, щоб зраджуваты мени! А я втомылась тоби вирыты… Втомылась, розумиешь? А ти постийно брэшэшь… шось не договарюешь… Чому ти до неи ходышь, поясны мени! Чому нэ трымаэшь свого слова? Тоби бомбы дорожчи за мэнэ?

Ф е й г а. Анархисту бомбы всегда дороже бабы!

Я ш к а. С анархизмом давно покончено!

П е л а г е я. Чому ми не можемо жити, як уси нормальни люди? Одружити обицав! Симью створити! А сам!

Слезы Пелагеи никого не растрогали.

Я ш к а. (перебивая) Сходи – папирос мне купи.

П е л а г е я. У тебе що – папирос нема?

Я ш к а. Какого лешего тебе надо знать – есть ли у меня папиросы? Сходи и купи, если говорю!

П е л а г е я. Куды я тут пиду? Я ничого нэ знаю.

Я ш к а. В начале улицы на углу лавку с черной вывеской видела? Вот там и купи. Скажи, пусть запишет на Витьку Гарского. Деньги потом отдам. Он сам всё знает, лишних вопросов не задаст.

Пелагея послушно встает и выходит.

Пауза.

Ф е й г а. Откуда дуло?

Я ш к а. Тебе принес. Хочешь выпить?

Ф е й г а. Зачем при ней достал?

Я ш к а. Думал – испугается, заткнется, а она завопила пуще прежнего. Дура, что с неё взять!

Ф е й г а. Дай подержать.

Яшка протягивает Фейге пистолет.

Ф е й г а. Заряжен?

Я ш к а. А то!

Фейга, заметно волнуясь, гладит пистолет, подставляет к виску, как будто стреляет. Но вдруг с улыбкой направляет пистолет на Яшку. Яшка не реагирует, просматривает бумаги в портфеле – все ли на месте.