Чтение онлайн

И в тот же миг мне стало совестно.

Что это я так плохо думаю про мою девушку! Она доверяет мне! А я…

Какая победа? Баран! Ведь я люблю её!

Осенний лес встретил нас прозрачным воздухом и гулким шумом ветра в кронах высоких буков.

— Смотри, под ними ничего не растёт, — удивилась Тамара.

— Да, под буками и грецкими орехами никогда ничего не растёт.

— Почему?

— Буки и грецкие орехи не желают этого, — рассмеялся я.

— Какие они эгоисты, — улыбнулась Тамара.

Мы прошли по буковой роще и вышли на небольшую полянку.

— Посидим? — пытаясь говорить равнодушно, предложил я.

— Давай, — ответила Тамара и достала из сумочки покрывало.

Ничего себе…

А я думал, что нам хватит и моего пиджака.

И мы посидели…

Нам понадобилось лишь две минуты, чтобы повторить весь тот скромный любовный опыт, который мы накопили за всё это время.

Дальше начиналось неизведанное.

Тамара лежала на спине, а я жадно и страстно целовал её.

Девочка совсем не сопротивлялась, когда мои вздрагивающие от волнения пальцы расстегнули её плащ, а затем пуговки кофточки.

— Люблю, люблю, — шептал я и пытался просунуть ладонь под лифчик.

Ничего не получилось.

Я говорил какие-то нежные слова, лицо Тамары стало пунцовым, губы мелко задрожали, и она стала дышать шумно и жарко.

Моя ладонь скользнула вниз по её животу, по бедрам, достигла кромки короткой юбки и, прихватив край ткани, отправилась в обратный путь.

— Что ты делаешь?.. — выдохнула Тамара.

Что я делал?

То, что мне больше всего на свете хотелось делать.

— Люблю тебя, — ответил я.

И снова стал целовать её припухшие губы.

А моя дерзкая рука стала жить своей жизнью.

Ошалев от собственной смелости, я запустил пальцы под резинку её трусиков. Нежная кожа девичьего живота была горячей и шелковистой.

Я умирал от любви…

— Не надо, миленький…

— Почему?

— Пожалуйста, не надо.

— Ты не любишь меня?

— Люблю.

— Тогда почему — «не надо»?

— Я боюсь.

— Чего ты боишься?

— Этого боюсь.

— Меня?

— Нет, не тебя.

— Я не сделаю ничего такого, чего ты сама не хочешь.

— Я знаю.

В это мгновение мне стало по-настоящему стыдно.

Она мне доверяет, а я веду себя как…

…Как подлый соблазнитель.

И я отпустил её.

Тамара села и стала приводить в порядок свою одежду.

Моё сердце стучало всюду: в ушах, в висках, в кончиках пальцев, в щеках, во рту, в коленках, в пожухлой траве, в пожелтевших кронах деревьев, в белоснежных облаках, в бездонной синеве осеннего неба.

Ничего не случилось.

Это плохо или хорошо?

Ведь могло случиться.

Я хотел этого?

Хотел. Очень.

Тамара хотела этого?

Похоже, что хотела.

Но я отреагировал на её слабый протест и…

И теперь сижу, словно баран, и тупо смотрю, как она поправляет юбку и застёгивает кофточку.

А моё сердце никак не может успокоиться.

Может, нужно было начать снова целоваться?

Совершить ещё одну попытку?

Нет, я ничего не сделал.

Девочка достала большую расчёску и со словами «ты меня всю помял» стала расчёсывать свои длинные русые волосы.

— Тамара, — робко начал я.

— Что? — спросила она строго.

— Позволь мне… Расчесать тебя, — я боялся, что она мне откажет.

— Ну… Попробуй, — улыбнулась Тамара.

Был я ли счастлив в жизни? Был, конечно.

Минуты счастья были самыми разными, но вот этот день, когда мы с Тамарой сидели на опушке осеннего леса, и я неторопливо и бережно расчёсывал её густые волосы, день этот, час этот остался для меня одним из самых счастливых.

Не знаю, сколько прошло времени.

Я обнял Тамару, уткнулся лицом в её волосы, и мы замерли и, казалось, совсем перестали дышать.

— Как хорошо, правда? — спросила Тамара.

— Правда, — прошептал я.

Посидев ещё немного, мы поднялись и, сложив наше покрывало, не спеша двинулись вверх по склону горы.

Мы шли обнявшись и тихонько разговаривали.

«Хорошо, что ничего не случилось», — подумалось мне.

«Если бы что-то случилось, разве мы могли бы так беззаботно и откровенно разговаривать? Нет, конечно. Нам и так хорошо, а то, что не случилось сегодня — случится потом. Придёт время, и это обязательно произойдёт. Ведь мы любим друг друга.»

Какие хорошие мысли меня распирали.

Я даже гордился своим поведением.

— Чего ты хочешь больше всего на свете? — спросил я Тамару.

— Честно?

— Честно.

— Чтобы мы никогда не расставались, — печально сказала она.

— Мы и не расстанемся, — ответил я твёрдо.

Впереди, прямо перед нами был высокий обрыв, который назывался Белая Скала.

Я специально привёл сюда Тамару, я знал, что ей непременно понравится прекрасный вид, который открывался с этой высоты.

— Знаешь, как называется эта скала? — спросил я.

— Нет.

— Видишь, какая она белая?

— Вижу.

— Она так и называется — Белая Скала.

Мы подошли к самому краю.

— Как высоко! — Тамара с опаской посмотрела вниз.

— Метров сто двадцать свободного полета. Летим?

— Хороши шуточки, — сказала Тамара.

— Тогда давай сядем и свесим вниз ноги, — предложил я.

— Я боюсь, — прошептала Тамара.

— Если загудим, то вместе, — уверенно заявил я.

Мы осторожно уселись на самый край обрыва.

Огромная высота рождала жуткое чувство страха.

Я обнял Тамару за плечи.

— Мне страшно, — сказала Тамара.

— Не бойся. Мы вместе, — улыбнулся я.

Вдали, в голубой дымке, виднелись ещё более высокие горы.

— Какая красота, — сказал я.

— Хочется взлететь, — улыбнулась девочка.

— Я ведь предлагал, а ты не захотела, — засмеялся я.

— А ты мог бы умереть от любви? — тихо спросила Тамара.

— Как это? — не понял я.