Чтение онлайн

Тварей тоже не видел, точнее, они меня. Видимо, потому что в городе стреляли, причем по-серьёзному, из пулемётов и автоматического оружия, и вся враждебная фауна сбежалась туда, на звуки выстрелов.

На старое место не пошел - побоялся встретиться с женщинами Егорыча и Кеши. Малодушие, конечно, но что я им скажу? Что всё пошло наперекосяк? Что тут вообще можно сказать? И что сделать? Женщины просто остались ни с чем, без родных людей, без машины и вещей среди оголодавшего озлобленного человеческого стада. И я откровенно боялся посмотреть в их глаза и увидеть там обвинение и проклятия. Тем более, что они были мною частично заслужены.

Когда я уже прошел весь лагерь и двинулся по дороге дальше, сзади, со стороны города, послышался шум мощных двигателей. Обернувшись, я увидел несколько бронемашин и военных КамАЗов с тентами. Не питая иллюзий и надежд, вяло помахал рукой - а вдруг все-таки остановятся? К моему удивлению, один из грузовиков принял вправо, к обочине, и медленно прокатился мимо меня. Сидящий в кабине возрастной боец в каске внимательно меня осмотрел, потом крикнул из окна:

– Запрыгивай назад! Цыгель, цыгель!

“Я понял - это намёк, я всё ловлю на лету”... поэтому ускорился на дрожащих от боли и усталости ногах, подскочил к машине и зацепился руками за задний борт. На этом мои силы закончились, я повис безвольной тряпкой и проехался кроссовками по асфальту. Трое сидящих под тентом бойцов с матюгами ухватили меня за руки и лямки рюкзака, и кряхтя втащили внутрь. КамАЗ рыкнул двигателем и ускорился, догоняя колонну. А я просто рухнул на четыре кости на металлический рифленый пол, тяжелый рюкзак придавил меня своим весом окончательно и бесповоротно. И видел я перед собой только несколько пар потёртых камуфлированных берцев, приклады автоматов да пыльные поцарапанные наколенники. И ещё кучу каких-то коробок и другого хлама в передней части кузова.

– О! Вонючка! Опять ты?
– услышал я смутно знакомый голос. Кое-как усевшись на пятую точку, я огляделся. На меня равнодушно и устало смотрели с десяток пар глаз, среди которых я углядел злые раскосые глаза мелкого молодого азиата, сидящего справа от меня. Как и остальные бойцы, он был в полной броне, в каске с открытыми ушами под тактические наушники. Сами наушники были откинуты на креплениях вверх, а каска сдвинута на затылок, что придавало бойцу вид “лихой и придурковатый”. Руки в тактических перчатках крепко сжимали потёртую СВД, поставленную между ног. На левом плече красовался патч со стилизованным Виктором Цоем и надписью “Цой жив”.

Мелькнул образ - я в бронемашине, только что выбравшийся из расстрелянного ларька, где лежал в луже пива и натекшего с трупа продавщицы тухлой жижи, и, соответственно, вонял как выгребная яма. Ага, припоминаю. Кажется, он меня тогда предлагал выкинуть, чтобы я там не отравлял атмосферу.

– И вам не хворать, - проскрипел пересохшим горлом я.

Боец слева ловко сдернул с моего плеча Плаксу со словами “я подержу, отдохни пока”.

– Ты как тут опять?
– прокричал азиат. Набравшая скорость машина и ветер в кузове заставляли напрягать горло.

– В магазин ходил! Шопинг!
– крикнул я в ответ, и кое-как сбросил рюкзак, стараясь сильно не дергать раненой ногой. По поводу карабина я решил не выступать.

– Что купил?
– снова азиат.

– Пожрать, - ответил я честно.

– А с ногой чё?
– поинтересовался сидящий рядом боец, с показным равнодушием дернув головой, как бы показывая этим жестом на окровавленный бинт. А глаза то серьёзные, и правая рука как бы невзначай уцепилась большим пальцем за верх бронежилета, рядом с кобурой. Блин, а ведь если ответ его не устроит, может и пристрелить. Поэтому я не стал мяться с ответом и вилять. Ответил как есть:

– Картечь.

– Показывай!
– это уже сказал боец, сидящий у противоположного борта. Судя по обилию подсумков с красными крестами, тупым патчем “Заговариваю боль матом” и несколькими жгутами Эсмарха, торчавшими из утилитарника на лямке разгрузки, это был санинструктор или врач.

Я вздохнул. О времена, о нравы! Джентльмену уже не верят на слово.

– Ножницы дай!
– прокричал я в ответ. Колонна еще больше набрала ход, и общаться без крика уже становилось проблематично. Трясти тоже стало сильнее, каждая кочка отдавалась болью в натруженной рюкзаком пояснице и раненой ноге.

Тот кивнул и отточенным движением, не глядя, выдернул откуда-то кривые ножницы для снятия бинтов. Ну точно медик. Я ещё раз вздохнул, и начал срезать перевязку. Рана снова запульсировала болью, присохшую к ней марлю пришлось отрывать “через не могу”. Я зашипел. Штанина снова начала пропитываться кровью, использованный бинт полетел за борт. Врач сунул мне вскрытый ИПП, обильно смоченный перекисью, и сам флакон. Протри, мол. Я молча и послушно полил, протер, внутренне соглашаясь с народной мудростью, что пистолет около твоей задницы очень сильно меняет взгляды на жизнь.

Медик наклонился, внимательно осмотрел рану, удовлетворенно кивнул и быстрым движением ощупал вторую ногу на предмет скрытых повязок и травм, профессионально облапил спину и грудь. Снова кивнул. Потом быстро и сноровисто сам ещё раз обработал рану перекисью, убрав лишнюю кровь, залил всё какой-то коричневой жижей, наложил новую повязку. Несмотря на тряску в машине, сделал он это куда качественнее и аккуратнее, чем это сделал я сам. Опытный, сразу видно.

Ощущение пистолета у задницы сразу пропало. Зато появилось ощущение потери. Потери штанов. Потому что то, что было на мне одето, было уже не джинсами, а ветошью. И где брать новые, я абсолютно не представлял.

– Как картечь в ляжку получил?
– снова продолжил допрос азиат.

– Напарник стрелял в тварь, а попал по мне. Рикошетом, - не стал вдаваться в подробности и выдал отредактированную версию я.

– А где напарник?

– Он не попал в тварь. Но зато тварь попала в него!
– проорал я уже злобно, перекрикивая рычание двигателя и ветер.

Азиат недоверчиво косился на меня, а я молча делал рожу лопатой и пялился на азиата. Сидящий рядом боец, тот, что с пистолетом, махнул рукой и крикнул:

– Задолбали орать, приедем - будете разбираться.

На том разговор, а скорее всего допрос, заглох. Я отполз ближе к кабине и притих до поры, с тоской глядя на разглядывающего мой СКС бойца.

Минут через тридцать мы добрались до небольшого посёлка на берегу Иртыша. Бойцы потеряли ко мне всякий интерес, тем более что заглянувший в кузов КамАЗа командир рявкнул воинам “Цыгель, приматы, у нас много работы”, и убедительно попросил “шевелить булками, через час стартуем обратно”. На вопрос “а эту обезьяну куда?”, он ответил коротко, ёмко, понятно.