Чтение онлайн

– Чем обязан, сыскарь Аквилла, находящийся под подозрением и расследующий государственные тайны? – спросил мэтр.

– А вы достаточно осведомлены обо мне, думаю, что и то зачем я прибыл вам известно, – ответил барон.

– Восстановить ваше доброе имя я не в силах, – сухо ответил мэтр и прибавил, – Все мы под горпрокуратурой ходим.

– Не думаю, что вы намекали бы на связь моего расследования со светлейшим именем господина городского прокурора без веских доказательств, таких как, например, видеозапись встречи Светлейшего с маньяком или его кукловодом, а может – бухгалтерской книги, в которой отмечены перемещения денег из вашего заведения в прокуратуру, – сказал барон.

На секунду повисла пауза, которую нарушил Дрейко:

– А какую ставку вы можете поставить, отчаянный игрок? – и зрачки мэтра сузились от предвкушения.

– Принимают ли в вашем казино настолько высокие ставки – как жизнь? – не моргнув глазом, ответил Аквилла.

– Ха, эта ставка моя любимая, хоть и самая распространенная, которую в казино мира Величайший-из-Крупье принимает на черное, красное и на зеро. Да, он – крупье – только принимает эту ставку, но сама она – в руках того, кто могущественнее всех, того, чье имя Случай. Правда, есть ставка, превосходящая жизнь и это – судьба. Готовы ли вы, сударь, поставить на банк свою судьбу? – по щекам Дрейко внезапно растекся нездоровый румянец.

– Извините, я не понял, что вы выставляете взамен? – решил на всякий пожарный уточнить Аквилла.

–Как насчет этого? – и из глубин стола мэтр извлек толстый гроссбух, открыл его на случайной странице и показал сыскарю. У того аж заныло под ложечкой, когда он увидел ровный разграфленные столбцы, с суммами в рублях, евро и долларах, а также подписями, кто отпустил и кто принял, при этом в графе приемке предварительно стояли подписи Медянцева, как посредника, а затем заверяющие получение конечными адресатами подписи различных лиц горпрокуратуры с расшифровками фамилий. Такой удачи и такой бюрократии от коррупционеров сыскарь никак не ожидал.

– По рукам, – только и смог выдавить барон – его дыхание даже слегка перехватило. Да и потом – ему чертовски везло в тот день в двух предыдущих залах, как не испытать удачу еще разок?

Мэтр неторопливо открыл один из ящиков стола и достал оттуда позолоченный Смит-Вессон и один патрон к нему.

– Думаю правила русской рулетки вам не надо разъяснять?

– А вы до безумия последовательны, но причем тут ставка в судьбу? – задумчиво спросил Аквилдла, открывая барабан револьвера и помещая туда боеприпас.

– Это вы поймете чуть позже, – сказал Дрейко, наблюдая как барон провел барабаном револьвера себе по левому предплечью.

Уж очень легко барон прислонил холодную сталь дула к виску, то ли он чересчур надеялся на колдовство Магистров, которое ему обещали как опору и защиту в Ордене, то ли слишком опьянился своей удачей в предыдущих залах, а может ему и правда было все равно жив он или мертв. Но щелчок спущенного курка не вызвал в нем даже выдоха облегчения, он только передал револьвер мэтру Дрейко, смотря на того холодным взглядом. Тот провел барабаном револьвера себе по правой руке. «Так он левша,» – вдруг сообразил Аквилла, вспомнил о странной гематоме на правой щеке 34-ого, но крикнуть «Подождите! У меня есть пара вопросов!» он не успел. Дрейко нажал на курок и оглушительный треск выстрела вместе со вспышкой вынесли мозг мэтра на стену, и в тот же миг секъюрити за спиной мэтра и секъюрити за спиной барона встали на колени, согнулись в поклонах до земли и произнесли загадочную фразу:

– Долгая жизнь тебе, Великий Дракон!

После чего буквально обратились в золотые статуи. Потолок и стены маленького кабинета раздвинулись – раздались в стороны. Мгновенье и барон оказался в пещере, освещаемой тусклым светом факелов, в шахматном порядке расположенных по стенам пещеры, пол которой устилали золотые монеты, слитки, статуи. А перед Аквиллой оказался труп мэтра, дергающийся в неистовых конвульсиях. Через несколько секунд труп разорвался на клочки, а на его месте оказался огромный покрытый золотой чешуей дракон, четыре когтистые лапы которого погружались по колени в золотые монеты, а два чешуйчатых крыла стояли торчком на его спине.

– Ну здравствуй, охотник за сокровищами и удачей, – оскалилось чудовище, говоря человеческим голосом, – Ты ведь знаешь, что победитель дракона сам становится драконом?

– Эта драконья мудрость не относится к истинным героям рода людского! – нашел в себе силы не растеряться Аквилла.

– Самодовольный болван, отведай моих клыков! – проревело чудовище и его голова на неожиданно длинной шее понеслась к барону. Барон молниеносно ударил в верхние зубы дракона своей левой рукой, но отдернуть ее не успел, когда от удара драконья башка затормозила и из глаз ее посыпались искры, но тем не менее громадная пасть сомкнулась, барон слегка удивился, что металлический протез принесенный ему Шлейхелем выдержал подобный прикус. Дракон услышал металлический скрежет вместо крика боли и замер в изумлении – оторопел.

– Вот из чего сделаны настоящие герои! – гаркнул Аквилла и, метнув свою правую пятерню впился в драконий глаз. Адский рев потряс всю пещеру, чудище замотало головой, задергалось всем телом, но Аквилла крепко держался левым автопротезом за драконий клык, а правой рукой за глазное яблоко твари. Наконец, при особо сильном махе башки чудовища, что-то мерзко хлюпнуло-хрустнуло, и Аквилла, пролетев полпещеры, рухнул на какое-то барахло, к счастью, это оказались персидские ковры, и он ничего не поломал. Очередной рев чудовища потряс пещеру, Аквилла взглянул на свои руки, ощутив влагу правой ладонью и увидел в левой руке – клык, а в правой что-то отдаленно похожее на драконье глазное яблоко.

– Отведай огня, Смертный! – взревело чудище и взвилось под потолок пещеры.

У Аквиллы перед глазами мгновенно пронесся весь курс настойчиво отрицаемых им магических занятий у Великих Магистров, барон насадил зрачок дракона на его же клык, от чего тот стал искриться. Тем временем дракон под самым сводом пещеры разинул свою пасть и выдохнул в сторону барона целое облако огня. Но Аквилла не собирался так просто сгорать, искрящимся клыком он в мгновенье ока изобразил перед собой двойную свастику со спиралью в кольце первых фаланг, оставшуюся висеть в воздухе искрящимся узором, затем свел руки в молитвенном движении перед собой и приложил татуировку на пальце к центру узора. В тот же миг раздался подземный гул, перекрывший рев чудовища, гул, с которым камни пещеры и золото пещеры поднялись в воздух, встали стеной и нерушимым мчащимся к дракону валом смяли огненное облако и накрыли чудовище.

– Будь ты проклят, Аквилла! – был последний взвизг монстра, чьи кости уже начали ломаться под прессом камней.

***

Аквилла моргнул. Вместо пещеры, полной золотом, перед его взором вновь предстал кабинет начальника казино. Напротив него с вышибленными мозгами развалился в кресле мэтр Дрейко. На окне с головой, разбитой упавшим с потолка кирпичом, лежал секьюрити, чьи иссиня черные бакенбарды успели окраситься красным. Все здание трясло и лихорадило, по стенам достаточно быстро шли трещины. Вскочив, Аквилла схватил со стола конторскую книгу и бросился к выходу. Он перепрыгнул через лежащего навзничь второго секьюрити также с раскроенной кирпичом головой, распахнул дверь и помчался через разрушающуюся залу с рулетками. Пробежав – пропрыгав через игральные столы, Аквилла мчался к двери красного дерева, миновав центральный столик менял, у которого все еще находилось несколько сумасшедших игроков, набивавших карманы золочеными жетонами.

– Спасайтесь, кретины, вы тут совсем с ума что ли посходили!? – рявкнул им барон.

И, о чудо, они оглянулулись, взвыли как стая собак и кинулись вслед за Аквиллой. Бар Острослова не только рушился, но и начал гореть, что можно было заметить по клубам дыма, вырывающимся из подсобки. Судя по тому, что улыбающейся маски ни над проходом, ни за стойкой не было, старина Острослов успел ретироваться. На эти наблюдения у Аквиллы ушло половина драгоценной секунды, так что он выбегал из здания последним, когда от подземных толчков у Сокровищницы в буквальном смысле слова стены заходили ходуном. Не успел Аквилла добежать до противоположной стороны улицы как адский грохот и облако пыли, окутав его, доходчиво сообщили, что казино Сокровищницы, от крыши до самого своего основания разрушилось, рухнуло, можно сказать, под тяжестью своих пороков. Поблуждав в толпе, выбежавшей из Сокровищницы и прилегающих к ней домов, Аквилла нашел Веселенького.