Чтение онлайн

При ее использовании можно создать условия, как для развития страны, так и для появления перманентных проблем для личности, общества и экономики.

В экономическом варианте подразумевается создание искусственного хаоса, очень своеобразного и хорошо управляемого. В этом хаосе финансовая элита будет реализовывать задуманное.

Современный вариант ультралиберальной модели является производной от либеральной программы, внедрение которой состоялось в США в начале двадцатого столетия. Тогда, ультра-либерализм, совместно с демократическим либерализмом, создали государственную и общественную идеологию будущей великой страны.

Индивидуалистический либерализм, так его стали называть в США, переформатировал сознание американцев таким образом, что не только мобилизовал разношерстное общество на построение совершенно нового государства, но и сделал из него хорошо управляемое аморфное сообщество.

США стали мировой державой и в шестидесятые годы прошлого столетия, американская финансовая элита, окончательно уверовала в эффективность и перспективность ультралиберальной модели, поняла ее силу и неограниченные возможности, особенно в части воздействия на человеческую личность. Сегодня американская финансовая элита использует его для оформления в собственной стране, олигархической структуры управления государством, сопоставимой с национал-фашизмом.

Глобализация поставила перед финансовой элитой новые задачи и американскими либеральными идеологами были созданы многочисленные варианты ультралиберальных моделей для экспорта в «дружественные» страны.

Как показывают события последних лет, именно экспорт ультралиберальной идеологии сыграл для американской финансовой элиты решающую роль, на пути достижения контроля над многими странами мира.

Теперь стоит поговорить немного подробнее, как происходило внедрение ультралиберальных моделей в мире.

Начало их стремительного распространения следует отнести к 50-м годам прошлого столетия, после того, как монетаристы, поддерживаемые финансовой элитой, одержали победу над кейнсианством и стали реализовывать свою концепцию глобализации.

По мнению финансистов, подобная глобализация могла эффективно развиваться только в условиях унифицированной политической и общественной системы стран, вовлекаемых в процесс.

Именно в эти годы, сообразуясь с поставленными глобализационными целями, американская финансовая элита инициировала разрушительные кризисные процессы, масштаб которых и последствия, стали неожиданностью даже для нее самой.

Как было сказано выше, все должно было начаться с создания управляемого хаоса.

Хаос состоялся и к началу нынешнего кризиса монетарная система, основанная в основном на финансовых спекуляциях, окончательно закрепилась в мировой экономике, то есть, вывела на ведущие роли финансовые транснациональные организации, подконтрольные американской финансовой элите.

Но полученное таким образом господство финансистов, привело их к потере чувства реальности, а возникновение могущественной и неконтролируемой спекулятивной финансовой ветви, дающей умопомрачительные прибыли, усилило эйфорию от успеха. Здравый смысл ушел на второй план и хаос из управляемого, постепенно превратился в неуправляемый.

Здесь следует остановиться на том, что немалую роль в успехах американской элиты сыграла политика, проводимая руководителями СССР, пришедшими к власти после смерти И. Сталина, которые вольно или невольно ей подыгрывали.

Следует отметить, что подобное, странное участие коммунистических олигархических партийных элит, в тандеме с мировой правящей элитой, еще не оценено ни политологами ни учеными.

Роль добровольных помощников из высшего звена коммунистической партии даже не обсуждается, а если всплывают какие-то личности, то их работа в пользу противной стороны маскируются под успешные действия американских спецслужб.

Сегодня этот миф не выдерживает критики, потому что, как показывают последние события, эффективность американских и прочих западных спецслужб, практически нулевая и им скорее отводится бутафорская роль.

Наличие агентов американских спецслужб в высших эшелонах партийной власти, сегодня никто не отрицает, так что предательская сущность советской партийной олигархии, по отношению к своей стране, еще ждет своих исследователей.

Но вернемся к современной ультралиберальной идее.

Ее торжество в переформатировании обществ состоялось, но и в экономике и политике дало совсем неожиданный результат.

Следствием монетарной глобализации, бесконтрольно усилившей межгосударственные финансовые спекулятивные институты в ущерб реальному сектору, возникла ситуация, при которой правительства западных государств практически потеряли влияние на экономические и политические процессы в собственных странах.

Можно быть до бесконечности наивным и связывать происходящие негативные процессы в этих странах с издержками и ошибками при проведении глобализационных реформ, но именно такой результат был нужен финансовой элите. В хаосе безвластия, при росте экономических и политических проблем, ей было легче решать свои задачи.

Кроме того, монетаризм, подстраиваемый под ультралиберальную олигархическую политическую систему управления, требовал перестройки общественных отношений, пусть даже через негативный или катастрофический сценарий, с разрушением традиционных укладов в странах, вовлеченных в глобализационные процессы.

Например, перемены в Европе должны завершиться тем, что страны, включившиеся в монетарную глобализацию, создавали однообразные общественные структурам и вырабатывали единые политические взгляды на решение проблем, возникающих в ходе реформ. Это было необходимо для вхождения в трансатлантическое сообщество.

То есть конечным результатом реформ было приближение общественного устройства европейских государств к схеме, соответствующей олигархической политической надстройке, действующей в США.

Реформы подразумевали, что будут проводиться кардинальные преобразования существовавшего традиционного общества европейских стран, с переформатированием его в ультралиберальное гражданское общество, похожее на американское и также легко управляемое.

Именно такое общество, по замыслам американских идеологов, будет соответствовать предстоящим глобальным монетарным реформам.

Так Европа, во второй половине 20-го века, стала своеобразной экспериментальной площадкой по внедрению ультралиберальных идей в общество и на ней стала испытываться модель плюралистического либерализма.

В соответствие с заданной программой либерализации декларировалось, что основой строящегося гражданского мульти-культурного общества должны стать совершенно новые толерантные человеческие личности.

По замыслу реформаторов новое общество, состоящее из подобных личностей, будет легко управляемыми и предсказуемым.