Чтение онлайн

Но, опять же, с другой стороны, более русского по стихам, по выражению своей русскости в русской поэзии XIX века не найти. Он и был светлым предвестником Сергея Есенина. Еще в юношеских стихах, посвященных Новгороду и мятежному славянину Вадиму Храброму, он настойчиво противопоставляет славянство Вадима чужести, варяжести пришлого Рурика. В «Бородино» он, несмотря на свое увлечение Наполеоном и любовь к французской литературе, без всякого стеснения называет пришлых французов «бусурманами». С какой детской наивностью он утверждает в стихотворении «Смерть Поэта», что русский человек не смог бы поднять руку на русского гения, даже если бы тот был не прав. «Не мог понять он нашей славы…» Увы, русская дворянская рука его и убила.

Вот что писали его дальновидные современники: «На Пушкина целила, по крайней мере, французская рука, а русской руке было грешно целить в Лермонтова» (П. А. Вяземский). «Не стало Лермонтова! Сегодня (26 июля) получено известие, что он был убит 15 июля в Пятигорске на водах; он убит, убит не на войне, не рукою черкесца или чеченца, увы, Лермонтов был убит на дуэли — русским» (А. Я. Булгаков). «Теперь другой вопрос, как поступить с убийцей нашей славы, нашей народной гордости, нашего Лермонтова… тем более, что он русский… нет, он не русский после этого, он не достоин этого священного имени» (А. П. Смольянинов). Или, как высказался Владимир Соллогуб: «на русское имя» кровавым пятном легла смерть русского гения. Так почему до сих пор не могут понять нашей славы гениального Лермонтова все оправдатели Мартынова и собиратели сплетен и слухов антилермонтовского содержания? Зачем в оправдание Мартынова кинулся и наш всеядный Евтушенко, уже сейчас, в 2012 году написавший:

Убитый пулей — не мортирами, несчастья полон своего, зачем он додразнил Мартынова, несчастным сделав и его?

Впрочем, для Евтушенко несчастны все убийцы русских поэтов: и Дантес, и убийца Рубцова. Он любит жалеть всех разрушителей России.

Зачем вроде бы неплохой исследователь творчества Лермонтова В. А. Мануйлов сохранил курьезную историю, якобы рассказанную тарханским школьником и якобы услышанную им от стариков о том, что настоящим отцом поэта был крепостной кучер? И бабка за деньги сосватала дочку с отставным капитаном Лермонтовым, дабы прикрыть грех дочери. Зачем Мануйлов написал свою статейку «Лермонтов ли Лермонтов?»? Зачем другой известный лермонтовед В. А. Захаров опубликовал позже эту статью и ныне пропагандирует ее?

Впрочем, агрессивный поиск нового отца поэта продолжался весь XX век. Израильский историк Савелий Дудаков в одной нацистской наукообразной книге обнаружил портрет Лермонтова, размещенный со многими другими для характеристики еврейского типа внешности. Великий русский поэт оказался здесь в компании вместе с Барухом Спинозой, Стефаном Цвейгом, Чарли Чаплином, Альбертом Эйнштейном и другими евреями. Казалось бы, возьми и опровергни эту глупость. Нет, он пошел дальше нацистов и «обнаружил», что отцом Лермонтова был якобы личный врач бабушки поэта, французский еврей Ансельм Леви. И будто бы с этой версией соглашались и пушкинист Леонид Гроссман, и лермонтовед Ираклий Андроников.

Меняются эпохи, меняются и версии. И ныне в русских же журналах и газетах чеченская литераторша Марьям Вахидова пишет, что настоящим отцом Лермонтова был известный чеченский абрек Бейбулат Таймиев. И потому в сражениях в Чечне все чеченцы так его берегли и не стреляли в него, знали, что он «свой».

А вот самому Михаилу Лермонтову это не мешало лихо сражаться с чеченцами, говорят, немало он и голов снес своей шашкой в боевых вылазках.

О его отце Юрии Петровиче Лермонтове я подробно расскажу в другой главе. Но меня поражают эти сплетни, легко подхватываемые уважаемыми людьми.

Зачем повторяются эти версии о его ничтожестве? Тихо-мирно, но внимание филологов было переключено с Лермонтова чаще всего на Тютчева, как бы занимающего ныне во многих списках вторую позицию. Я ничего не имею против еще одного великого нашего поэта, но каким образом Тютчев оказался выше Лермонтова в табели о поэтических рангах в школьных и вузовских программах? Я уверен, что по всем творческим показателям Михаил Лермонтов намного опережает своего тоже прекрасного сотоварища. Не отсюда ли идет тенденция постепенного «забывания» лермонтовского гения? Не лучше ли заняться как следует текстологией, ибо немалая часть стихотворений Лермонтова была опубликована уже в семидесятые-восьмидесятые годы XIX столетия, а то и в XX веке в чьих-то записях, и никто никогда оригиналов многих стихов не видел.

Так и возникла в 1873 году версия о принадлежности Лермонтову стихотворения «Прощай, немытая Россия». Удивительно, нет ни одного оригинала или упоминания современников, ни одного публичного прочтения или обсуждения в личных письмах. И вдруг в разгар нашего нигилизма и народовольчества в нигилистической печати появляется якобы лермонтовское стихотворение. В конце концов, ничего жутко страшного, мог и поэт, разгорячившись, как и Пушкин по поводу страны, в которой ему угораздило родиться, написать нечто резко отрицательное по отношению к власти. Есть же каноническое «Люблю Россию я, но странною любовью…», есть вообще пророческое на столетие вперед и написанное в те же для него творчески напряженные 16 лет:

Так могло бы написаться и «Прощай, немытая Россия». Но, во-первых, уже по уровню совершенства в 1841 году он такие стихи не писал. Во-вторых, опять работа для текстологов, все выражения, образы, сравнения совсем непривычные и никогда у Лермонтова не встречающиеся. В-третьих, как установили наши добросовестные правдоискатели, именно в 70-е годы XIX века поэт-сатирик Д. Д. Минаев употреблял подобную стилистику. Уже в 1989 году наш дотошный Владимир Бушин докопался до всей этой сомнительной истории и предложил ученым перепроверить внимательно авторство стихотворения. А в наши дни академик . Н. Скатов в своей блестящей статье к 190-летию Михаила Лермонтова подтвердил: «Все это вновь и вновь заставляет возвращаться (в последний раз это сделал М. Д. Эльзон) к одному из самых известных приписываемых Лермонтову стихотворений:

Как известно, автографа этого стихотворения нет. Что ж — бывает. Но за тридцать с лишним лет не появилось и никаких свидетельств о какой-либо изустной информации: это о лермонтовском-то стихотворении такой степени политического радикализма. Нет и ни одного списка, кроме того, на который ссылается П. И. Бартенев, с чьей подачи и стало известно в 1873 году стихотворение, и который тоже якобы утерян. Кстати сказать, речь в стихотворении о желании укрыться за „стеной Кавказа“ в то время, как Лермонтов ехал служить на Северный Кавказ, то есть, строго говоря, не доезжая до его стены. Наконец, главное, — это противоречит всей системе взглядов Лермонтова, все более укреплявшегося в своем русофильстве, которого даже называют русоманом и который пишет (вот здесь- автограф в альбоме Вл. Ф. Одоевского как раз сохранился): „У России нет прошедшего: она вся в настоящем и будущем. Сказывается сказка: Еруслан Лазаревич сидел сиднем 20 лет и спал крепко, но на 21-м году проснулся от тяжкого сна — встал и пошел… и встретил он 37 королей и 70 богатырей и побил их и сел над ними царствовать… Такова Россия…“»

Так зачем и кому, спустя десятки лет после смерти Михаила Юрьевича, в нигилистической печати понадобилось печатать это якобы лермонтовское стихотворение? Оно скорее пародирует пушкинские строки «Прощай, свободная стихия!». Тем же Минаевым позже была написана пародия на лермонтовскую поэму «Демон», где есть строчки:

«Бес мчится. Никаких помех / Не видит он в ночном эфире: / На голубом его мундире / Сверкают звезды рангов всех…» Вот и появляются опять минаевские «мундиры голубые», которых никогда не было в поэзии Лермонтова. Литературовед А. А. Ку тырева, кандидат философских наук, вполне убедительно доказала авторство Дмитрия Минаева:

«Литературоведы, дорожащие своей репутацией, обычно оговаривают отсутствие автографа и никогда не приписывают произведение автору, не имея хотя бы прижизненных списков. Но только не в этом случае! Стихотворение стало каноническим и включено в школьные учебники как шедевр политической лирики великого поэта.

Именно из-за первой строки стихотворение стало популярным, а для некоторых сейчас сверхактуальным… Более сильный литературный аргумент для опорочивания России, чем ссылка на ее национального поэтического гения, трудно придумать…