Чтение онлайн

По мнению Эмми, этот наряд выглядел нелепым. Она перевела на Морица сердитый взгляд. Мориц покрутил пальцем у виска, но Антонию это не смутило. Она считала себя специалистом по единорогам. Достав белую кружевную скатерть, она накинула её на плечи свинки и добавила в гриву из шерстяных нитей блестящие ленточки.

– Вот теперь ты вылитый единорог! – довольно заключила она.

Под всеми этими украшениями свинку-единорога было почти не видно. Эмми с недовольным видом смотрела на своё волшебное существо.

– А по-моему, Свинни похожа на швабру, собравшуюся выйти замуж! – сказала она, вспомнив слова завхоза.

Антония махнула рукой, как будто прогоняя назойливую муху:

– Вздор!

Затем она настояла на том, чтобы посыпать свинку блёстками, и с гордостью извлекла из рюкзака банку со сверкающим порошком.

– При чём тут блёстки? – негодующе спросил Мориц.

– Ты ещё спрашиваешь! – воскликнула Антония. – Единороги рассыпают сверкающую пыль. Это их любимое занятие. Потому что сверкающая пыль дарит счастье. А единороги хотят, чтобы все вокруг были счастливы.

Свинка-единорог удивилась и спросила, откуда Антонии это известно. Тогда Антония показала свинке большую блестящую книгу о единорогах, которая тоже лежала в её рюкзаке.

– Здесь есть всё, что нужно знать о единорогах.

Мориц решил, что читать такие книги просто глупо. Чтобы позлить Антонию, он предложил рассыпать чипсы. Они как раз лежали в его рюкзаке.

Эмми не хотелось вмешиваться в их дурацкий спор. Ей не терпелось поскорее показать сюрприз директору.

– Без блёсток нельзя! – упрямилась Антония. Её речная русалка уже схватила большую банку и стала рассыпать сверкающую пыль над головами ребят и свинки-единорога.

Свинни наморщила пятачок:

– От твоих блёсток у меня чешется носик! – Она в ужасе посмотрела на Эмми: – Я сейчас чихну!

Только не это! Эмми объяснила Антонии, что свинке ни в коем случае нельзя чихать. Во время приступов чиха её кулинарная магия не поддаётся контролю. Последний раз свинка расчихалась, когда Эмми со своей старшей сестрой Майке и младшим братом Фите выбирали в торговом центре ингредиенты для блинчиков. Пачка с мукой порвалась, и мука упала на свинку. С потолка повалило несчётное количество блинчиков. Они падали прямо на головы покупателей, и вскоре ими был покрыт весь торговый зал.

С тех пор члены семьи Брикс внимательно следили, чтобы свинка-единорог больше не чихала. Однако предотвратить это не всегда было просто. Каждый раз случалась настоящая катастрофа. Сверху падали то блины, то яблочное пюре, а то и вовсе мазня-размазня, фирменное блюдо Свинни.

– Обойдёмся без блёсток, – сказала Эмми.

– Нет блёсток – нет единорога, – нахмурилась Антония.

– Нельзя же вечно всеми командовать! Лично я голосую за чипсы! – заявил Мориц и достал из рюкзака пачку чипсов. Несколько раз похлопав по ней, чтобы превратить чипсы в мелкие крошки, он открыл пачку. В коридоре запахло луком.

– Вот, пожалуйста! Мельчайшая чипсовая пыль единорогов! – воскликнул он и посыпал крошками голову Антонии. – Со специальным луковым ароматом.

Антония громко ахнула и в ответ посыпала Морица щедрой порцией блёсток. В результате между ними разразилась нешуточная битва: Мориц продолжал кидаться крошками чипсов, а Антония – блёстками.

Эмми пыталась остановить их, но они её не слушали.

В нос свинки-единорога попали блёстки. Её пятачок дёрнулся. Свинка несколько раз жадно глотнула воздух и собралась чихнуть. Её рог ярко засиял.

– Нет, свинка! Пожалуйста, не надо! – взмолилась Эмми.

Мориц и Антония замерли и испуганно уставились на свинку-единорога. Её мордочка покраснела. Свинни сделала глубокий вдо-о-ох… и в это мгновение дверь учительской открылась и из неё вышла улыбающаяся фрау Вальтер. На ней было шикарное платье в цветочек, и она выглядела как настоящая именинница.

– Фу-у! Чем это тут пахнет? – спросила фрау Вальтер и помахала ладонью у себя перед носом.

Опустив глаза на пол, она заметила блёстки и крошки от чипсов.

– Что здесь происходит? – спросила директор, и улыбка исчезла с её лица.

– А-а-пчхи! – свинка-единорог громко чихнула. А потом ещё раз: – Апчхи! – И ещё: – Апчхи-апчхи-апчхи!

С потолка посыпался мелкий разноцветный порошок. Словно снег, он мягко опустился на пол, на ребят и фрау Вальтер.

– Что это? – удивилась директор.

– Это сверкающая пыль свинки-единорога, – произнесла Эмми скучающим голосом.

Мориц высунул язык, чтобы узнать, что наколдовала свинка.

– Ммм, вкусно! – протянул он. – Это шипучка!

Фрау Вальтер испуганно посмотрела на Эмми:

– Пожалуйста, скажи, что это неправда!

– Это правда, – тихо призналась Эмми.

Да, это была шипучка с разными вкусами. Коридор наполнил аромат малины и ясменника.

Из учительской донеслись возмущённые голоса.

– Прекратите! Сейчас же! – это говорил господин Зильберманн, учитель чудомании. – В моей книге склеились страницы!

Эмми заглянула в учительскую. Там с потолка тоже сыпалась шипучка.

Фрау Вальтер всплеснула руками:

– Контрольные по математике! Я же их ещё не проверила! – И она побежала обратно в учительскую.

– Много сверкающей пыли получилось, правда, Эммочка? – спросила свинка-единорог.

– Да, – коротко ответила Эмми.

После обеда Эмми сидела в кабинете директора со свинкой-единорогом на коленях. Стены здесь были выкрашены в жёлтый цвет, на одной из них висела картина с изображением подсолнуха. Фрау Вальтер пришлось переодеться в спортивный костюм, потому что её шикарное платье в цветочек было испорчено.

Она сидела за большим письменным столом и говорила о порошке-шипучке. И о том, почему ему не место в школе, и уж тем более в учительской. Она несколько раз назвала Эмми по имени и фамилии, что говорило об одном: директор не на шутку рассержена.

Конечно, Эмми могла всё объяснить: что они с ребятами готовили сюрприз и что во всём виноват не вовремя наступивший приступ чиха. Но девочка не решалась промолвить ни слова.

Всё дело было в волшебном существе директора, сфинксе по имени фрау Валери. У фрау Валери было тело львицы и голова женщины. Она говорила немного, а двигалась ещё меньше, и Эмми считала её жутковатой. У фрау Вальтер и фрау Валери были одинаковые причёски – белокурые кудрявые локоны, торчавшие во все стороны. Это объяснялось тем, что они обе ходили к одному парикмахеру.