Чтение онлайн

– Это была идея Пэтти, и она очень ею гордилась.

– А кто придумал комбинацию с ювелирным магазином Ильмо с использованием диадемы для рекламы конкурса?

Тамара улыбнулась:

– Это тоже была идея Пэтти. Но на этот раз она подсунула ее своему боссу Мэчину, чтобы тот ее выдал за свою. За два или три месяца до того я рассказала ей, что мистер Байерс делает диадему. В тот день, когда я упомянула, что он ее закончил, ей неожиданно пришла в голову эта идея…

– Огромное спасибо! – поблагодарил я. – Вы здорово мне помогли, Тамара!

Она безучастно посмотрела на меня:

– Куда вы думаете идти?

– Не знаю, – честно ответил я. – Может быть, просто сойду с ума.

– Дэнни! – Лицо Пэтти осветила радостная улыбка, когда она открыла дверь своей квартиры и увидела меня. – Так скоро? Я сама приехала сюда минут пятнадцать назад. Ты привез Тамару с собой? – Она посмотрела с надеждой за мое плечо.

– У нее оказались другие планы, – огрызнулся я.

– Ну что ж, – ухмыльнулась Пэтти, – не могу сказать, что я расстроилась, дорогой. Мы ведь сможем побыть одни!

Я прошмыгнул мимо нее в квартиру, и она закрыла дверь.

– Как ни глупо это звучит, – щебетала Пэтти, провожая меня в гостиную, – но я чувствую себя так, словно вернулась домой после длительного отпуска или что-то в этом роде, хотя отсутствовала всего одну ночь.

Я остановился посреди комнаты, закурил сигарету и тщательно исследовал стены. Пэтти села на диван, скромно натянув юбку на колени.

– Ты покончил со своими важными делами, дорогой?

– Думаю, да. Ты знаешь, я даже не догадывался, какие вы близкие друзья с Тамарой, пока она не рассказала мне об этом после твоего ухода.

– С самой школы, Дэнни, – весело подтвердила она.

– Тамара считает, что знает о «Пулсайд» не меньше, чем ты о ювелирном магазине, – продолжил я. – Ради смеха я задал ей пару вопросов, и она подтвердила на все сто мои догадки.

– Это звучит забавно.

– Просто восторг! Я спросил, кто придумал конкурс красоты, и она ответила, что ты.

– Я не сказала ей, что на самом деле эта идея принадлежала Луизе, – тихо произнесла Пэтти. – Мне было так стыдно потом, когда Луиза с помощью шантажа вынудила мистера Раттера разрешить ей участвовать в нем.

– Затем я спросил Тамару, кто придумал использовать для рекламы диадему Ильмо, и она сообщила, что это опять была ты. Но на сей раз ты схитрила и подкинула идею своему боссу Мэчину.

Тишина несколько затянулась, пока Пэтти наконец не ответила делано небрежным тоном:

– Тамара всегда сильно преувеличивает, дорогой. Просто она решила, что поступит как верная подруга, если припишет все мне.

– Я этого не почувствовал, скорее она просто говорила правду.

– О, Тамара отличалась этим еще в школе, дорогой. Я припоминаю, как однажды, когда старшеклассницы… Но что ты делаешь, Дэнни?

– Ищу уникальные произведения искусства, милая, – честно ответил я. – У тебя же, наверное, осталось хоть что-нибудь от тех двух месяцев, когда ты посещала уроки в академии?

– Ты сошел с ума? – беспокойно рассмеялась она. – Я в жизни не брала ни одного урока рисования. Да ты и сам сказал прошлой ночью, когда здесь был Эстел, что это Луиза ходила на занятия.

Я повернулся и взглянул на нее. Пэтти сидела на диване, напряженно выпрямившись, сложив руки на коленях. Ее губы растянулись в улыбке, но глаза холодно наблюдали за мной.

– Пара вещей беспокоит меня в связи с прошлой ночью. Когда я добрался до квартиры Байерса, Марти Эстел уже поджидал меня там с трупом на руках. Почему он был так уверен, что я там появлюсь? Откуда ему было знать, что я смогу освободиться от ремней или что я не вызову тут же полицию, вместо того чтобы поехать туда самому?

Она слегка покачала головой:

– Очень сожалею, дорогой, но я не понимаю, что ты пытаешься этим сказать.

– Постараюсь выразиться попроще, – терпеливо ответил я. – Единственную большую опасность для тебя представлял Вилли Байерс, и тебе нужно было от него отделаться. Марти Эстел жаждал отомстить за Луизу и получить диадему. Ты хотела доказать, что ее убил Вилли, но не смогла убедить в этом Марти. Тогда тебе пришла в голову блестящая мысль получить подтверждение от меня, но как это сделать? В порыве вдохновения ты придумала вчерашнюю сцену. И я попался на удочку. Пит Унгар сыграл злодея, готового подвергнуть тебя невероятной пытке, и я выболтал, почему считал Байерса убийцей.

Но сцену в ванной комнате ты провела немного неудачно – слишком легко освободилась от связывавших тебя ремней. Затем уговорила меня оставить тебя здесь, сказала, что доберешься до отеля на такси. Когда я ушел, ты позвонила по телефону Байерса, считая, что Марти успел уже сделать свое дело, и сказала ему, что я направился туда один, а еще посоветовала попытаться представить смерть Байерса как самоубийство.

– Дэнни! – Пэтти в ужасе смотрела на меня. – Это же неправда!

– Ты, наверное, очень сильно ненавидела свою сестру, – мрачно предположил я, – если решила уничтожить ее таким образом. Дело было не в диадеме и не в деньгах, которые ты могла бы за нее выручить, не так ли? Для тебя было самым важным – уничтожить Луизу.

Она подняла руки перед лицом, словно желая избежать удара, и хрипло проговорила:

– Ты спятил!

– Луизе не было никакого смысла шантажировать Майру Раттер. Но, назвавшись по телефону именем Луизы, было очень легко порвать ее связь с Раттером…

Пэтти внезапно отвернулась от меня:

– Я не желаю больше слушать твои безумные выдумки!

– У тебя нет выбора. Тамара рассказывала тебе все о Вилли Байерсе, о том, как он был одинок, мечтал о любящей женщине, отчаянно нуждался в компании. От нее ты узнала, что он посещал уроки рисования раз в неделю и изготавливал диадему стоимостью в целое состояние.

И тогда ты придумала нечто замечательное, понимая, что Луиза не сможет устоять перед идеей выиграть с помощью шантажа конкурс красоты, организованный к тому же компанией «Пулсайд». Ты проявила внезапный интерес к искусству, познакомилась в академии с Байерсом. Стать его любовницей было нетрудно. Труднее было заставить его изготовить поддельную диадему, но оказалось, что достаточно припугнуть его своим уходом. Ты даже позировала ему обнаженной для его картины. – Я коротко усмехнулся. – Помню, как ты с гордостью говорила, что у вас с Луизой одинаковые размеры!

Затем ты подкинула рекламный трюк с диадемой Мэчину. От Тамары тебе было известно, что Ильмо испытывает финансовые затруднения, а поэтому Мэчину было легко его уговорить. Луиза с радостью согласилась заменить подлинную диадему на фальшивую во время рекламных съемок. Так что все шло как по маслу.

Я сделал паузу, чтобы закурить. Пэтти все еще сидела отвернувшись, но каждая линия ее тела свидетельствовала, что слушала она с напряженным вниманием.

– Но тут-то и начались неприятности, – продолжил я. – У Луизы появился новый дружок, Марти Эстел, и она рассказала ему о вашем сговоре. О том, что она передаст после подмены подлинную диадему тебе, а ты отдашь ее Вилли, который сломает оправу, придаст новую форму камушкам и продаст их. Марти, наверное, чуть не умер от смеха: зачем было отдавать тебе диадему и делить добычу пополам? Марти сам мог ее сбыть и оставить себе все деньги. Так что к черту Пэтти и ее дружка! Когда Луиза сказала тебе об этом, золотце? Сразу после того, как ты передала ей поддельную диадему? Когда ты уже не могла донести в полицию, поскольку сама вместе с Вилли была замешана в этом деле?