Легко приходят – легко уходят
Шрифт:
– Почему бы и нет.
Я выпил кофе, закурил сигарету и вышел из закусочной. Лола накрывала пироги стеклянными крышками. Она стояла ко мне спиной. Эти плечи, эти волосы, узкая талия и бедра… Во мне закипала кровь. Лола, должно быть, знала, что я смотрю на нее, но не оглядывалась.
Я вышел на утреннее солнце, взял метлу и стал подметать вокруг бензоколонок. Два грузовика остановились для заправки. Я долго уговаривал шоферов позавтракать, но они спешили.
Закончив с уборкой, я занялся генератором. На полке нашел банку со средством против ржавчины и принялся за работу.
Через час пришел Джонсон.
– Мы уезжаем, Джек.
– Не беспокойтесь, мистер Джонсон, все будет в порядке.
– Как генератор?
– Дел тут много, но генератор, похоже, заработает.
Я вышел вслед за ним из сарая.
Рыжеволосая Лола любила все зеленое. Сейчас она была в плотно натянутом на груди ослепительно изумрудном платье. Я уставился на нее и не мог оторваться.
Джонсон подтолкнул меня.
– Выглядит, как настоящая леди! Сколько стиля, а?
– Вы правы.
– Ну что же, пока.
Я смотрел, как они отъехали. Потом закурил сигарету и постоял, озираясь. Местечко подходящее, как раз для меня. А Лола – именно та женщина, с которой я бы хотел делить его.
Я вернулся в сарай и продолжил работу. Но перед глазами стояла Лола в желтом лифчике и шортах, и эта картина мешала мне сосредоточиться.
Я трудился около часа, пока прямо к сараю не подъехала машина – старый запыленный «шевроле». Из него вышел высокий худой мужчина в годах. К ногам его жалась собака с печальными глазами. На мужчине были поношенные брюки с пузырями на коленях, вокруг грязной шеи краснел платок, затянутый на груди узлом, на голове красовалась соломенная шляпа, выгоревшая на солнце. У него был длинный нос и тонкие губы. Но глаза под серыми кустистыми бровями смотрели твердо и проницательно. Что-то в нем не понравилось мне. Недоверчивый, подозрительный взгляд вызвал в моей памяти полицейских… Мы долго смотрели друг на друга.
– Чем могу быть полезен? – спросил я, сделав над собой усилие, чтобы не утратить вежливости.
Он прислонился к двери сарая, заложив пальцы в карманы брюк. Собака сидела рядом, внимательно глядя на меня.
– Может быть, вы мне скажете, где Карл Джонсон и кто вы такой и что здесь делаете?
– Мистер и миссис Джонсон уехали в Вентворт. Я – Джек Патмор, помощник.
– Вот как? Вы хотите сказать, что Карл нанял вас помогать ему?
– Именно.
– Так-так… Никогда бы не подумал, что он сделает это.
Взгляд его маленьких глаз все время блуждал по мне, перебегая с полинявшей рубашки на заношенные брюки, а оттуда – на стоптанные башмаки.
– Тем более, что жена против. А она против, я знаю.
Он сморщился, продолжая покачивать головой.
– Я его свояк. Меня зовут Рикс. Джордж Рикс.
Я догадался, что он был братом покойной миссис Джонсон. Долг вежливости был исполнен, и я отвернулся, продолжив работу над генератором.
– Вы сказали, что его жена уехала вместе с ним в Вентворт?
– Да.
– И вы здесь один?
– Именно так.
Он придвинулся и задышал мне прямо в затылок.
– Держу пари, что Карл купил эту штуковину за бесценок, как металлолом. Меня даже не удивит, если я узнаю, что ему заплатили, чтобы он ее увез.
Я ничего не ответил: этот человек начинал действовать мне на нервы.
– Карл умеет обделывать такие делишки. Он смотрит на кусок железного лома и видит, какую пользу сможет извлечь, тогда как другой парень не видит ничего, кроме железного хлама. Держу пари, что он заставит этот генератор работать снова. Да, Джонсон ловок, когда речь идет о металле. Но когда дело идет о людях, он чертовски глуп.
Я молча работал.
– Что вы думаете о его жене? – спросил Рикс.
Я был рад, что стою к нему спиной и он не видит моего лица. Этот вопрос застал меня врасплох.
– Она в порядке, – я как раз добрался до главного болта и начал отвинчивать его.
– В порядке? Вы так думаете? Держу пари, что она не хочет, чтобы вы были здесь. Она никого не хочет видеть. Даже меня. Никогда не думал, что Карл окажется таким дураком и женится на какой-то бродяжке. Приехала неизвестно откуда и уедет неизвестно куда. Ничего не скажешь, проходимка! Своего не упустит. Все, что ей нужно было сделать, так это повилять перед ним своей задницей. И не думайте, что вы останетесь здесь надолго. Нет, она велит Карлу избавиться от вас. И знаете, почему?
Я уже справился с собой.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – я повернулся и смотрел на Рикса в упор. – Меня наняли только помогать в работе.
Рикс ухмыльнулся, показав желтые зубы.
– Да, да, вы мне говорили. Она боится, что Карл с кем-нибудь подружится. Она охотится за его деньгами. Я знаю. Я наблюдал, вам не понадобится много времени, чтобы разобраться в ее фокусах. Она охотится за его деньгами, и это все, о чем она думает. Он копил деньги годами, всегда был бережлив и не тратил зря ни одного цента. Хотя, когда нужно, он щедрый, но с этой бродяжкой, которая следит за каждым его движением, ему не предоставляется возможность быть щедрым. До того, как она сюда приехала, я был здесь желанным гостем. Теперь, когда я приезжаю, она дуется. Запирает дверь спальни! Карл очень расстраивается, что не может лечь к ней в постель. Хитрая бестия, знает, чем берет. Если муж сделает что-то такое, что ей не по нутру, дверь спальни оказывается на замке. Вы долго не продержитесь. Она вообразит, что и вы охотитесь за его деньгами, и быстренько устранит конкурента.
Я сел на корточки и стал рассматривать гайки. Одна из них была испорчена. Я положил гайки в банку с бензином, потом пошел за тряпкой, чтобы вытереть руки. Рикс следил за каждым моим жестом, но мое лицо было непроницаемо. Я видел, что мое безразличие его начинает бесить.
– Откуда ты приехал, дружище? – спросил он внезапно каркающим голосом.
– Издалека.
– Как же ты вышел на Карла?
– Встретился с ним в Литл-Крик.
– Вот как! Искал работу?
– Точно.
– Что ж, – он отодвинулся от двери сарая. До сих пор собака сидела неподвижно, а теперь она встала и выжидающе посмотрела на хозяина. – Я не хочу отрывать тебя от работы. Только одолжу кое-какой инструмент. Я всегда беру у Карла то, что мне нужно.
Он обошел все полки с инструментами.
– Так-так…
Отложил два гаечных ключа и молоток… Потянулся за дрелью. Я не выдержал:
– Извините, мистер Рикс, но я не могу позволить взять вам эти инструменты.
– Что такое, дружок?
– У меня нет разрешения мистера Джонсона. Он не давал никаких указаний. Пока его нет, за все отвечаю я. Приезжайте, когда мистер Джонсон будет дома.
Рикс словно не слышал. Он взял дрель с полки и потянулся за ножовкой.
– Ты только подумай, дружок: я же его свояк, я же совсем другое дело.
С меня было достаточно.
– Извините, мистер Рикс, но инструменты я вам не дам, – решительно произнес я.
Он уставился на меня, глаза злобно замигали. Собака, как бы предчувствуя неприятности, начала пятиться назад.
– Послушай, дружок, ты же не хочешь так быстро потерять свою работу. А? Если я скажу Карлу…
– Говорите, – сказал я. – А инструменты оставьте здесь.
– Понятно.
Лицо его изменилось, выдавая натуру гадкую и подлую. Собака потихоньку потрусила к машине.