Чтение онлайн

– Мужики, не буду вам говорить ни высокопарных, ни утешительных слов. Вы их не хуже меня знаете, – наконец, прервав паузу, заговорил полковник. – Я не верю, что Тяжлова пытались убить случайно. Поэтому и собираюсь наказать человека, который стоит за этим покушением. Мне нужна ваша помощь. Если вы не возьмете себя в руки, то мы провалим это дело ко всем чертям! Слушайте, что мне нужно...

Багаева полковник посадил на телефон в конспиративной квартире. Он должен был ждать звонка Терентьева как манны небесной. Едва это произойдет, Багаев должен немедленно связаться с Гуровым, чтобы получить инструкции.

Задание у Саши Веселова оставалось прежним. Гуров лишь прибавил к нему небольшую черточку. Он потребовал, чтобы Веселов всеми правдами и неправдами узнал, кто из знакомых, сослуживцев и прочего окружения Сысоева контачил с доктором Запашным. Если такой найдется, то нужно сразу бросать дальнейшие поиски и мчаться на конспиративную квартиру к Багаеву. Там и ждать дальнейших распоряжений.

Гуров понимал, как мало шансов увязать покушение на Сысоева с доктором Запашным. Вряд ли тот оставит хоть малейший след, ведущий к себе. Достаточно уже того, что преступники-камикадзе все, как один, лечились у него!

И вдруг Гуров понял, что это и есть самое слабое место в его теории! Допустим, что Запашный тем или иным способом готовит у себя в клинике наемных убийц, помимо основной деятельности. Тогда возникает вопрос.

Вопрос настолько очевидный, что Гуров поразился, почему он раньше его себе не задавал: почему Запашный использует в этих целях людей, через которых можно легко выйти на клинику? Разве в столице мало бомжей, которых и подготовить к такому непрофессиональному убийству будет проще, да и никто никогда не вычислит по ним клинику. Хотя бы потому, что даже имя бомжа узнать невероятно трудно. Не говоря уж об их перемещениях по Москве и области.

Трудно поверить, что Запашный, если он действительно занимался подбором из больных контингента для выполнения заказных убийств, мог не просчитать всего этого. Получалось, что либо Запашный сознательно оставлял след к своей клинике (что было настоящим бредом сивой кобылы), либо доктора кто-то подставлял (что было вторым бредом несчастного животного)!

Впрочем, ни та, ни другая версии не объясняли того, как можно заставить вчерашних алкоголиков и наркоманов оканчивать жизнь самоубийством после совершенного преступления. Может быть, дело в том сверхсекретном препарате, что есть у Запашного? Но тогда получается, что доктор недальновидно оставляет за собой слишком много следов.

«Какие следы? – спросил Гуров сам себя. – Когда бы еще кто-нибудь, кроме тебя, заинтересовался случайными совпадениями? А сколько до этого могло произойти подобных преступлений, что остались нераскрытыми, или их повесили на хулиганов и психов? Преступники кончали жизнь самоубийством на глазах у всех только в тех случаях, когда их раскрывали и пытались задержать!»

Как бы то ни было, но для доказательства той или иной версии Гурову явно не хватало доказательств. Полковник очень надеялся, что сегодняшний день хоть что-то прояснит в этом запутанном деле. Он расстался с Веселовым и Багаевым и поехал к бывшей жене Сысоева.

Татьяна Валентиновна встретила Гурова холодно. Полковник не стал скрывать своего мнения о предполагаемой причастности Сысоевой к покушению на ее бывшего мужа. Однако дамочка и такое предположение встретила в штыки.

– Знаю я вас! Вы только лапшу на уши мне не вешайте, – нервно проговорила Сысоева. – Один следователь злой, другой добрый. А цель одна – побыстрее посадить человека за решетку, чтобы благодарность в личное дело и премиальные в карман огрести. Тоже мне, нашли чем удивить...

– Ну, Татьяна Валентиновна, во-первых, я не следователь. Как и полковник Крячко, что разговаривал с вами вчера. Мы с ним сыщики, – перебил ее Гуров. – Во-вторых, если бы я подозревал вас в причастности к покушению на вашего бывшего мужа, то разговаривали бы мы в отделении. Причем не думаю, что вы пошли бы после этого домой. А в-третьих, во избежание вашего ареста мы с Крячко умышленно придержали информацию о вас. Потому, что не хотим видеть вас за решеткой, и потому, что полагаемся на вашу помощь в поимке настоящего преступника.

– Ну и что я для вас могу сделать? – более спокойно спросила Сысоева. – Я уже больше года с мужем не живу. Я и дел-то его теперешних не знаю!

– Человека, которому бы была нужна смерть вашего мужа, мы ищем и найдем, – проговорил Гуров, глядя Татьяне в глаза. Она не отвела взгляда. – Это может произойти позже, чем всем нам хотелось бы. В ваших же интересах помочь нам, поэтому давайте найдем какое-нибудь местечко, где можно доверительно поговорить.

– Да что долго искать! Пойдемте вниз. Тут кафе есть. Кстати, меня в него ваш полковник и приглашал для приватного разговора. – Татьяна Валентиновна зашагала вниз по лестнице.

В кафе ничего примечательного не было, но здесь действительно можно было поговорить по душам – оно было пусто. Видимо, посетители не жаловали заведение своим вниманием. По крайней мере, в этот час. Гуров заказал две чашки кофе и проводил Сысоеву за дальний столик.

Они беседовали около получаса, но ничего позитивного этот разговор не принес. Разве что полковник окончательно уверился в непричастности Татьяны Валентиновны к покушению на ее бывшего мужа.

Сысоева рассказала Гурову, как ее бывший муж открыл свою фирму. Ничего особенно интересного в этом не было, но полковник решил запомнить все. Кто знает, что потом может пригодиться?

Заняться авторемонтным бизнесом Сысоев решил после того, как случайно встретился с Гавриловым, своим бывшим сокурсником по автодорожному институту. Он убедил Татьяну разменять мамину четырехкомнатную квартиру на две двухкомнатные, одну из которых продать. На эти деньги и было куплено оборудование. А под мастерскую отдал свой гараж почти в центре Москвы Гаврилов. Он и стал компаньоном Сысоева.

По словам Татьяны, Сысоева после открытия собственной фирмы словно подменили. До этого он был вежливый, добрый и отзывчивый. А затем стал скандалить, придираться, укорять куском хлеба и наконец попросту сбежал.

– Да мне и не жалко этого гада, – опустив голову, проговорила Татьяна Валентиновна. – Сбежал и сбежал. Туда ему и дорога. Правду говорят: деньги людей портят. А мне чужого и не надо! – с вызовом проговорила она, подняв голову. – Пусть отдаст мое и катится подальше. Мне еще дочь в институте доучить надо да замуж выдать. Ей эти деньги ой как пригодятся!

– А скажите, Татьяна Валентиновна, есть враги у вашего мужа? – спросил Гуров, допивая кофе.

– Откуда я знаю! Пока вместе жили, так, наверное, и не было. Да и какие враги могут быть у человека, если с него взять нечего? Так, злопыхатели, – без раздумья ответила Сысоева. – Сейчас-то, надо полагать, появились, если он с людьми себя так же, как со мной, вел. А вообще враг у него один – Гаврилов.