Чтение онлайн

Чтоб размять ноги, Андрей прошелся по двору, вышел на улицу. Там было гораздо темнее, чем во дворе, где горели фонари, и на небе одна за одной распускались звезды. Как ни странно, но Андрей не был первым, кто это заметил. У столба стоял кавалер Аглаи.

Он рассматривал звезды.

– Чего вы там увидели?.. – спросил Андрей.

– Звезды… Их там тысячи. Может, на какой-то сейчас кто-то смотрит и в нашу сторону. О чем он думает?.. Как вы считаете, на звездах есть…

«Жизнь?» – пронеслось в мозгу. – «Неужели?.. Ах, какое нехорошее совпадение, может быть он тоже шпион? Увидал, что Андрей идет со двора, устроил…»

Но нет, Лихолетова интересовало другое:

– …любовь?..

– Сие мне не ведомо, – совершенно честно признался Андрей. – Простите, запамятовал ваше имя.

– Лихолетов! Олег Лихолетов! К вашим услугам!

– А как вы думаете… – осторожно повел Андрей. – Полетит ли когда-то человек к звездам? Возможно ли это, или полеты – просто выдумки писателей?

– Непременно полетит! И, думаю, мы еще это увидим! Я, к слову сказать, проживаю в Калуге. У нас там существует физико-астрономический кружок, обсуждаем работы в области будущих летательных аппаратов.

– Всякие там Циолковские и Кибальчичи?

– Проект Кибальчича – чистое самоубийство. Попытка летать на пороховой бочке! Он не знал ни об аэродинамике, ни о теории управления! У Циолковского есть здравые мысли, но у меня вот к нему тоже есть замечания… Скажем вот… А вы, простите, тоже эти увлекаетесь?..

– Иногда в гарнизоне такая скука…

– Андрей. Соблаговолите проводить гостя…

Данилин обернулся: последнюю фразу произнес стоящий за их спинами Грабе.

– Будет ли удобно, если я вам напишу? – спросил Олег.

– Это будет весьма приятно. Передайте письмо Алене – я, вероятно, буду в командировке и отвечу с первой же оказией.

На том и остановились.

Уезжал генерал – он намеревался поставить рекорд долголетия, для чего вел здоровый образ жизни, делал гимнастику и спать ложился в десять вечера. В крайнем случае – в пол-одиннадцатого.

Его просили остаться, но генерал был неумолим:

– Пора ехать. Вон и тучки пошли. Как бы под дождь не попасть, не застудиться.

У двуколки попрощался с Андреем:

– И все же какая у вас красивая жена, юноша. Деда я ее знаю, а вот остальное… Каких она кровей? Как-то неудобно было спрашивать у родителей…

– Четверть крови – польской, четверть еврейской… Четверть или чуть поболе – русской. А четверть – казацкая. От деда-казака и фамилия… А там какой только крови не намешано.

– Самые красивые девушки – кватеронки. Ну, будьте счастливы. Берегите ее.

И генерал укатил в сторону Москвы

Во двор Андрей вернулся с Аркадием Петровичем.

Тот, улыбаясь, произнес:

– Я вам решительно запрещаю заниматься работой на вашей свадьбе.

– Вы слышали?..

– Частично.

– Полагаете – он?..

– Вряд ли. Молодежь всегда увлечена фантазиями…

Генерал оказался прав: по крыше дачи застучал дождь.

– На Святого Николая – великая милость, к урожаю… Даст Бог вам Виктор Иванович многочисленных внуков!

Дождь немного опечалил Ивана Федоровича: после осадков всегда холодает. Костры разжечь не получится: хворост отсырел. А, значит, в этом году абрикосы снова не зацветут.

Ну, шут с ними: будут другие года.

А сейчас его внучка замуж выходит: любимая и единственная Аленка.

Над столами натянули припасенный заранее брезент,

Грабе налил себе в стопку пунш, вышел под струи воды и пуншевал вместе с распрекрасным подмосковным дождем. Капли падали в стопку, мешались с ароматной жидкостью. И Грабе пил эту смесь, о чем-то разговаривал с дождем, смеялся.

О чем-то в беседке разговаривали Андрей и Алена.

Глядя на них, Аглая произнесла своему кавалеру:

– Вы мне снились не далее, чем вчера.

– Приятно это слышать…

– Может и приятно, – отчего-то залилась краской Аглая. – Только после того, что творилось во сне, вы как порядочный человек должны на мне жениться.

Тот поцеловал свою даму сердца в ручку: дескать, все будет, как ты скажешь.

Аглая подумала: до чего легковерны эти серьезные мужчины…

Иван Федорович прошел в сад, мимо деревьев, мимо приготовленного и отсыревшего хвороста. Впрочем, дождь был кратким, будто нехолодным и от земли шел пар…

Новобрачные удалились…

Сначала ушла Аленка. По просьбе Аглаи, Олег задержал Андрея под каким-то ничтожным предлогом.

Лихолетов что-то говорил. Андрей кивал, но не слышал ни единого словечка.

Было не до того.

Андрея трясло, словно от лихорадки: бросало то в жар, то в холод. Кажется, он никогда в жизни так не волновался: ни перед экзаменами, ни перед поступлением на службу в Запасное бюро. Он не нервничал так ни в одной драке: ни в том бою среди пурги, ни позже, у вросшей по окна в землю избушке. Не было таких переживаний возле тела только что убитой им Шлатгауэр-Тарабриной.

Сбежать подальше от этого кошмара?.. – пронеслось в голове. – Нет, невозможно…

Видно, угадав его состояние, Иван Федорович протянул чарку крепкого самогона:

– Пей, казак… Не волнуйся: твое от тебя никуда не денется.

Самогон был крепким, обжигающим, но Андрей выпил, не почувствовав ничего.

Но действительно: стало легче, свободней. По венам разлилось тепло.

Появилась Глаша, сделала едва заметный кивок: готово, можно отпускать…

Олег по-дружески похлопал Андрея по плечу: вперед…

…Алена его ждала в родительской спальне, сидя на кровати, в которой некогда сама была зачата. Впрочем, когда умерла ее мама, отец более не спал там, предпочитая диван в кабинете.

Когда Андрей вошел, она встала, сделала к нему несколько шагов и остановилась.

Алена была в ночной рубашке.

Дождь завершился, тучи унесло ветром. И хоть луны в ту ночь не было, ярко светили звезды. Их свет через ткань мягко очерчивал фигуру девушки.

Они остановились на расстоянии поцелуя. Андрей тут же этим воспользовался: его губы коснулись нераскрытых уст Алены. Муж сделал это легко: так касаются тайны, заповедного…