Лилигурия
Шрифт:
Шамов тем временем принёс свой ранец и выудил оттуда переносное переговорное устройство.
– Алик, пора нашего молчуна на свежий воздух вывести в, так сказать, естественную среду обитания. Будем азбуку общения набивать.
В тени, создаваемой челноком, Арчин, Пирр и Мигов образовали замкнутый треугольник, в центре которого Шамов и Тугуев попытались «разговорить» пленника.
Ник легонько ударил себя в грудь:
– Ник!
Потом ткнул пальцем в грудь Тугуева:
– Алик!
Затем поочерёдно показал на парней за их спинами:
– Ром! Мар! Эд!
После чего высокому Шамову пришлось изрядно нагнуться перед стариком, прежде чем ткнуть пальцем в его сторону:
– Кто ты?
Старик давно понял, чего требовал от него этот мясистый чужак, но тянул время. Его средний глаз вперился в переносицу Ника, а боковые обшаривали окрестности. Светило ещё не поднялось над верхушками деревьев, но он уже заметил двух лили, прятавшихся в кустах справа от него. Правда, они не стали подкрадываться ближе, а главное, не торопились его освобождать.
Тоо тяжело вздохнул и ткнул пальцем в свою костлявую грудь.
– Тоо, эрц!
– А-а! – торжествующе воскликнул Тугуев, – значит, тебя звать Тооэрц?
Старик сфокусировал все три глаза на Алике и медленно качнул головой. И было непонятно, отрицал он или подтверждал догадку человека.
– Тоо! – его палец опять упёрся в грудь. Затем, выдержав паузу, гордо добавил, – эрц!
Шамов чуть оттеснил Алика в сторону.
– Тоо, что это? – он показал аборигену только что сорванную травинку.
Безбровые дуги старика поползли вверх. Неужели глупые чужаки хотят заставить его есть фуу, которую жуют лишь пугливые хасы и шустрые шеши?
Видя, что пленник не совсем правильно его понял, Ник терпеливо повторил процедуру контакта заново:
– Ник! Алик! Ром! Эд! Мар! Тоо! А это?
И он глазами показал на ту же травинку. И тут люди впервые увидели улыбку этого существа. Краешки рта, до этого опущенные вниз, резко поднялись вверх, и его лицо заметно преобразилось и даже стало чуть привлекательнее.
– Фуу, – старик ткнул пальцем в травинку.
Дальше дело пошло как по маслу. Шамов то срывал листик с ближайшего куста, то нагибался и поднимал с земли сухую палку, то, взрыхлив дёрн, показывал ему горсть земли, то указывал на руки, ноги, уши и наконец, посмотрев на индикатор прибора, облегчено вздохнул:
– Порядок! Пару минут волнения, и переговорник будет готов к работе.
Выдвинув панель клавиатуры из прибора, он тут же сноровисто защёлкал по кнопкам:
– Готово!
Тугуев, ещё не совсем уверенный, что прибор поможет в общении, всё же включил его:
– Тебя зовут Тоо, так?
Старик разве что не подпрыгнул от неожиданности. Эти чужаки узнали его язык! Все три глаза с интересом сфокусировались на небольшом блестящем предмете в руках человека, задавшего вопрос. Правда, голос оттуда звучал с каким-то металлическим дребезжанием. Он уважительно зачмокал губами. Нет, чужаки не глупые. Они такие же умные, как тацы.
– Так. Меня зовут Тоо.
– Как вы называете свой народ?
– Лили.
Дальше старик лишь тупо и механически отвечал на вопросы. Он был ошеломлён тем, как чужаки быстро понимали всё, о чём он им рассказывал.
– Кто такие тацы, эрцы?
– Тацы – жрецы, отцы нашего народа. Эрцы – посвящённые в это звание.
– Как вы называете свою планету? Ты знаешь, что такое планета?
Старик гордо дёрнул своим подбородком. Чужаки думают, что лили полудикие животные! Как бы не так!
– Лилигурия! Давным-давно на ней жили два народа. Лили остались здесь, гуры ушли.
– Почему и куда ушли гуры? И как они выглядели?
– Гуры были похожи на вас, очень похожи. Но они провинились перед лили и ушли. Никто не знает, куда они ушли.
Тугуев переглянулся с парнями. Ответ старика шокировал их. Неужели земляне уже посещали эту планету? Но на этот вопрос старик точно не смог бы ответить.
– Скажи, гуры были двух – или трёхглазыми?
По лицу Тоо пробежала пренебрежительная ухмылка.
– Нет, они были двуглазыми.
– А они всегда жили рядом с вами, пока не ушли от вас?
– Они жили там, – Тоо двумя руками показал на небо, – а потом спустились к нам, но лучше бы они не появлялись здесь.
– Почему?!
– Они принесли с собой страшную болезнь. Тацы рассказывали, что лили не всегда были такие, – старик показал на себя, – мы были почти такими же высокими, как вы. Но гуры наслали на нас болезнь, мы стали болеть, вымирать и превращаться в уродов. Если и вы спустились оттуда, – он снова показал рукой в небо, – чтобы окончательно погубить нас, мы убьём вас. Нас ещё много, а вас мало.
– Вот как? – Алик растерянно оглянулся на парней. Такого оборота в разговоре с эрцем он явно не ожидал. Этот старик совсем не походил на тупого дикаря.
Через открытую дверь салона челнока многие из ребят тоже внимательно прислушивались к довольно интересному диалогу,
– А может гуры не ушли вовсе, а вы их убили?
– Гуры были большими друзьями лили. Они многому нас научили. Но они принесли смерть нашему народу и если бы не ушли, то мы убили бы их.
– Какой болезнью вы тогда заразились?
– Лили и даже эрцам это неведомо. Лишь тацы знают эту тайну.
Тугуев присел на землю и опёрся спиной о стойку опоры челнока. Стоять перед карликом-стариком, согнувшись пополам, было утомительно.
– Ваш народ живёт только среди этих холмов?
Ответ старика оказался витиевато-дипломатическим.
– На Лилигурии много холмов, но не обязательно там можно найти лили. Мы живём там, где хотим.
Ник тоже решил не смущать пленника своим ростом. Он тоже присел на корточки и милюбиво протянул руку с очередным гостинцем старику, как бы поощряя его за откровенность. Но тут произошло нечто неожиданное. Туземец резко ударил по руке человека, и батончик, выскочив из упаковочной обёртки, откатился далеко в сторону.