Чтение онлайн

Кому-то «подачки» не нужны, а я плакала от радости, когда узнала о наследстве. Мое будущее перестает быть неопределенным. У меня есть дом, наследство дедушки Юсуфа, которое никто не станет оспаривать, хотя Малика и заикалась об этом, но бабушка Атана прекратила эти разговоры, поговорив наедине с сыном. С деньгами, которые я получу при разводе, я много смогу сделать: доучиться, встать на ноги, в планах открыть свою юридическую контору. Пока об этом рано мечтать, вначале нужно набраться опыта…

Зажав пальцами нос, бабушка тихонько чихает в сложенную ладонь, вырывает меня из моих мыслей.

— Все будет хорошо, — говорю я, вспомнив, о чем мы только что говорили. Хочу успокоить бабушку, убрать из глаз тревогу. — Бабушка, ты завтракай, — указывая на накрытый Светланой стол, — а я побегу.

— Беги, беги, а то опоздаешь на занятия, — улыбается, а взгляд грустный.

После смерти дедушки прошло полгода, бабушка вроде смирилась с потерей, она чаще улыбается. Реже стала грустить, уходить куда-то мыслями. А тут снова сидит серьезная и задумчивая. Хоть не пускай в родной дом. Прежде чем сесть в машину, прошу Ирину и Светлану присмотреть за бабушкой.

…

Приезжаю в университет. До начала лекции почти пятнадцать минут, можно не спешить. Возле корпуса на нижней ступени лестницы стоит Усачев, все его внимание отдано дорогому гаджету.

Он не вызывает у меня раздражения, как раньше, мы вроде как подружились. Повзрослел Матвей, перестал быть высокомерным заносчивым гадом, от которого страдали не только студенты, но и преподаватели. Хотя между нами остался один невыясненный вопрос — Усачев так мне и не рассказал, кто на первом курсе оставлял для меня цветы. Приближаюсь к парадной лестнице. Много девушек проходят рядом с ним, но Матвей отрывает взгляд от телефона в тот момент, когда я подхожу, словно чувствует меня.

— Привет, — здоровается. Ухмыляясь, смотрит на моего охранника, который находится где-то за спиной, не приближаясь ко мне ближе, чем необходимо. Второй охранник ждет у входа.

Взглядом показываю Матвею, что его охранника я тоже заметила. Никто на курсе не догадывается, что мы под присмотром. Наша охрана — профессионалы, они отлично умеют сливаться с толпой. Подруги заметили, что рядом с нами трутся симпатичные парни, строят «старшекурсникам» глазки, но те не обращают на них внимания, чем ужасно задевают.

А вот наша охрана сразу вычислила друг друга. Мне об этом рассказал Матвей, когда мы стали нормально общаться.

— Привет, — отвечаю на приветствие, останавливаясь напротив.

— Прикроешь меня? — спрашивает Матвей, убирая телефон в задний карман штанов.

— Опять собираешься прогулять лекцию?

— Угу, очень надо, — тихо произносит. То, что он понижает голос — плохой знак.

— От охраны будешь сбегать, — констатирую факт.

— Встреча у меня, Диана. Мне правда очень надо, — телефон в его кармане вибрирует, но он не отвечает.

— Не ходи, — стараюсь подавить тревогу.

Два месяца назад в него стреляли. Пуля задела плечо, вот только-только все зажило, а он опять рискует. Ради чего, интересно? Не рассказывает ведь. Слышала, что у его отца полно врагов из прошлого, которые хотят отомстить. Матвей много лет жил за границей по этой причине. Вернулся, первые годы все было тихо, а тут покушение. Отец его снова хочет отправить за границу, а Усачев ни в какую. Я боюсь, что он сам начнет искать врагов отца.

— Это не то, что ты подумала, — смотрит на меня честными-честными глазами.

— Скажи мне, что ты идешь к девушке, чтобы я успокоилась, — врать, глядя мне в глаза, он не станет. Скорее пошлет и попросит не лезть не в свое дело. Гад в нем иногда просыпается.

— Нет. Я, как выяснилось, однолюб, — подмигивает Матвей. Задерживает взгляд на губах. Меня смущают его взгляды и редкие намеки, стараюсь их игнорировать.

Я вижу, что нравлюсь Матвею, но я другому отдана, пока не разведусь, буду ему верна. Слово дала, собираюсь его сдержать. Да и позора мне не надо. Не Карим или дядька убьют меня, если узнают. Симпатия Матвея имеет определенные плюсы, он отгоняет от меня потенциальных ухажеров, которых становится все больше и больше.

— Хорошо, я тебя прикрою, но ты больше не прогуливай занятия, — соглашаюсь, но не отвечаю на его намек. Идем вместе в аудиторию, где он выпрыгнет из окна еще до начала лекции, а я буду врать преподавателю. — Скоро сессия, — напоминаю Матвею.

— Беспокоишься обо мне? — останавливается, заглядывает в глаза. Моя охрана с интересом наблюдает со стороны…

Глава 43

Диана

До начала лекции подхожу к преподавателю, глядя ей в глаза, нагло вру:

— Нина Константиновна, Усачева только что стошнило, он отправился в аптеку купить лекарства, — тихим голосом, не хочу, чтобы мою ложь слушали однокурсники. — Он может немного задержаться, просил не отмечать его в журнале.

— Он пьян? — строго смотрит поверх очков, сползших на кончик носа. Обвожу взглядом аудиторию, однокурсники прислушиваются к нашему разговору, но никто не сдаст Усачева.

— Нет, что вы? — искренне возмущаюсь.

— Тогда ему не стоит играть в доктора. Пусть едет в больницу, отравление — это не шутки, — поправив указательным пальцем очки, проходит к столу. — Пропуска у Матвея не будет.

— Я ему сейчас позвоню или отправлю сообщение, — информирую Нину Константиновну и с чувством выполненного долга прохожу на свое место.

— На прошлом семинарском занятии мы провели слушание по делу… — со звонком начинает преподаватель. Я в это время пишу сообщение Матвею. — На следующем занятии я предлагаю…

«Больше отмазывать не буду!».

«Ты ангел», — приходит тут же ответ с сердечком в конце. Пишу ответ, но, передумав, убираю телефон.

— Кто будет потерпевшим? — Нина Константиновна трясет листами с готовым сценарием. Выбирает из нескольких студентов, поднявших руки. — Кто обвиняемым? Та-а-ак… — тянет преподавательница, заглядывая в листы. — Свидетелями будут…

Мы обожали разыгрывать судебные процессы. Дела были простые, но они давали возможность легче усваивать материал, применять полученные знания на практике. Иногда судебный процесс затягивался на несколько семинарских занятий, в конце мы обязательно разбирали ошибки, отмечали удачные моменты.

— Теперь выберем сторону обвинения, сторону защиты и судью, — в воздух взмывает лес рук. Я тоже тяну руку. Нас с Машей и Викой назначили защитниками по уголовному делу — мошенничество в особо крупных размерах. Нужно было подготовиться к «слушанию дела».