Чтение онлайн

Так высоко стоить дом.

Спрыгнув на путь теперь с левой стороны, Стас пригляделся в даль, в глубь этой кишки подземного чудища.

– Выходи на бой злое чудище!
– крикнул он, смехотворно коверкая голос.
– УУУУУУУУУУ,-потрясывая бутылкой пива словно мечом. Мысль мелькнула только одна: "Кукундер поехал брат, эта гребаная ночь меня уже достала".

Даже небольшой отдых придал энергии. Ноги несли словно по асфальту. Стас даже пытался исполнять какие-то танцевальные Па по шпалам.

Стас до этого никогда не был в метро. Даже когда его в первый же день определили на охрану одной из станций, он предполагал увидеть что-то более радостное, то что иногда видел по телевизору- большое, светлое, с большим скоплением людей. Любопытство увидеть это и толкнуло его тем утром войти внутрь вестибюля.

А что с ним произошло в итоге? Все это путешествие, напоминало ему перемещение отвратительного червя внутри какого-то большого организма. "Я внутри Земли, я червь, я ПА-РА-ЗИТ! Я глиста ... в скафандре! " Это его рассмешило, и в то же время заставило задуматься о его ничтожности. "Я никто. Земля сожрет меня как удобрение. А я и есть удобрение! Люди - это удобрение! Земля породила нас для улучшения своей жизнедеятельности, а мы устроили сбой в этой отлаженной программе! Так вот нам и наказание за нашу самодовольность. Мы творцы природы - натворили дай Бог. Он сейчас наверно держится за голову и сокрушается. Хотя нет, сокрушатся он начал наверно с самого начала сотворения. Я думаю, он создаст новых людей, все с самого начала, Люди 2.0, улучшенный вариант! Исправит программу. А может махнет рукой?". Последняя мысль что-то совсем не понравилась Стасу. "Нееееееее, он не сможет махнуть на все. Все изменится. И это будет лучший из миров". Стас даже остановился. "А мне-то что от этого?!"

Только сейчас, остановив локомотив своих мыслей и просто остановившись, Стас почувствовал, что что-то неладное происходит с окружающим его пространством. Свет от фонаря больше не освещал стены тоннеля и пути. Он упирался в темноту в сантиметрах от линзы. "Батарея села что ли?". Стас щелкнул тумблером на второй каске, что в руках, и попытался прояснить ситуацию. "Что за черт?". Свет от фонаря светился желтым кружком, как будто из-под слоя мутной воды. Он поднес его к глазам. Рези, которую вызывает свет на глаза в темноте, не последовало, словно он просто смотрел на кружок желтой бумаги. Стас покрутил головой вокруг - ничего! Ни стен, ни толстых кабелей, свисающих с потолка, ни самого потолка. Бездна. Стас аккуратно присел и пошарил под ногами, вот шпалы, вот рельс. Но как бы он не пытался разглядеть хоть что-либо даже у себя под ногами, ничего не выходило. "Смерть - это ... темнота!" - вспомнил он философские сны "Магистрали". "Или я умер, или это и есть ее логово. Пристанище! Или черт знает что это".

Стас почуял, как капля нервного пота покатилась со лба по переносице щекоча ему нервы. Он попытался ее смахнуть и заехал себе козырьком каски в глаз.

– Мляяяяяя!
– завопил он от боли и выронил каску из рук.
– Ну вот точно не умер!
– он зажал ноющий глаз руками.
– Здравствуйте девочки!
– вспомнил он анекдот и заржал во весь голос. Стас свалился в бессилии на путь и смеялся во весь голос еще несколько минут. Но голос странным образом не катился раскатом по всему тоннелю, он, как и свет терялся ровно в сантиметре от рта. Стас не мог понять-смешно ему от глупого детского анекдота, или это приступ истерики. Просмеявшись, он снова попытался найти связь с реальностью, но ничего, даже уроненной каски разглядеть в этой кромешной темноте так и не смог. Шарить по шпалам пришлось несколько минут, так как ни свет, ни звук здесь не распространялся, и определить по звуку куда отлетела вторая каска было невозможно. "Теперь определить бы куда направиться? Откуда я пришел и куда иду?". Стас перестал крутиться на месте и сделал выбор. Первый же его шаг прервала преграда, невидимый барьер. Он уперся в него, и от неожиданности отлетел назад, опять опрокинувшись на спину. Стас встал на ноги и протянул вперед руки: "Холодное! Гладкое! Твою мать, ВАГОН!". Стас ткнулся в него носом, только с такого расстояния можно наконец-то почуять запах свежей железнодорожной плоти и опа, он синий. Стас расплылся в улыбке словно встретил живого человека. "Как бы теперь тебя обойти?". Упаковав все свое имущество в сумку, Стас пошарил руками и нащупал что-то похожее на дугу ручки." А это кажется дверь в вагон?". Ухватившись двумя руками, он подтянулся, а вот и ручка входа, не заперта. Внутри вагона также темно, свет и здесь ничего не решает. Стас по привычке закрыл за собой дверь. И о чудо, тьма растворилась. Свет фонаря скользил по внутренностям вагона. Металлические поручни, коричневая обивка сидений. "Значит со зрением все в порядке. Посижу на дорожку и дальше". Свет по-прежнему втыкался в стекла вагона и не проникал дальше них, вагон был словно окутан черным туманом. Стас понимал, что когда-никогда, а из него придется выйти, и снова окунуться в смертельную пустоту, но это единственный путь, который может что-то изменить в его нынешнем положении.

6 СМЕРТЬ

Каким образом вагон создавал непреодолимый барьер для непроглядной черноты, Стас и представить себе не мог. Да и его это уже и не волновало. Так приятно находится в другой темноте, в той, что не отделяет его от реальности, не создает ему невидимую преграду. Слабеющий луч от рассеевателя на каске все еще дарит радость пусть даже этого убогого бытия, подаёт надежду. Мягкая же обивка кресел вагона вообще создавала сиюминутный комфорт. Какая-то домашняя обстановка вроде почуялась Стасу. Тусклый свет, и вот кажется повернет он сейчас голову, а ему навстречу идет Наталья, в своем легком халате и "кошачьих" тапочках, с накрученным "тубусом" банного полотенца на голове и легким ароматом вечернего крема. Представив это его сердце как-то учащенно забилось, и в ту же секунду жалобно сжалось, предвкушая все самое страшное, что могло случится с ней там на верху. Там! Там - это уже не Земля, как часть чего-то живого, там - это поверхность, единое пространство смерти. Он почти в этом уверен. Как бы он не прятал голову в песок, но во всех новостях, разговорах на улице, кажется даже в воздухе висело предзнаименование надвигающейся беды. Катаклизм человеком произведенный, исправить который будет уже не по силам никому.

Мысли словно свет фонаря тыкались в стекло вагонного окна не проникая наружу, мысли человека, привыкшего получать любую информацию через все эти вырезы и углубления в голове вдруг в одну секунду всего этого лишенного, посаженного на инфо-голодание. Единственное спасение - это наполовину опустевшая бутыль пива, она хоть как-то разгоняет их полет, пускает по нейронным соединениям слабые токи, и словно после продолжительного запора начинается непроизвольный их выплеск: самых залежалых, с самых далеких и укромных мест. Это момент, когда мозг сам себя пытается спасти от бездействия, неактивности, боясь своей дальнейшей атрофии.

"Можно сидеть и ждать, когда тронется этот поезд. Но кто тронется быстрее он или я?" Он улыбнулся и нехотя побрел по вагону рассматривая его в свете фонаря. "Бинго!" Что-то блеснуло в конце вагона. "Медальон? Жетон?... Гандон!" Стас поднял с пола возле двери перехода между вагонами одинокий презерватив. Целый, не распечатанный, даже не затоптанный, словно кто-то специально положил его здесь шутки ради, указывая Стасу на безысходность в его ситуации. Стаса улыбнуло: - Я оценил твою шутку! Мне действительно она понравилась!

Стас бережно положил презерватив в нагрудный карман робы, похлопав по нему рукой: - Ну а что, а вдруг! Мне неприятности сейчас совсем не кстати,- он расплылся в улыбке, а потом сложив губы трубочкой, завыл по-волчьи прерывисто.

Второй вагон был так же пуст, третий, четвертый. Переходя в пятый вагон, Стас заметил странное свечение, слабое, еле уловимое, с красным оттенком, исходящее снаружи вагона. Стас ускорился, заспешив словно мотылек на движение пламени, совсем забыв про осторожность. Вот и последний вагон. Свет действительно есть, он немного освещает, рисует край платформы станции "Крытый рынок", рассеивает зловещую тьму ровно по середине заключительного вагона.

Станция была неровно освещена тусклым светом, но даже в этих красно-кровавых сумерках Стас отчетливо увидел человеческие фигуры. На перроне у колонн явно виднелись люди. Да, их было несколько. Спустившись на путь Стас, сделав пару шагов, оказался возле небольшой лесенки, ведущей на перрон, огороженной сверху маленьким забором. Сквозь ребра этого заборчика Стас наблюдал первых ближних посетителей этой станции. Складывалось впечатление, что все они были очень уставшие или озабочены чем-то и может поэтому, неразговорчивы и неподвижны.

Стас непроизвольно зажмурился, когда маленький заборчик жалобно скрипнул, скользя по бетонному полу перрона. Ни одна из фигур этого зловещего апокалиптического полотна даже не шелохнулась. Людей на перроне оказалось достаточно много. Все они сидели, стояли, лежали в одной, видимо в заранее принятой позе. Стас медленно направился вдоль перрона, все еще боясь спугнуть или разбудить обитателей станции. Даже с расстояния в несколько метров Стас уже обратил внимание на небольшой рост всех присутствующих на станции фигур. "Это что за кукольный театр?". Напряжение росло в животе у Стаса, он почувствовал мышечные спазмы. Рука непроизвольно скользнула к кобуре. Боком с носка на пятку, задерживая в воздухе вторую ногу, он подобрался к первой фигуре на вытянутую руку. Человек действительно был небольшого роста, с невероятно маленькой головой, но при этом с непропорционально вытянутыми конечностями. Изгибы всех суставных соединений, фаланги пальцев, шейные позвонки были как-то неуклюже сочленены в нужные сочетания. Складывалось ощущение, что это проволочные, но очень реалистичные манекены. Может быть даже обшитые натуральной кожей. Стасу от таких мыслей стало не по себе, и он скорчил гримасу отвращения, но его рука уже тянулась к этому сморщенному "фрукту", чтобы проверить свои предположения. Собравшись с мыслями, Стас ткнул пальцем этого осунувшегося старца в плечо. По ощущениям живая плоть. Стас положил "старцу" руку на плечо, а другой попытался приподнять низко опущенную голову. Глубокий, свистящий вздох спящего "манекена" в ужасе отбросил Стаса на метр в сторону. "Манекен", как бы приходя в себя, повернул голову в сторону Стаса, при этом не прекращая по заданной инерции запрокидывать голову назад, рухнул как мешок в неимоверной позе на пол. Стас присел и в таком положение подполз к "манекену". Сейчас из глаз, ушей и рта у него показались незначительные потеки крови. Стас потрогал его запястье и положил два пальца на шею. Пульса не было хотя тело было достаточно теплым. И кстати стало достаточно душно. Стас обратил внимание на то, что, опираясь на пол коленями, он не почуял холода бетонного пола. Пол оказался тоже очень теплым. Стас задрал голову в верх, и увидел источник этого странного свечения. Потолок станции походил на жерло вулкана. Переливаясь всеми оттенками темно-красного, он излучал не только слабый свет, но и достаточно напрягающее тепло. Находится под таким обогревателем долго, могло бы наверно привести к тепловому удару. Если приглядеться, то могло показаться, что потолок ... кипит! Кипит в чаше высокого свода, будто делая из крови, выжатой из этих несчастных посетителей станции, адскую похлебку для своих ангелов смерти. Первое, что пришло в голову Стаса, это то, что на поверхности в этом месте бушует огненный смерч. Он то и накаливает потолок до такого состояния. Но какой силы должно быть пламя, чтобы так нагреть толщу земли в несколько десятков метров? "Неееее, бред какой-то! Может это души всех этих несчастных людей? Может это и есть чистилище и сейчас идет очищение? Может поэтому мертвая чернота в тоннеле не может пока поглотить тела, и скопилась в ожидании своей минуты?" Зачарованный увиденным Стас мысленно погрузился в чашу котла. Что же там? Щеки Стаса начали гореть словно к ним прилипал загар от июльского солнца. Минут через десять он мыслями вернулся вниз, к тому что произошло на перроне. Стас еще раз пристально посмотрел на труп человека. Нет он не был выжат или раздавлен. "Он сжат!" От этого по голове его побежали "мурашки". Всех этих людей сплющила огромная сила, будто в одну секунду на станцию подали воздух под огромным давлением. Все кости были сломаны и обжаты до невозможности кожей. Грудная клетка и черепная коробка сжались одновременно с внутренностями, которые они должны были по своей природе охранять от такого воздействия. Люди попросту превратились в упакованные в свою же кожу брикеты. Когда давление спало, Стасу только осталось приоткрыть горло жертвы для входа воздуха.

7 ПОГОНЯ

Эскалатор здесь был обрушен. Вместо него к выходу на поверхность тянулись какие-то жиденькие провода, остатки металлических конструкций.

Стас, не углубляясь в центр станции краем платформы пошел к другому входу в тоннель. При этом в промежутках меж колонн он останавливался и присматривался к этим крохотным фигуркам, хаотично расставленным на этой шахматной доске, игры, в которую сегодня победила смерть. А в прочем, как всегда.