Чтение онлайн

— Плохо? — вяло спросил Маер.

— Это антиморфин… — хриплым голосом произнесла Лиса. — То, что мы кололи себе. Передозировка. Нормальный человек умер бы от этого. Я не понимаю, почему мы живы…

— Ты проснулась второй. Сейчас полночь… Мы заснули в девятом часу. Сколько же мы держались?

— Боже… — испугалась Лиса. — Все целы?

Она еще раз огляделась в кабине. И Маер, и капитан были здесь. Ночь прошла, а они живы. Впервые за все время плена девушкой овладела такая радость, что ее можно было сравнить с сильнейшим приступом. Ей хотелось кричать и прыгать, как ребенку, но тело так болело, что она и рукой-то шевелила с трудом. Вместо бурной радости, Лиса лишь слабо улыбнулась.

— Иди ко мне, — вдруг неожиданно предложил Маер.

Лиса практически подползла к нему и села рядом, прислонившись спиной к стене.

— Капитан жив. Ты — жива… — сказал Маер. — Я — тоже живой. Что происходит? Где же Надин?

Лиса повернулась к Маеру и непонимающе посмотрела на него. Что еще надо ему, пережившему ночь? В чем он пытается разобраться? И тут девушка осеклась в собственных мыслях. Она сглотнула подступивший к горлу комок и рукой ощупала себя. Если все трое здесь, то кто же носитель смертоносных клеток? По ее версии, человек-хищник мог менять свою структуру и проникать в любые места на корабле. Эта версия основывалась на некоторых ассоциациях с известными научными фактами и подтверждалась событиями на «Вихре». Что же получается теперь? Если носитель клеток Надин, должен был исчезнуть один из них, в кабине пилотов… Лиса вытерла рукой пот со лба. Или неизвестным клеткам не нужен был носитель, или… Они в ком-то из находящихся здесь…

— Нужно найти Надин… — осторожно предложила Лиса.

— Я разбужу капитана, — согласился с ней Маер.

Антиморфин действительно сделал свое дело. К желанию людей не погрузиться в сон, добавилось еще и действие сильнейшего препарата. Когда в прошедшие дни сон приходил на корабль, экипаж сдавался без боя. Около четырех часов длился сон без памяти, далее следовал естественный, человеческий, так необходимый организму. В последнюю ночь люди избежали естественного и почти победили агрессора. Но все же — почти, это не полная победа. Капитан, тоже с симптомами передозировки от препарата, проснулся с трудом. Родчерс изумленно смотрел на Маера и Лису. Он предполагал, что одного из них после пробуждения просто не останется. В кабине пахло кровью, оставшейся на полу со вчерашней атаки, и антиморфином. Капитан приказал включить очиститель воздуха и подошел к сканерам.

— Что там? — поинтересовалась Лиса.

— Она в двигательном отсеке, — ответил Родчерс. — Там же, где и была вчера. Она не двигается… Там ее будет трудно достать. Нам надо посмотреть. Мы сейчас пойдем туда, все.

Маер и Лиса переглянулись. События принимали неожиданный поворот. Если Надин находилась в двигательном отсеке, а все трое живы, где же тогда хищник?

— Капитан… — вдруг осенило Лису. — Я, кажется, могу выдвинуть версию!

Родчерс взглянул на нее и лишь усмехнулся:

— Сколько версий ты уже навыдвигала? А ты сделала хоть что-нибудь полезного? Мы до сих пор не знаем о том, что произошло на корабле. Ринго мертв…

— Я не просилась на ваш корабль, — заметила Лиса. — Но вместе с тем хочу заметить, что среди мертвых может быть и носитель хищника.

Капитан встрепенулся и застыл на месте.

— Ты хочешь сказать, что корабль чист? — спросил он.

— Я ничего не утверждаю. Я только предполагаю.

— Это мы сейчас проверим, — отрезал капитан и скомандовал: — Следуйте за мной, только осторожно. Сейчас я разблокирую двери. Возьмите оружие. И ты тоже, Лисовская.

— Капитан! — поинтересовалась Лиса, поднимая с пола пистолет. — Как насчет свободы? Вы что-то там говорили и о свободе.

Родчерс нехотя повернулся к девушке, сначала одарил ее холодным взглядом, а затем медленно произнес:

— Я не даю пленным оружие. Ты свободна. Долетаем до Геталия — и катись ко всем чертям. Очень приятно было с тобой познакомиться.

— Не могу сказать то же от себя, — бодро заявила Лиса.

Настроение резко улучшилось и теперь даже показалось, что слабость в организме прошла полностью, будто и не было никакого отравления антиморфином. Во-первых, угроза со стороны страшного хищника теперь уже не воспринималась Лисой, как актуальная: она почти была уверена в том, что носитель клеток мертв. А во-вторых, она официально была свободна. Теперь она сможет вернуться на Землю. Правда, она пока не понимала, каким образом сделает это, она даже не знала, где находится Геталий и на каком расстоянии он от ее планеты. Но самое главное — это свобода. Лиса улыбнулась. Капитан уже не был таким грозным и омерзительным, Маер — вообще очень милый. Она уверенным шагом последовала за Родчерсом, как если бы всю свою жизнь пробыла с этими людьми, участвуя в их головокружительных налетах и дерзких вылазках. Пока они шли вниз, к двигательному отсеку, Маер осторожно намекнул Лисе:

— А ты не боишься, что тебя казнят свои же? Они могут и не поверить, что тебя просто вот так отпустили…

— Как-нибудь разберусь, — уверила его Лиса.

— Будут ли они разбираться… — буркнул себе под нос Маер.

— Тихо! — скомандовал капитан.

В этот момент они остановились у дверей двигательного отсека. Родчерс держал перед собой сканер, на котором все передвижения там, за дверью, были заметны. Но сканер ничего не показывал. Он лишь давал сведения о человеческом организме в помещении. Мозговая и мышечная деятельность, пульс, дыхание… Это была Надин.

— Она почти у входа в реакторную… — тихо сказал Родчерс. — Входим по сигналу, а дальше — прикрываем друг другу спину. Она может стрелять.

Дверь с шипением поднялась вверх и они зашли внутрь отсека. Где-то рядом сквозь шум двигателей послышался стон. Лиса насторожилась. В железном отсеке стоны сопровождались гулким эхом и от этого производили гнетущее ощущение. Очевидно, что голос могла подавать Надин. Но что же произошло? Судя по сканеру, она лежит без движения… За эти дни на корабле произошло столько неожиданного и невероятного, что Лиса могла ожидать сейчас всего. Пытаясь разглядеть все до деталей в сумраке отсека, девушка осторожно шла за капитаном, держа наготове оружие. Она даже не замечала, что пол в некоторых местах был очень горяч: прямо под ними работал основной реактор. Сейчас все ее существо подчинялось только одной мысли: выжить в последнем испытании и приблизиться хоть на немного к раскрытию тайны. Последним шел Маер. Он прикрывал тыл вынужденных охотников.

Они миновали топливную установку и вошли в узкий коридор, ведущий ко входу на нижний уровень, к реактору. В разные стороны от коридора расходились проходы к контролирующим двигатель системам. Здесь группа была особенно уязвима.

Оставалось совсем еще немного, как вдруг стон раздался из прохода справа от них. Мгновенно все трое повернулись в сторону звуков. В полумраке Лиса успела заметить, как что-то напоминающее человека, лежащее на полу, приподняло вверх руку. В следующий момент голосом Надин существо почти что выкрикнуло истошно:

— Маер!

Маер выстрелил… Капитан бросился к нему и схватил за руку, вооруженную пистолетом.

— Нет! — приказал он, но было уже поздно.

Они приблизились… Это действительно оказалась Надин. Она была мертва: Маер попал точно в сердце. Заряд разорвал грудную клетку и вырвал у Надин левое плечо. Но самое страшное было не это. Лиса с ужасом увидела, что Надин почти исчезла. Ее конечности словно растаяли, а все тело находилось в густой жидкости. Той самой, что обнаруживали на месте исчезновения других людей…

— Что все это значит?.. — удивился Маер.

— Это значит, что хищник жив… — сказала Лиса, снова испытывая животный страх.

— Где он? Кто он? Он в человеке? — запаниковал Маер, отпрянув назад и с тревогой озираясь по сторонам.

— Боюсь, что он в одном из нас, — упавшим голосом произнесла Лиса. — Мы боролись со сном, как могли. Антиморфин подействовал. Но Надин не повезло больше всех: хищник не смог ее съесть. У него не хватило времени. Сон был коротким. У него не хватило времени парализовать ее, как Глеба. Он просто «надкусил». Так поступают некоторые хищники и в дикой природе. Например, акулы в океане. Они так ранят рыбу-луну…