Чтение онлайн

Голова Собы пропала. Вместо неё появилось ещё более ужасающее зрелище. Тень с человеческими очертаниями, крыльями за спиной и жуткими красными глазами, святящимися в темноте.

Кано не шевелился, пронизанный насквозь ледяной обречённостью. Он лишь мог наблюдать, как это неизвестное существо медленно приближается к нему. Последнее, что он отчётливо видел, в свете гаснущего фонаря, это как длинные, чёрные и острые словно клинки когти, впиваются в его грудь. Верно подбираясь к его сердцу.

Он всё же смог закричать. В последний раз. Его вопль стал лишь дополнением к жуткому, металлическому смеху кровожадных существ.

Лето 20-го года Тэнмон (1551 г). Тракт Токайдо, Хиномото.

Ходить по дорогам Хиномото в одиночку опасно. Но ещё опаснее путешествовать по бездорожью, потому как, большинство людей думает совершенно одинаково. Именно в горах, лесах, заброшенных трактах и глухих деревнях встречались самые отъявленные негодяи. Поэтому, больше всего инцидентов происходит в, казалось бы, безлюдных местах. А всё потому, что многие путешественники считают основные дороги опасными.

Куро думал так же и решил пойти в разрез общему мнению, выбрав путь по тракту Токайдо. Тут и людно, и проходимость большая, несмотря на повсеместные войны. Он даже необычно легко пересёк границу Микавы и Овари. В большие города он не заходил, а то чего доброго примут за шпиона, но деревни посещал. Чтобы переночевать в местных храмах или рядом со святилищем.

Когда Куро приближался к заставам. Ему всё же приходилось взбираться в горы, удаляться в дремучие леса или переплывать бурные реки, лишь бы не попасться на глаза пограничной страже. Благо, отец успел научить его многому, до того, как отдал в монастырь. Начиная лет с четырёх Куро учился плавать, как под водой, так и на поверхности, лазать по стенам и даже знал кое какие азы выживания в дикой природе. Но, именно поэтому он сейчас шастает по незнакомой местности, лишь бы не оказаться вновь в стенах треклятого монастыря с горсткой монахов, жадно поглядывающих на юное, свежее тело.

Раньше, он и представить себе не мог, что осмелится так далеко уйти от дома. Да не просто уйти, а сбежать на очень долгий срок. По крайней мере до той поры, пока он не станет таким, что отец пожалеет о своём решении. Куро был готов на всё, лишь бы не жить в окружении священнослужителей и самому, в последствии не обрить голову.

Конечно, отец не пренебрегал им, а даже наоборот, выделял его способности среди двух старших братьев. Он даже говорил им, чтобы они равнялись на Куро. Но, как оказалось, сила, ловкость и смекалка ничего не значит перед правом наследования. Так, старший брат оставался в семье, чтобы потом заменить отца. Второй, должен ему во всём помогать до того, как он встанет на ноги. А третий, с глаз долой. В монастырь, чтобы среди священников тоже был свой человек, да и запас неплохой, чтобы позвать обратно в час нужды.

Само собой, третий сын не собирался с этим мириться и вовсю протестовал против занудных монахов, пытающихся вдолбить ему веру в «Чистую землю». Вообще-то, он совсем не против умереть когда-нибудь в бою, чтобы потом попасть в край блаженных и не знать забот суетного мира. Но, чтобы умереть в бою, Куро должен был стать воином, а не монахом. А ещё, как-то раз, разозлившийся на него настоятель ляпнул, что у его отца, есть и другая семья, а он, Куро, никакой не третий, а чуть ли не девятый. Мальчик, конечно это запомнил и даже поверил, ведь его имя, собственно и означало – «девятый ребёнок».

От притеснения монахов и от обиды на несправедливое решение отца, Куро, пробыв в монастыре всего три года, решил сбежать. Мало того, что его лишили семьи, так ещё и отняли всякую надежду на возвращение. Зачастую в таких больших семьях, все кто младше третьего сына вообще придавались забвению или использовались в политических целях.

Итак, дождавшись, когда начнётся сезон дождей и землю зальёт словно из ведра, мальчик бежал. Он не зря выбрал это время года, поскольку в такую погоду, мало кто кинется на его поиски. Люди в эту пору стараются и носу из дома не показывать. Даже если отец бросит в погоню своих лучших следопытов, в такую погоду их шансы ничтожно малы. А когда дожди прекратятся, след беглеца уже остынет.

Таким вот образом, мокрый, грязный, уставший несостоявшийся монах и непослушный сын, миновал Микаву, Овари и вступил в Оми. Здесь он перестал торопиться, больше не опасаясь погони и стал как-то заботиться о себе. Ловил рыбу в мелких речушках, питался лесными ягодами и воровал рис в небольших деревнях. Ему это было не зазорно. Так отец говорил, когда обучал его, – «Если хочешь выжит – все средства хороши». Куро и выживал.

Вскоре он добрался до озера Бива. Огромного, единственного во всей Хиномото не имеющего себе равных в размерах. Дожди прекратились, и непогода сменилась нестерпимой духотой и палящим солнцем. Зато Бива блистало в лучах небесного светила, словно хорошо отполированное зеркало. А за ним, будто божественные обители виднелись; священная гора Хиэй со своими многочисленными храмами и великая столица Киото – дом Императоров и сёгунов Асикага. Однако, не то, не другое не являлось целью Куро.

Он обошёл их стороной. Вернее, прошёл между ними по пересечённой местности и через много дней, с тех пор как покинул Микаву, предстал перед вратами Курамадэра. Очередного храма, оплота школы Сингон, стоящего на склоне горы Курама. Это место просто источало древними знаниями, непостижимыми тайнами и магией. Именно здесь родился великий бог войны Бисямон-тэн. Именно здесь тренировался знаменитый герой Минамото Ёшицунэ. И здесь, по слухам, жили те, кто мог сделать из Куро могучего и непобедимого воина. Такого, чтобы отец, при следующей их встрече, сказал – «Вот он достойный наследник!».

Мысли о будущем не давали мальчику покоя. Он был зол, обижен, но упрям и устремлён в своём решении. Оглядев огромные деревянные, красные врата, с белой черепицей на выгнутой крыше, он ступил на ступени храма. Куро и представить себе не мог, что ждёт его по ту сторону врат, но надеялся, что выйдет из них уже совсем другим человеком.

Курамадэра, провинция Ямасиро.

Подъём оказался не из лёгких. Для того, чтобы попасть в хондо, нужно было преодолеть приличное расстояние.

Сразу за вратами, Куро увидел небольшие домики, видимо жилища монахов. Вдоль дороги, нескончаемо сменяли друг друга маленькие святилища, посвящённые разным духам и божествам. Тут и Дзидзо, и Фудо, и Бисямон, и множество других. Везде стояли каменные фонари, которые наверняка зажигали каждый вечер. Все эти строения, как и главные врата, преобладали красными и белыми цветами, бросающимися в глаза и невероятно контрастирующие с природой.

Повсюду, заволакивая небеса, простирались и возвышались старые деревья, некоторые из которых, Куро даже не узнавал. Росли тут и клёны, и сосны, и дубы, и липы, и огромные, просто исполинские кедры, уходящие ввысь настолько, что и разглядеть было нельзя. А их мощные стволы, вряд ли могли обхватить и пятеро таких как Куро, а то и больше. Природа здесь была поистине великолепна.

Когда он начал подниматься по змеевидной тропе всё выше и выше, слух начали ласкать приятные журчания мелких речушек, бравшие своё начало в источниках на вершине горы. Весь этот пейзаж заканчивали мелодичные пения птиц.

Куро, пришедший сюда взволнованный и полный переживаний, будто завороженный забыл все свои невзгоды там, за воротами. Шёл он долго. Оглядывался, дивился и просто наслаждался тем небывалым духовным спокойствием, что наполняло его это место. Он не знал сколько занял у него этот подъём, но главного храмового помещения он достиг ближе к сумеркам. Солнце уже касалось краешком своего диска лесистой вершины Курамаямы, возвышающейся над храмом.