Чтение онлайн

— Михалев прав, — сказала Анакора. — Нет смысла сражаться и умирать, если это не поможет выполнению нашего задания.

— Так что вы предлагаете? — спросил Пожар. — Бежать, поджав хвост?

— Полковник Стил найдет способ, — преданно заявил Борщ. — Он завел нас так далеко не для того, чтобы провалить задание.

— Наверное, не для того, — ответил Михалев с напряженной улыбкой.

Он видел, что Анакора тоже начинает все понимать. Она смотрела на стоявших кучками солдат в красной с золотом форме и видела в их глазах надежду на спасение, которую они так давно потеряли, а теперь, возможно, обрели снова.

— Они остались без вокс-связи несколько недель назад, — сказала она. — Им ничего не известно об эвакуации и о том, что скоро произойдет. Они не знают, что уже слишком поздно и без воздушного транспорта им не успеть добраться до улья Альфа, чтобы эвакуироваться.

— Тогда они уже покойники, — сказал Борщ, пожав плечами. — Значит, у них больше причин умереть так, как умирают солдаты, — с оружием в руках.

— Кто-нибудь хочет поспорить, что валидийцы именно это и сделают? — тихо спросил Михалев.

Трое других солдат уставились на него.

— Анакора права, — сказал он. — Этих людей все равно не спасти. Даже если бы это было не так, для Империума что мы, что они — пушечное мясо. Единственный человек на этой планете, чья жизнь имеет ценность, — Воллькенден. А мы можем его спасти. Значит, Империуму есть смысл жертвовать четырьмя сотнями жизней ради спасения наших десяти. Цифры понятны?

— И как, мой друг, жертва этих четырех сотен поможет нам? — спросил Борщ.

— А ты подумай, — ответил Михалев. — Мы не можем идти ни вперед, ни назад. Не можем прорваться сквозь войска Хаоса. У нас есть одна возможность — попытаться их обойти. А для этого потребуется хороший отвлекающий маневр.

Потрясенная Анакора побледнела. Ее взгляд снова упал на бродивших вокруг валидийцев, пока один из них не заметил, что за ними наблюдают. Она отвернулась: было стыдно смотреть им в глаза. Пожар, наоборот, закрыл глаза и разочарованно вздохнул. Михалев даже подумал, что Пожар не замедлил бы перейти в другой полк, представься ему возможность прямо сейчас пойти в бой.

— Хочешь знать, о чем сейчас говорят наши командиры, Борщ? — мрачно спросил Михалев. — Предлагаю пари. Спорим на дневной сухой паек, что Стил сейчас уговаривает валидийцев умереть за нас?

Конечно, Михалев был прав.

Анакора молилась, чтобы все оказалось не так и полковник Стил с валидийским капитаном нашли другой способ. Но чем больше она об этом думала, тем сильнее убеждалась, что предположение Михалева — единственное, что имело смысл.

Офицеры разошлись, и Стил созвал свой отряд для короткого инструктажа. Анакора едва вслушивалась в его тихие слова, поскольку знала, что он сейчас скажет. Ее взгляд упал на капитана, сообщавшего то же самое своим сержантам, которых было четырнадцать или пятнадцать человек. Анакора наблюдала, как они восприняли новость о том, что все испытания, выпавшие на их долю за последние несколько недель, были напрасны, что домой уже не вернуться и Император требует от них последнюю жертву. Сержанты стоически восприняли новость, но Анакора видела, с какими печальными лицами они пошли сообщать ее своим солдатам.

Логика ей подсказывала, что у нее нет оснований чувствовать вину: валидийцы жертвовали собой не ради нее и ее отряда, они отдавали свои жизни за исповедника Воллькендена, Экклезиархию и Императора. И все же ее не переставал мучить вопрос: почему из всех этих храбрых солдат она снова оказалась среди тех немногих, у которых есть шанс остаться в живых? Почему все повторяется?

Если для Анакоры уготована особая миссия — а, видимо, так оно и было — ей оставалось лишь догадываться, ради чего Император хочет сохранить ей жизнь.

Когда все было сказано, пути валидийцев и вальхалльцев разошлись.

Обескровленная рота валидийцев повернула обратно — навстречу преследователям, от которых они недавно так отчаянно старались уйти. Отряд вальхалльцев направился на северо-восток, собираясь, как когда-то в улье Альфа, обойти зону неизбежных боевых действий. Разница была в том, что теперь они шли пешком, правда, и поле боя казалось меньше.

Стил вел их за собой. Безошибочное чувство направления было одним из достоинств его аугментики, но он все равно часто останавливался, чтобы сверить свои координаты с Палиневым. Гавотский знал, что полковник следит за хронометром, оценивая, сколько времени они потеряют из-за очередного отклонения от курса. После разговора с капитаном Стил старался молчать, хотя и так был немногословен.

Сообщить плохие новости и уговорить собрата по оружию, чтобы тот повел своих бойцов на верную смерть, было нелегко. Впрочем, от него требовали то же самое несколько дней назад.

Мысли Гавотского снова возвращались к улью Альфа и его товарищам, которых он там оставил, к десяткам людей, рядом с которыми был горд сражаться. Он думал, сколько из них до сих пор в строю, сколько успеет попасть на последний эвакуационный корабль. Встретиться снова с кем-то из них Гавотский уже не надеялся.

Разве что Баррески был счастлив в тот момент. Каким-то образом он уговорил одного из валидийцев отдать ему новый ручной огнемет, и теперь, позвав на помощь Грэйла, разбирал оружие прямо на ходу, старательно чистил его и смазывал.

Сначала отряд держал курс на север, затем повернул на северо-запад, пока, описав четверть круга, не вышел на путь, параллельный тому, которому следовали ранее. Вот уже час, как со стороны валидийцев не было ничего ни видно, ни слышно. Но вскоре тишину ледяного леса разрезали отдаленные звуки, которые давно сопровождали жизнь Гавотского и других ледяных гвардейцев.

Выстрелы, взрывы, крики… Звуки войны.

Звуки боя, в котором погибали четыре сотни отважных солдат.

Казалось, прошло много времени, прежде чем в ледяном лесу опять наступила тишина.

Конечно, для Стила с его усиленной аугментикой времени прошло еще больше. «Это хорошо», — отметил он про себя. Значит, валидийская кампания позволила выиграть больше времени, чем он ожидал. Они жили как герои и умерли героями. Ни один гвардеец не мог желать от жизни большего.

Следовательно, пожертвовав ими, полковник поступил правильно.

Стил в этом и не сомневался. Он шесть раз пересматривал свое решение и был удовлетворен тем, что ничего не упустил. К тому же он заручился поддержкой сержанта Гавотского, который всегда был надежным советником.

Ледяные гвардейцы обогнули поле боя, оставив позади войска Хаоса — точнее, то, что осталось от последних, и теперь снова держали путь к месту аварийной посадки челнока. Стил буквально молился, чтобы противник подольше зализывал свои раны, прежде чем вернуться. Его отряду был необходим запас времени, чтобы успеть уйти от врага на безопасное расстояние.