Чтение онлайн

Опускаем тяжёлый фонарь и застёгиваем, создавая герметичный объём. Авдеев кивает и я запускаю старт.

Стоит отметить, что сперва нас несильно качнуло, но вся качка тут же замерла. Что мы не просто стоим, а поднимаемся я осознал много позже, когда на стекле фонаря передо мной, отражаясь, засверкали городские огни снизу.

Значит, первый этап – подъём мы выполнили успешно. Я привёл к единице соотношение подъёмной силы и массы аппарата, и вскоре мы перестали подниматься и почти остановились, повиснув в воздухе где-то вблизи облаков. Ощущение было сказочным: чёрная земля глубоко под нами, а вверху безграничное туманно-серое поле без просветов. Вибрации нет, есть только лёгкое покачивание. «Кузнечик» будто баюкает нас.

– Опускаемся, наверно теперь… – порекомендовал мне Авдеев, увидев мою довольную улыбку.

Но у меня было теперь другое на уме:

– Лучше попробуем подняться чуть повыше!

И я, не ожидая ответа Ник-Ника, до упора перевёл регулятор тяги вперёд. Полёт, так полёт! Ускорение придавило нещадно к ложементам, даже дыхание перехватило.

И облака стали надвигаться всё заметнее. Они приближались, приближались и приближались… Раньше мне казалось, что эти облака были где-то ближе. Но подъём на растущей скорости тянулся странно долго.

Сам слой облаков оказался тонким. Пяти секунд не прошло, как над нами открылось чистое ночное небо с яркими звёздочками и тонким рогатым месяцем у горизонта. Всё было великолепно! Мы поднимались всё выше. Тогда-то я и запомнил то фантастически чёрное небо, близкие звёзды и Луну над самыми облаками…

А вскоре начались сюрпризы. Оргстекло передо мной стало горячим. Расследовать это дедуктивным методом я не стал. Сразу же убрал тягу почти до нуля и нас с Авдеевым легонько подбросило. Ремень не пустил улететь куда-нибудь от «Кузнечика». Сопротивление воздуха снаружи создало у нас внутри отрицательное ускорение, которое, впрочем, быстро прошло.

– Ну ты меня и напугал! В космос захотелось? – сказал Авдеев, когда наши с ним полёты в кабине прекратились и мы снова прижались к своим ложементам.

Воздух в кабине от горячего фонаря быстро нагрелся. Авдееву пришлось сделать дополнительную прокачку из баллона со сжатым воздухом. Клапан для сброса избыточного давления, защищённый ручным затвором тоже пришлось приоткрыть. И он трудолюбиво зашипел, стравливая избыток давления воздуха из кабины. Уши от перепада сразу заложило, пришлось глотать. И только тогда мы почувствовали облегчение и спад жары. В общем-то первый полёт открыл многое на что способен был аппарат. И ещё многое из того, что предусмотрительный Ник-Ник придумал оказалось верным. Вот хоть бы этот клапан с затвором!

На снижение потом у нас ушло почти двадцать минут. Опасаясь наскочить на случайное препятствие, надолго задержались в тех тонких облаках. Если бы под днищем у нас был какой-нибудь дальномер, всё вышло бы проще.

Когда из тумана под нами показалась земля, мы смогли определить, что находимся прямо над фарватером чёрной ночной реки. Только где именно? Это место над рекой могло быть как рядом с нашей точкой старта, так и довольно-таки далеко. Помог навигатор смартфона. Нас унесло всего на пару километров на северо-восток.

– Давай-ка вернёмся по-над водой! – предложил Авдеев.

Вечно ему в голову приходят авантюрные мысли. Мне лично такая перспектива показалась сомнительной:

– А если случайно нырнём излучателями?

Такой выход был нежелательным, излучатели под водой вряд ли станут работать, а маленький пузырь кабины не сможет удержать на поверхности перетяжелённую махину летательного аппарата, и мы тут же пойдём ко дну. Под поверхностью отворить прижатый водой фонарь будет нереально.

Авдеев так и не понял отчего я так заволновался:

– Ну что ж ты?.. Давай вперёд! – бодрым голосом скомандовал он.

«Кузнечик» завис в воздухе. Я отстегнул ремень, приподнялся на ложементе и осмотрелся. Мы зависли где-то посередине, между двух берегов, серебрящаяся поверхность реки была ниже метрах в двух от нас. Я вздохнул облегчённо. Снова принял прежнее положение, пристегнулся и запустил программу возвращения по координатам точки старта. Аппарат плавно повернулся и быстро направился к низкому левому берегу, заросшему густым кустарником. Так что наша проверка горизонтального полёта оказалась очень короткой. Пришлось изменить нашу высоту, чтобы не протаранить заросший кустарником берег в пойме реки. И так несколько минут мы летели низко над пойменным леском и почти идеально вышли в точку нашего старта.

Приземлились, покинули кабину, вручную дотянули «Кузнечика» до стойла и вернулись в дом. Больше никаких планов на сегодня у нас не было. Мы выполнили всё запланированное ещё с прошлого года. Какая-то апатия пристукнула меня. Нечего было делать и ничего делать больше не хотелось. Да, мы сделали… Но что сделали и для чего, сами ещё не понимали. В смысле… Авдеев конечно знал для чего он это всё затеял. Но за всё время нашего знакомства делиться со мной своими планами он не привык. Меня заставляли работать собственные непроверенные, но возвышенные мысли.

Тогда, когда в прошлом году я понял, что предстоит разрабатывать прогу для летающего «насекомого» Ник-Ника, сразу пришли мысли сделать что-либо больше простого задания по движению и устойчивому стоянию. Непременно заставить их летать так, как нельзя было даже ожидать. Что там фигуры высшего пилотажа! В принципе эта игрушка могла бы выполнить абсолютно любую! И ещё в три раза больше предусмотренных для свободно движущихся в воздушном потоке. Какие там иммельманы, кобры, чакры, свечки и бочки! Аппараты Авдеева не зависели от воздуха вокруг. Они могли крутиться с любой скоростью во всех трёх плоскостях! Теоретически, конечно.

С практикой же у меня всё получалось не сразу, как и в своё время на симуляторе. Пришлось в этот раз переосмыслить все отправные точки взаимодействия программы и «Кузнечика» и даже поменять опорную версию Линукса, чтобы облегчить переходы с одной подпрограммы на другую, минуя возврат к предыдущему.

Объём выполняемых задач утроился и теперь открылись небывалые возможности. И я вопреки желанию Авдеева максимально облегчить конструкцию, напихал большое количество лазерных гироскопов, акселерометров, датчиков угловой скорости и всякого другого такого же. Благо, это не перегружало «Кузнечик» так уж катастрофично и маленький бесконечно богатый Авдеевский склад всегда был под рукой.

Для смеха я сделал разбор, для чего бы могло пригодиться такое изобилие. И с удивлением понял, что в наших силах было теперь выйти в космос, навестить МКС и слетать на Луну

Но Авдеев был противником такого, хотя и допускал вероятность подъёма «Кузнечика» в верхние слои атмосферы. Поэтому и кабину для экипажа он вынужден был построить герметичную с автономной системой жизнеобеспечения, позволявшей какое-то время летать далеко на заоблачной высоте.

У меня никаких своих мыслей об использовании аппарата вообще не было до самого момента нашего стремительного взлёта на первом испытании. Мы начали разгоняться вверх с порядочным ускорением и в какой-то момент мне пришли мысли о ракете. Приборе, который может подниматься высоко-высоко, насколько хватит у него сил, в звёздное небо. И теперь мне стали мерещиться прогулки по Луне и иным небесным телам. Правда, когда я подсчитал имеющиеся ресурсы, оказалось, что даже Луны «Кузнечику» не достичь, заряда аккумуляторов ему хватит только разогнаться в направлении спутника.