Чтение онлайн

Ящер помотал головой, пытаясь понять, чего от него хотят, и встал, осматривая собственные лапы. Капитан спрыгнул вниз, открывая дверку кабинки.

– Вот и добрались, добро пожаловать!

Он перебрался по сходням на проржавевшую угольную баржу с надстройкой, переделанной в уродливую помесь корабля с плавающим домом. Выволок из-под лавки свечную лампадку, запалил, и, повесив ее над ржавой дверью входа, пригласил внутрь.

– Располагайтесь, – объявил мичман, указывая на вытертый диван с торчащими по углам кусками ваты и выпирающими пружинами опор, – Сейчас сообразим вам что-нибудь покушать.

Вскорости в закутке за перегородкой на раскаленной сковороде заскворчало масло, духовито запахло жареными яйцами и беконом, потом к ним прибавился кисловатый запах брошенного на сковороду ржаного хлеба и засипел, выдувая пар, медный чайник с помятыми боками.

– Мичман, Вам надо было коком идти служить, у Вас отлично получается стряпать, – улыбнулся капитан хозяйничающему на кухне Стени.

– Да бросьте Вы, Кэп, какой из меня кок – так, два притопа, три прихлопа.

– Ну, не говорите, кое-что у Вас выходит очень достойно. Скажем, яичницей Вашей, может, и сам Император бы не побрезговал.

– Хех, это я могу, это я умею! Но сильно сложное не осилю. Куда нам, простым морякам, в императорскую трапезную кашеварить.

– Вот, для гостей у нас тут и дополнительно имеется, – Берроуз извлек из задернутой тряпкой полки бутылку недорогого, но считающегося приличным эля. Мичман раскупорил бутылку, налил тягучую жидкость в толстостенные стаканы и поставил, наконец, поспевшую сковороду на стол.

Глазунья была хороша, ели жадно и молча, лишь пригубив за долгожданную встречу перед началом ужина.

– Все же, Вы замечательно готовите, – выдохнула Эмма, отставляя приборы. Мичман смущенно заулыбался, опустив глаза.

– Благодарю, сударыня, премного приятно мне от Вас это слышать.

Разговор пошел неспешный: моряки спрашивали, что произошло со времени ареста Макса на Лиловых скалах, и как он был в тюрьме. Особенно капитана заинтересовал сыщик, и он все расспрашивал и расспрашивал о нем, вылавливая мельчайшие детали и выведывая подробности. Эмма даже чуть задремала, разморенная сытной едой, крепким питьем и тихо плывущим разговором. Потом общее внимание переключилось на нее, Берроуз и Стени в ярких красках описали их мытарства после исчезновения девушки на вокзале, долгие поиски прибежища. Какого-то торговца краденным из городских бродяг, который привел их к старику, сдавшему им эту баржу за пять империалов в неделю, не считая угля и дров.

Затем Макс кратко описал, что происходило в доме Баллистера до и после появления Эммы. Моряки, внимательно выслушав его историю, принялись расспрашивать девушку про Адано с его резиденцией в Тарганских горах, попеременно спрашивая и не переставая удивляться мистической истории. Наконец, разговор перешел к последним дням в доме Баллистера.

– Один день до планируемого убийства? – капитан раскурил самокрутку.

– Один…

– И мы ничего не знаем, какой был план у этого вашего Магистра, и как он хотел помешать. А теперь и вовсе непонятно, что он предпримет, ведь неизвестно, чем закончилась эта их стычка, что дальше будет делать тот, кто победит.

– Кое-что мы все-таки знаем. Баллистер говорил, что покушение на Императора будет завтра, неподалеку от нового броненосца, который вчера пришвартовался у Центрального Канала.

– И что потом? Война, в которой никто не сможет победить?

– Да, начнется большая война с применением супербомб, в которой уже не будет победителя.

– Разве такая война бывает, чтобы без победителей? Ведь даже если никто победить не может, то будет перемирие. Ну, или просто так воевать перестанут…,- удивлено спросил мичман.

– Бывает, иногда бывает, – чуть с горечью ответил Макс.

– Нам говорили про эти супербомбы., – неожиданно вмешался капитан. – Помните, Стени, я Вам на Базе рассказывал. Страшное оружие. Несправедливое. Я еще удивлялся, как могли утликанцы такую чудовищную идею родить. Хорошо хоть, не сами додумались, а этот Орден…

– Орден, Орден… – мичман выложили кулаки на стол, сдвинув тарелку в сторону. – Все-таки, я все в толк не возьму, что этот Орден тут делает? Почему они тут всем вертят? Как они сюда пробрались?

Макс задумался. Рассказать ли сбитым с толку морякам об их мире, о том, что они подслушали на базе в Блабурне, об объяснениях Архивариуса? Наверное, это слишком. Не поверят, им и так все это кажется слишком фантастичным. Нет, не поворачивается язык. Они с Эммой и так наболтали всяких глупостей про старейшин и про горное племя Белого Дракона. Потом, когда он получше узнает этот мир, этих людей, он постарается объяснить. А пока…

– Они считают себя дирижерами миров, так они себя называют, – осторожно сообщил он, – То есть, управляют событиями и ведут их в нужном направлении. И, к сожалению, не только на этой планете

– Нужном для кого? – спросил капитан.

– Для себя, как всегда, – Макс задумчиво чертил ножом в тарелке символ пирамиды, – Мельница Зла – так ее Адано назвал? С ее помощью собирают и перенаправляют человеческую ненависть, страх, агрессию. А для повышения урожая они провоцируют войны, бунты, разбои. Они могут менять направление хода истории, интригами и подкупом ставить нужных им людей, тормозить или ускорять развитие, достигая этим требуемых им целей.

– Хм, мне никогда бы не пришло такое в голову, – Берроуз удивленно покачал головой, раскуривая погасшую сигарету.

– Я думаю, что столкновение двух магистров это просто борьба за власть над этой планетой. Даже если победит "миролюбивый" Баллистер, это не значит, что он принесет вечный мир. Мельница Зла требует войн и крови, а раз так, то кровь будет литься рекой. Агрессия, которую она способна вызвать в людях…

– Это было ужасно! – вмешалась Эмма. – Раньше я не понимала, почему возникают войны, как могут люди идти убивать друг друга. Но теперь, испытав на своей шкуре…

– Все это я не очень понимаю, – проворчал мичман. – Войны всегда были, Орден там или не Орден. Но погибнуть вместе со всем человечеством – это мичману Стени совсем не по нраву. Как хотите, капитан, а по-моему, нужно что-то сделать, чтобы этой войны-то не было.

– Тем более, что наш долг как офицеров, пусть уже и бывших – предотвратить убийство Императора.- Берроуз поднялся, вытащил из ящичка потертую карту города и положил ее на край стола. – Итак,…

Панорама города, раскинувшегося под ногами, поражала своей необъятной удивительностью человеческой разности. От грязных трущоб на востоке и дымящих заводских труб на юге, до роскоши торговых улиц центра и напускной важности Золотого Угла.