Чтение онлайн

Сейчас все пустовало, но заходить или даже заползать на нее было слишком страшно. За дорогой снова были дома, но успею ли я в них спрятаться?

Из окон я видела эту дорогу, значит и меня на ней увидят, особенно сейчас, когда вогруг ни души. Можно, конечно пересечь ее левее и из тех окон меня не увидят, только там пустырь и сново дома и хоть кто-то в них меня точно рассмотрит и совсем не ясно как поступит.

Я подползла к подвальному окну. Решетки не было только стекло. Камней достаточно крупных, что бы его разбить тоже не наблюдалось. Колошматить его той мелочью, что вокруг набросана, я буду слишком долго и слишком громко.

Осмотрев себя и решив, что на данном этапе жизни, ноги являются более ценным имуществом, стянув с себя рубашку и максимально обмотав ею руку ударила по стеклу, даже не порезавшись. Только для моих габаритов этой дырки явно было не достаточно. Пришлось разбивать ее дальше. Конечно я старалась действовать тихо, но стекло лопаться бесшумно, почему-то не хотело.

Наконец дыра преобрела размеры, которые позволяли надеятся, что смогу влезть туда не разодрав себе все на свете. Не дожидаясь пока вновь улышу шум мотора ногами вперед вскользнула в темный подвал.

Так же как в нашей стране народ там хранил всякую рухлять , которую не поднялась рука выкинуть. Когда глаза попривыкли к темноте, нашла коробку подходящих размеров и вытянула ее на улицу, что бы перекрыть дырку в окне.

К сожалению оценить насколько удачно она встала у меня не получилось, так как изнутри это было не понятно, а с наружи раздался сигнал похожий на затяжной громкий писк, оповещающий об окончании коменданского часа. Вступать же в контакт с аборигенами мне сейчас хотелось меньше всего.

Порывшись в остальных коробках и не найдя ничего интересного я раздвинула весь этот хлам и улеглась на пол в ожидании ночи. Мне казалось, что в темноте я буду привлекать меньше внимания.

В итоге ночью я так и не вышла. Снаружи постоянно были шаги и разговоры. Я понимала, что меня уже ищут и мысли, что сделают если найдут и если сюда случайно кто-то зайдет по своим делам, приводили к такой панике, что казалось трясет не только тело, но и весь дом. Иногда было ощущение, что больше я не могу, больше не выдержу. Только выбора у меня опять не было. Вернее некоторый был, можно было выйти из своего укрытия и вот тогда действительно будет то, что я не выдержу, а не бабская истерика которая была у меня сейчас.

В подвале я прожила несколко дней. Мой желудок наконец впервые захотел есть, наверное поняв, что умирать в ближайшее время я все таки не собираюсь.

Дождавшись ночью, когда мимо проедет машина, наконец решилась выйти из укрытия. Вокруг был все тот же мир. Не стала в этот раз приземлятся на четыре конечности, шла на ногах.

Валяясь в истерике в подвале мое тело, видимо не очень реагировало на что бы то нибыло, но сейчас мне было очень холодно. Я пыталась максимально обхватить себя руками и согреться, но не особо это помогало. Меня трясло теперь уже от холода.

Перейдя эту злополучную дорогу, старалась двигаться вдоль домов, прислушиваясь к звукам, что бы заранее спрятаться от военных. Другие люди по ночам здесь не гуляли, ну кроме меня конечно. Я пыталась хотя бы приблизительно представить как буду выбираться из этого ненормального города, но никаких идей по этому поводу в моей пустой голове не было.

Темнота постепенно отсупала, начинался рассвет. Я не была уверенна,что не сбилась с пути, впрочем не была уверенна, что мне вообще стоит показываться в городе. Других идей тоже не было. В любом случае надо было уже искать себе укрытие, скоро из городских динамиков понесестся писк и на улицы начнут выходить люди.

Дома вокруг были настолько в печальном состоянии, что я решила попробовать попасть в какой-нибудь подвал классическим способом,не портя общедомовое имущество, а через дверь.

В первом же подьезде, дверь в него закрывалась просто на душку. Снять ее не представляло труда даже мне. Найдя дальнюю комнату и освободив для себя самый темнй угол, я снова улеглась на пол.

Сил смотреть что вокруг меня не было. Ледяной ветер пронизывал меня всю дорогу и с одной стороны хорошо, когда так холодно на процесс паники времени не остается, а с другой мне тепрь никак не удавалось согреться, тело начинало трястись все сильнее.

Часа через два я точно поняла,что заболела окончательно. Во рту пересохло. Каждая моя клеточка пылала огнем. Единственное, что меня спасало и давало передышку это сон в который я время от времени проваливалась. Тело болело так, буд-то меня избили, я чувствовала эту боль, даже во сне.

Очень хотелось пить, только где взять воду просто не представляла. Какое то время спустя я начала злится на свой организм, что держит меня еле живую не справляется с тем как мне плохо и не сдается совсем . Хотя все эти дни я лежала не двигаясь, но дико устала.

Мне хотелось прекратить эти мучения любым способом. Однажды даже пыталась выйти из своего убежища на улицу, только не хватило сил, даже просто поднятся на ноги. Тогда я начала звать не знаю кого, хоть кого нибудь, лишь бы не продолжать здесь валятся, как гниющий кусок мяса. Все свои силы я собрала, что бы позвать людей, но даже мне было понятно, что не кричу, а хриплю и то тихо.

Измучившись наконец уснула. А открыв глаза почувствовала, что меня отпустило. Мое тело вновь выиграло в этой борьбе за выживание. Да у меня была еще сильная слабость, но я уже точно знала, что выживу. Не известно, что ждало меня потом, а сейчас точно выживу.

В подвал не просачивался свет и не возможно было понять день или ночь, поэтому, когда, мои ноги начали меня уже уверенно держать, я постаралась наколько это было возможно привести себя в порядок.

С одеждой, которая сначала промокла под дождем, потом долго терлась о пол в грязном подвале, да еще и насквозь пропиталась моим потом, конечно ничего уже не сделаешь. Из волос постаралась вытряхнуть мусор и заплести косу. Лицо и тело оставалось только протереть так как ничего похожего на душ или кран с водой не было.

На улице был день и довольно хмуро, но глаза привыкшие к кромешной темноте долго не могли привыкнуть и слезились.

Я шла сквозь дворы по прямой, стараясь не смотреть на людей и на то какое впечатление произвожу. Очень хотелось есть.

В нашем городе, как и в нашей стране множество магазинчиков, где в открытом доступе лежат печенья и конфеты. Их легко при наличии на то желания можно попробовать. Что-то подобное я надеялась найти и здесь. За домами был небольшой сквер, а в нем то-ли речушка, то-ли ручеек, превратившийся в болото. Что бы дотянуться до более менее чистой воды пришлось бы увязнуть для начала в грязной жиже. Пришлось пройти мимо.