Чтение онлайн

– Чем больше надставок, – философствовал Данила, – тем больше меда. – Колода и борть, лежаки и сапетки – вчерашний день. Я сторонник прогресса, мой улей можно будет надставлять и надставлять.

Мы собрались уже пробить чек в кассе, когда к нам подошел молодой парень и предложил купить улей его системы.

– Все то же самое, и размеры, и объем, только мой улей в двадцать раз легче и в два раза прочнее.

– Не может быть, – не поверили мы.

– Может! Он у меня из пенопласта, особый состав. Глядите.

Улей, предложенный парнем, был точная копия выставленного на продажу в павильоне. Парень со всего маха подпрыгнул и сел на него. Улей только скрипнул, но нигде не треснул. Затем парень поднял его над головой и бросил со всей силы на пол. Самодельные защелки, крепящие магазинные надставки, не дали улью разлететься на части.

– Летом прохладно, зимой тепло и утеплять не надо, – нахваливал он свой товар. – А по внешнему виду не отличишь от Дадана. Вес его всего два килограмма. Дети сейчас в школу тяжелее портфели таскают. И подставка заплечная у меня есть, как у туриста, все продумано. Цена за два пенопластовых моих как за один деревянный. Ну что, берете?

Он еще спрашивал. Я мысленно перекрестился, что мы не взяли ту тяжесть, что была выставлена в павильоне, и отсчитал изобретателю деньги за два улья. А он все нахваливал свой товар.

– С таким ульем можно утром пробежки делать для здоровья, он ничего не весит. А со стороны кажется, несешь неимоверную тяжесть. Можете с ними сходить на медовую ярмарку, она сейчас идет в Коломенском, заодно мне будет реклама. – И он сунул нам в карман по визитке: – На всякий случай, если еще захотите купить.

Я тренировался, вскидывая и ставя обратно на землю подставку с ульем. Гениальное изобретение – такой улей. После колеса, наверное, второе по значимости. Я думал, что мы пойдем на автостанцию и уедем первым же автобусом, но у Данилы изменились планы. Он дотошно спрашивал парня, как проехать в Коломенское, на ярмарку меда. Расспросив, он подошел к прилавкам, где под стеклом лежал пчеловодческий инструмент, что-то высмотрел и пошел в кассу пробивать деньги. Пчел я не собирался держать, поэтому мне было неинтересно, что там упаковывают Даниле, стамески, маточники, колпачки или что-то другое, только бы он не купил медогонку размером с бочку, ее из пенопласта не сделаешь. Наконец, вскинув на плечи ульи, мы двинулись в сторону метро. Я глянул сбоку на Данилу: он был похож на сказочного медведя с корзиной за плечами. Настоящий улей Дадана из сосны с надставными ящиками мы в лучшем случае дотащили бы до такси, но не дальше. А тут с горой за плечами прогулочным шагом мы шли по Москве. Нести такой улей за плечами – почти то же самое, что таскать по улицам на спине рояль. Былинные богатыри, да и только. На улье ведь не написано, что он весит два килограмма. На удивление спокойно нас пропустили в метро, и через полчаса мы были в Коломенском.

На огромном поле с замечательным видом на Москву-реку разместилась медовая ярмарка. Дай бог здоровья и долгих лет жизни ее инициатору. Рекламу, видно, еще не дали, потому что народа практически не было, если не считать гуляющих, немногих покупателей да нас с Данилой. Пчеловоды, как цыгане у кибитки, разместились с автомобилями и бидонами у арендованных палаток. Перед каждым на прилавке в пластмассовой посуде стояло несколько сортов меду на пробу. Рядом с медом в отдельном стаканчике лежали порезанные на пробники коктейлевые соломинки, соразмерные с зубочисткой.

Мы с Данилой остановились у первой же палатки.

– Вот пробники чистые, – предложил сразу пчеловод из Краснодарского края, – попробуйте медок липовый, из акации, из донника. Пробуйте, не стесняйтесь.

– А мы не стесняемся, – загудел в ответ Данила, – только у нас настоящие пробники, из дерева, а не из пластмассы.

– Можете пробовать своими, – согласился он. – Снимите ульи, они же тяжелые, так удобнее будет вам.

Не успел он обогнуть палатку, чтобы помочь нам, как мы на удивление быстро поставили громадину Дадана на землю. Мужик, всю жизнь содержащий пчел и знающий вес данного типа улья, озадаченно смотрел на нас, как на Гераклов.

– Штангисты?

– Нет, качки, начинающие пчеловоды.

– С чего начинать? – спросил его Данила.

Пчеловод не понял вопроса.

– Что начинать – семью пчелиную содержать?

– Нет, мед пробовать.

– А-а-а. Пожалуйста. Где ваши пробники?

Данила только и ждал этого вопроса. Он сунул руку в пакет, принесенный из павильона пчеловодства на ВДНХ, и вытащил из него расписную деревянную ложку. Мужик хрустнул шейными позвонками.

– Гиперборейцы, – восхищенно воскликнул он. Я подумал, что он научно обложил нас.

А Данила полез ложкой не в посудину, стоящую на прилавке, а в один из открытых бидонов.

– Какой мед? – спросил он хозяина.

– Натуральный.

Набрав полную ложку меда, Данила вытащил ее из бидона и стал крутить вокруг оси. Мед не удержался на ложке и соскользнул вниз, в темное чрево сосуда.

– Не наворачивается, рано покачал, – авторитетно заявил Данила.

Хозяин меда чуть не подпрыгнул на месте и слишком громко воскликнул:

– Самый вовремя покачал.

Зря он расшумелся. Народ ходит в Коломенское в основном погулять, а тут намечалось бесплатное зрелище. К палатке краснодарского пчеловода сразу завернули несколько старушек, желающих получить бесплатный рецепт определения настоящего меда. Если пчеловод хорошо разбирался в пчелах и меде, то мой дружок лучше его разбирался в старческой психологии. Когда все три бабуси подтянулись поближе, Данила повторил фокус. Ложка исчезла в бидоне, а потом появилась перед зрителями утопающая в меду. Данила снова стал крутить ее вокруг оси, и мед снова соскользнул вниз.

– Недозрелый мед, – безапелляционно заявил мой дружок.

– Что ты понимаешь? – разозлился пчеловод.

А Данила, облизывая ложку, повернулся к начавшей собираться толпе.

– Это ты можешь бабушкам втирать очки, но не мне. Мед рано покачал.

– А когда надо медок качать? – спросила сердобольная бабуся.

– Рамка должна быть полностью запечатана. Вот тогда и можно качать. Пчелы лучше нас с вами знают, когда ее запечатывать надо. Запечатывают, когда мед созреет. Вот запечатанные рамки и надо качать, а не те, что открытые. В них еще не мед, а нектар. – На последнем слове Данила сделал ударение. В головах у слушателей вместо слова «мед» отложилось слово «нектар». А мой дружок продолжал собирать толпу. – Я по вкусу натуральный мед всегда отличу от недозрелого. Я сам только что с пасеки и могу точно сказать, где пчелы брали взятку: в поле, в лесу, с гречихи, с акации или у него с блюдца с сахарным сиропом.

Пчеловод попался какой-то легковозбудимый, другой бы посмеялся над Данилой и на этом успокоился, а он устроил научный диспут.

– Ты что, хочешь сказать, что разбираешься в сортах меда?

– Элементарно.

Мужик подтащил Данилу к бидонам. Я переполошился. Зря мой дружок ввязался в спор. Не зная броду, суется в воду, съел две миски меда у деда Макара и посчитал себя крупным специалистом.

– Пробуй, – ткнул его носом в бидоны пчеловод, – пробуй и называй сорт, если угадаешь, я тебе каждого по банке бесплатно наливаю.

– Только можно я буду пробовать своей ложкой? – попросил Данила. Я подумал, что этот нахал хочет под видом спора с хозяином меда просто наесться его до отвала. Так же, наверное, подумал и мужик-пчеловод.

– Черт с тобой, ешь хоть сапогом, коли ты такой знаток.

Данила с хозяином палатки стояли с внутренней стороны прилавка, там, где у него стояли бидоны с медом. А на внешнюю сторону прилавка, на любопытную толпу, смотрели ценники с названиями сортов уникального продукта, которые должен был сейчас угадать мой приятель. У хозяина было восемь ценников.