Чтение онлайн

Картинка разрушения исчезла, на экране снова появилась миловидная девушка и озабоченно сообщила, что для восстановления церкви община намерена пригласить добровольцев, а также связаться со швейцарскими учеными, поскольку утверждается, что церковь является древнейшей в кантоне.

Он убрал звук и подтащил за лямку отброшенный в угол рюкзак. Надо найти мыло и зубную щетку и попытаться уснуть – все же ночь.

– Так, что тут? – пробормотал он, расстегивая молнию на рюкзаке.

Карта Пекина, гостиничные проспекты, четыре коробки рекламных спичек из ресторанов (и зачем он их взял, он ведь не курит), ворох сувениров – магниты, пластиковые дракончики, нефритовая пирамидка и колокольчик на красном шнурочке, завязанном замысловатым узлом. Ага, вот и щетка и полотенце.

– Мусор – в мусор, сувениры – к сувенирам. – Собрал ненужные бумаги в кучи, поставил безделушки на полку и, вернув рюкзак в угол, отправился в душ.

Она опять задерживается! И почему они так любят, чтобы в боевых группах всегда работали парами? Место этих смазливых красоток – в постелях функционеров, а не на оперативных операциях, – ворчал он про себя, отыскивая глазами желтые стрелочные часы, спрятавшиеся за колонной. Стрелка на циферблате перепрыгнула на следующую риску – два тридцать семь.

Эта "длинноногая лань" и так слишком много себе позволяет, но опоздание на семь минут – это уже переходило все допустимые границы внутренней субординации.

Бросив полный раздражения взгляд на вращающиеся входные двери центрального входа, он рухнул в мягкое кресло, по-американски закинул ноги на стол, поднял какой-то зачитанный журнальчик, брошенный на столике. Номер, как водилось в местных краях, начинался с нескольких традиционных политических картинок – председатель ЦК КПК встречается с иностранными дипломатами. Пара официальных фотографии со съезда молодых коммунистов и большая статья о перспективах китайской молодежи. Интервью с рисоводом, собравшим рекордный урожай – фото трактора на залитом водой рисовом поле, маленький домик, построенный еще дедом после изгнания японцев, жена, держащая на руках ребенка. Он пролистал журнал, пропуская фотографии прокатных станков, горных грузовиков и прочих достижений народного хозяйства. Гладкая бумага заскользила, остановившись на фотографии дерзко улыбающейся белозубой китайской красотки в синей форме стюардессы, с размашистой подписью под фотографией "C любовью вместе с нами".

"Эти моют мозги в красной жиже, те в белой. Мы льем воду для производства жижи. Результат всегда один – послушание стада", – подумал он, закрывая журнал.

– Привет, Освальд, читаешь? – прощебетал вкрадчивый голос за его плечом. Мужчина поднял глаза.

– Пришла?! Какая неожиданность. Хм…я уже собирался прикорнуть тут до утра, Анджела, – буркнул он, кинув раздраженный взгляд на аккуратно заколотые рыжие волосы девушки и элегантный брючный костюм, подчеркивающий ее и без того весьма примечательные достоинства.

– Прости, но раньше не получилось, меня задержали дела.

– Дела?! Ты опаздываешь почти на восемь минут. Кто ты такая, чтобы позволять себе откладывать встречу с самим Великим Магистром?! – распалился он, всполошив медсестру, катившую капельницу мимо, так что та испуганно остановилась, вытаращив глаза на странную парочку.

– Простите, мэм, я повздорил с женой, – он натянуто растянул губы в улыбке, – Мы… э-э-э… обсуждали, читать ли новую сказку для сына… Он любит про магов и колдовство. Дети сейчас просто совершенно помешаны на этом…

Медсестра закивала, что-то сказав по-китайски, ухватила свою тележку и быстро покатила ее дальше в переполненный людьми госпитальный коридор.

– Она нажалуется охране? – с подозрением провожая взглядом женщину, спросила Анджела.

– Кто их поймет, этих узкоглазых, – ответил Освальд, озираясь на проходивших мимо посетителей.

– Да уж… инопланетяне, третья разделенная раса.

– Ты сходишь к нему одна? – спросил мужчина, немного успокоившись, – Честно признаться, я бы не хотел…

– Никогда бы не подумала, что ты умеешь трусить, Освальд.

– Я не боюсь но…просто не хочу лебезить, и все это…вся эта политика и высокие степени. С меня хватило того, что пришлось докладывать Совету Семнадцати о результатах поисков. Это все не мое, мне бы в дело, а не в эти игры. Тем более, ты числишься его племянницей, по крайней мере в картотеке этого госпиталя. Это же твоя специализация – пролезать в узкие места, – он снова растянул губы в лукавой улыбке.

– Хорошо дорогой, – она обворожительно улыбнулась, – Я избавлю тебя от этой печальной обязанности. Но за тобой будет должок.

– Эй-эй…какой должок? Об этом ни слова не было в условиях контракта! – встрепенулся он.

– Об этом ты узнаешь потом, – Анджела отвернулась и быстро пошла, покачивая бедрами, в холл к лифтовым шахтам.

– Вот ящерица! – прошипел Освальд тихо.

– Он еще слишком слаб, не больше двадцати минут, – строгим голосом напутствовала медсестра, провожавшая ее по этажу, – И не заставляйте его волноваться. После операции ему это категорически противопоказано.

– Хорошо, – отстранено ответила девушка, одергивая наброшенный на плечи халат.

Ее провожатая откатила раздвижную дверь, пропуская ее в отдельную палату, и жестом пригласила войти.

Странно, но он почти не изменился с тех пор, как Анджела видела его в последний раз. Лишь впалые щеки и усталая синева под глазами, выдавали в нем человека прошедшего через несколько сложнейших хирургических операций.

– Мое почтение Великий Магистр, – преклонив колено, она поцеловала его руку.

– Вы, Анджела?! – он оторвал голову от зеленной больничной подушки.

– Совет Семнадцати отправил меня к Вам, Магистр, – она покорно опустила глаза, – Члены Совета обеспокоены произошедшим. Они очень сожалеют…

– Сожалеют?! Как они нашли меня и зачем прислали Вас? – в его голосе зазвучало неприкрытое раздражение.

– Совету стало известно, что вы попали в беду, и они решили, что будет лучше если верная сестра будет неподалеку, – не поднимая глаза, покорно добавила она, – Я не желаю зла.

– Ваши желания меня мало интересуют. Чего хочет Совет Семнадцати? Они же не ради пустой заботы обо мне, прислали Вас на другой конец планеты?

– Они обеспокоены, – девушка, наконец, подняла глаза и ледяным немигающим взглядом посмотрела на него, – Из Храма Времени пропал Северный Ключ. Хранитель Второго Ключа собрал совет и перед лицом посвященных обвинил Вас в краже.

– Меня – в краже? Это смешно! – он попробовал рассмеяться, но дыхание подвело его, и вместо смеха он сыро закашлялся, – Совет не доверяет мне, считая меня раскольником, задумавшим измену?