Чтение онлайн

За все эти долгие года, Анна не разу не получала писем, ее словно все забыли и вычеркнули из жизни. Если с отсутствием вестей от маменьки ещё можно было смириться, то молчание брата вызывала горькое недоумение. Все чаще к ней подкрадывалась мысль, что маменька сказала неправду — Сергей не жил у дяди, иначе ее умный брат нашел бы способ сообщить о себе. Он пропал тогда и маменька, по каким-то непонятным причинам, отказалась от его поисков и именно поэтому отправила ее в этот закрытый пансион, чтобы не вызвать подозрений у соседей. Дети выросли и разъехались — нормальная ситуация, чтобы все забыли о нашумевшем происшествии. От этой мысли все внутри переворачивалась от страха за брата. Где он? Что с ним?

Днём Анна корила себя, что не смогла защитить Сережу в тот злополучный день. Вспоминая поведение маменьки в их последнюю встречу, Анне казалось, что трагедия с Серёжей случилось именно из-за нее. Иначе как объяснить нежелание маменьки поддерживать с ней отношения и даже забыть ее имя. "Та, кто осталась" — вот кто она теперь для графини Изольды Васильевны. Чувство вины, которое ежедневно подпитывалось тяжёлыми думами, превратилось в огнедышащего внутреннего дракона, поедающего и опаляющего ее душу.

Анна постоянно слышала тихий, едва различимый плач брата. Этот плач казался исходящим из самых глубин из темных уголков ее сознания. Он был как зов, как напоминание о том, что брат жив и страдает, что где-то там, в тени, его душа всё ещё борется с тьмой, все сильнее окутывающей его.

Больше всего девушка боялась, когда строгая дама-надзирательница, указывала на время и все начинали готовиться ко сну. Ночи стали для Анны настоящим испытанием. Страшные сны преследовали её каждую ночь, едва она смыкала глаза, словно зловещий ритуал, от которого невозможно было избавится. В этих снах она видела Сергея, не того юношу, которого она запомнила на празднике: красиво одетого, улыбающегося, тревожно предвкушающего начало представления бродячих актеров, а бледного, измученного молодого мужчину, с глазами, полными безысходности и покорности судьбе, которая выбрала его для принесения в жертву.

Брат находился в темном помещении, источающим затхлый запах, не проветриваемого помещения. Редкий звук капель воды, стекающих со стен, последующий тихий всплеск, треск факела и едва различимые силуэты большого стола и кровати — было местом его обитания во сне Анны. Часто сон показывал брата, играющим в шахматы, большие каменные фигуры, которые были искусно обработаны. И тогда чья-то тень нависала над ним, словно тёмное проклятие, сопровождающего его повсюду.

В ее сне молодой граф Сергей Вронский был пленником того жуткого человека без лица, Призрака, одетого в черный плащ и широкополую шляпу, чей таинственный силуэт не произносил ни слова, но его присутствие было осязаемо, словно холодный ветер, пробирающий до костей.

Иногда, во сне Сергей стоял рядом с картиной, на котором можно было различить человека, с торчащей шпагой в животе, рядом с которым лежала раскрытая тетрадь с изображение Призрака. Этот сон чаще всего вызывал у Анны чувство чего-то неуловимо знакомого, идущего из ее памяти, она понимала, что Сергей посылает ей подсказку, но никак не могла вспомнить и разгадать ее смысл.

Анна верила, что эти сны неслучайны. Ее брат жив и просит о ее помощи, зная, что его никто не будет больше искать. Она ощущала его сердцебиение, его боль и мольбу, как будто они одно неразрывное целое. Анна чувствовала эту связь — невидимую, но крепкую, как цепь, связывающую её с Сергеем. Её сердце билось в унисон с его страданиями, и каждый новый сон приносил всё больше загадок и страха за его судьбу.

Эти сны выматывали ее, забирая последние силы. Каждую ночь из ее комнаты доносился крики и плач и, опасаясь признаков безумия, дамы воспитательницы направили Анну в местный лазарет, где она провела несколько запоминающихся дней, повлиявших на ее дальнейшую судьбу.

Лазарет пансионата представлял собой небольшую комнату с несколькими кроватями, каждая из которых была отделена ширмой, обтянутой белой тканью. Помещение было таким же унылым, как и комната Анны — серые стены, окна без штор и пронизывающий холод, но здесь на каждой кровати лежало по два шерстяных одеяла и питание было сытным, хоть и таким же безвкусным. Главное отличие — отсутствие строгого надзора и доброта.

Кроме Анны в лазарете находилась только одна девушка, у которой была чахотка. Постоянный надрывный кашель изнурил ее настолько, что она почти не вставала с кровати. К неудовольствию местного начальства, Вилена была сиротой, иначе они бы просто отдали ее родственникам, не нарушая свой престиж. А так все ждали либо ее выздоровления, либо смерти.

Погруженная в свои мысли, Анна вздрогнула от неожиданности, услышав шум отодвигающейся ширмы и увидела бледное лицо с лихорадочным румянцем.

— Доброе утро. Меня зовут Вилена. А тебя?

— Анна.

— Давно ты здесь?

— Наверное, вечно. Но думаю надолго здесь не задержусь. Немного ещё полежу и уйду, — тихо сказала Вилена и глаза ее блеснули от смеха.

— Не говори ерунды. Разве отсюда уйдешь?

— Конечно, я когда была здоровой нашла вход в заброшенный подвал, который ведёт за стену пансионата. Накоплю силы и уйду. Пойдешь со мной? — заговорщически подмигнула Вилена и закашлялась, пряча платок от любопытных глаз Анны.

— Мне некуда идти. Я думаю, за этими стенами меня никто не ждёт, — с горечью произнесла Анна и отвернулась, пытаясь закончить ненужный разговор.

— А меня вот ждут, маменька и отец. Знаешь, они так радовались предоставленной возможности отдать меня в это заведение, считали что после него я удачно выйду замуж. Я тоже так думала, но сейчас хочу только к быть с ними.

Скрип двери, шуршание платья и цоканье каблуков прервал их разговор. В комнату зашёл врач и начал проводить осмотр.

— Ну что новенькая, говорят ты плачешь и кричишь во сне. Так дело не пойдет. Плохой сон ведёт к горячке, а нам же она не нужна? Попьешь немного микстуры, успокоишься, отдохнёшь от муштры и все пройдет. Учись владеть собой, для этого тебя и отдали в это заведение, милая, — врач повесил фонендоскоп на шею и ласково улыбнулся, вставая с кровати Анны и направляясь к кровати Вилены.

— Как наши дела сегодня? Покажи платок. Да… — вздохнул врач. — Что ж ухудшений я не наблюдаю. А это уже хорошо. Думаю, что общение с новой подругой пойдет тебе на пользу.

Медсестра принесла из соседней комнаты микстуру и помогла Вилене ее выпить, затем уложила ее на подушку и погладила по голове.

— А вот и твоя порция для спокойствия и хорошего сна, — улыбнулась пожилая женщина в длинном сером платье. На ее голове был повязан белый платок, в середине которого был вышит красный крест. — Ты не обижай на нашу Вилену. Она большая фантазёрка, но очень добрая. Болеет сильно, — тихо проговорила она, убеждаясь, что Вилена заснула.

— А как же ее семья? Знает?