Чтение онлайн

На вокзале Николаевской железной дороги встретились два приятеля: один толстый, другой тонкий. Толстый только что пообедал на вокзале, и губы его, подернутые маслом, лоснились, как спелые вишни. Пахло от него хересом и флер-д'оранжем. Тонкий же только что вышел из вагона и был навьючен чемоданами, узлами и картонками. Пахло от него ветчиной и кофейной гущей. Из-за его спины выглядывала худенькая женщина с длинным подбородком – его жена, и высокий гимназист с прищуренным глазом – его сын.

– Порфирий! – воскликнул толстый, увидев тонкого. – Ты ли это? Голубчик мой! Сколько зим, сколько лет!

– Батюшки! – изумился тонкий. – Миша! Друг детства! Откуда ты взялся?

Приятели троекратно облобызались и устремили друг на друга глаза, полные слез. Оба были приятно ошеломлены.

– Милый мой! – начал тонкий после лобызания. – Вот не ожидал! Вот сюрприз! Ну, да погляди же на меня хорошенько! Такой же красавец, как и был! Такой же душонок и щеголь! Ах ты, Господи! Ну, что же ты? Богат? Женат? Я уже женат, как видишь… Это вот моя жена, Луиза, урожденная Ванценбах… лютеранка… А это сын мой, Нафанаил, ученик третьего класса. Это, Нафаня, друг моего детства! В гимназии вместе учились!

Нафанаил немного подумал и снял шапку.

– В гимназии вместе учились! – продолжал тонкий. – Помнишь, как тебя дразнили? Тебя дразнили Геростратом за то, что ты казенную книжку папироской прожег, а меня Эфиальтом [53] за то, что я ябедничать любил. Хо-хо… Детьми были! Не бойся, Нафаня! Подойди к нему поближе… А это моя жена, урожденная Ванценбах… лютеранка.

Нафанаил немного подумал и спрятался за спину отца.

– Ну, как живешь, друг? – спросил толстый, восторженно глядя на друга. – Служишь где? Дослужился?

– Служу, милый мой! Коллежским асессором уже второй год и Станислава [54] имею. Жалованье плохое… ну, да Бог с ним! Жена уроки музыки дает, я портсигары приватно из дерева делаю. Отличные портсигары! По рублю за штуку продаю. Если кто берет десять штук и более, тому, понимаешь, уступка. Пробавляемся кое-как. Служил, знаешь, в департаменте, а теперь сюда переведен столоначальником по тому же ведомству… Здесь буду служить. Ну, а ты как? Небось уже статский [55] ? А?

– Нет, милый мой, поднимай повыше, – сказал толстый. – Я уже до тайного дослужился… Две звезды имею.

Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съежился, сгорбился, сузился… Его чемоданы, узлы и картонки съежились, поморщились… Длинный подбородок жены стал еще длиннее; Нафанаил вытянулся во фрунт и застегнул все пуговки своего мундира…

– Я, ваше превосходительство… Очень приятно-с! Друг, можно сказать, детства и вдруг вышли в такие вельможи-с! Хи-хи-с.

– Ну, полно! – поморщился толстый. – Для чего этот тон? Мы с тобой друзья детства – и к чему тут это чинопочитание!

– Помилуйте… Что вы-с… – захихикал тонкий, еще более съеживаясь. – Милостивое внимание вашего превосходительства… вроде как бы живительной влаги… Это вот, ваше превосходительство, сын мой Нафанаил… жена Луиза, лютеранка, некоторым образом…

Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило. Он отвернулся от тонкого и подал ему на прощанье руку.

Тонкий пожал три пальца, поклонился всем туловищем и захихикал, как китаец: «хи-хи-хи». Жена улыбнулась. Нафанаил шаркнул ногой и уронил фуражку. Все трое были приятно ошеломлены.

1. Как произошла встреча бывших одноклассников?

2. Кто из них Порфирий, а кто – Миша?

3. Почему так активен в своих речах Порфирий? О каких его качествах это говорит?

4. С какого момента изменился характер их беседы?

1. Какие приметы характеризуют не только внешность, но и характер тонкого?

2. Найдите обращения, которыми пользовались бывшие одноклассники.

1. Почему только при первой встрече мы слышим их имена, а дальше оба бывших соученика используют обращение «милый мой»?

2. Почему мы можем достаточно подробно описать жизнь тонкого и почти ничего не узнали о толстом?

3. Есть ли приметы «хамелеонства» в поведении героев?

4. Как заголовок помогает понять отношение автора к своим героям?

Сюжет – цепочка событий, среди которых вы можете найти завязку, кульминацию и развязку, состоит из более или менее важных и значительных эпизодов в жизни героев. Каждый эпизод – часть сюжета, он показывает, с каким мастерством писатель увлекает нас, читателей, вслед за событиями жизни своих героев.

Читая художественное произведение, мы следим за развитием сюжета. В ходе его герои высказывают суждения, принимают решения и совершают поступки. Именно поступки чаще всего помогают нам дать оценку герою, понять взгляды человека, разобраться в его характере.

Проверим свои наблюдения.

Так заполнили свою таблицу ученики одного из шестых классов.

Но перед ними стояла и другая задача: объяснить события «Хамелеона» – ведь в нем явно не одно событие и не один поступок отражают поведение героя и говорят о его качествах. Попробуем это изобразить:

Итак, перед читателем несколько очень напряженных моментов в судьбе и собаки, и даже самого Очумелова. В рассказе оказалось три кульминации. И сам Очумелов, и Хрюкин, и вся толпа за считанные минуты пережили несколько потрясений. Смена событий вызывает нашу реакцию. Так происходит как в жизни, так и в подчеркнутой, концентрированной форме – в художественном произведении. События вызывают поступки, которые помогают нам понять героев и мотивы их поведения.

1. Найдите в сюжете хорошо знакомых произведений завязку событий, их кульминацию и развязку. Обратитесь, например, к рассказу «Васюткино озеро».

2. Найдите среди знакомых произведений такие, в которых вы увидели несколько напряженных моментов.

1. Какие художественные приемы часто помогают увидеть кульминацию художественного произведения?

2. Почему характер героя чаще всего особенно ясно выявляет себя при описании кульминационных событий?