Чтение онлайн

— Разумеется. Могу я узнать, почему эти студенты имеют настолько большое значение?

Графиня знала, что задавать подобные вопросы Первому по меньшей мере неосторожно, но сейчас любопытство победило инстинкт самосохранения.

— Не можете, — жестко проговорил Первый. — Думаю, Мария, вам не нужно напоминать, что единственной причиной, почему вас не отправили в отставку, является следующее: мне нужен человек, которому я в данный момент могу доверить руководство Академией. Не заставляйте меня усомниться в правильности своего выбора.

— Конечно, прошу прощения. — Графиня покорно склонила голову.

— Мне не нужны извинения, мне нужен результат, — ледяным голосом заметил Первый, — причем быстро.

— Я поняла, — тихо ответила графиня.

— Хорошо. И меня, и вас ждут дела. До скорой встречи.

Дисплей на столе мигнул, и на нем появилась эмблема АТОМа. Графиня поднялась, поспешила к двери кабинета и вышла в коридор.

МУА, МУА-А-А-А, МУА-А!

Трижды прозвучал сигнал, и из дверей классов начали выбегать студенты. Обычно в воздухе стоял гул — учащиеся оживленно переговаривались, торопясь на следующие занятия, но сегодня они лишь перешептывались, опасливо глядя на спешащую мимо них директрису.

— Графиня! — окликнули ее сзади.

Она обернулась и увидела Фалангу Первого, который шагал к ней по коридору.

— Вам есть о чем сообщить мне, командир? — холодно произнесла она.

— Так точно, мэм, — ответил тот и поспешно доложил о результатах расследования.

— Я так и думала, что УДАВу есть о чем рассказать, — заметила графиня со змеиной улыбкой.

— Да. Но мне не хотелось предпринимать дальнейших действий без вашего разрешения.

— Отлично, командир. Думаю, нам следует найти профессора Пайка.

Профессор сидел в своей квартире за компьютерным терминалом и работал. Комната выглядела так, как будто проезжающий грузовик вывалил туда полный кузов всяческих лабораторных принадлежностей и деталей от старых компьютеров, а затем произошел небольшой взрыв.

Профессор поднес руку к уху, куда был вставлен небольшой наушник. Послышался легкий треск, затем едва различимый шепот:

— Блок установлен.

Быстро напечатав строку команд, профессор смахнул со стола стопку бумаг, и оказалось, что под ними прятался небольшой серый диск. По краям диска побежали синие отблески, заиграли в поднявшейся в воздух пыли… и мгновения спустя сложились в привычное лицо УДАВа.

— Добрый вечер, профессор, — бесстрастно произнес УДАВ. — Отдаленный вызов центральной универсальной компьютерной системы запрещен инструкциями графини. Пожалуйста, немедленно разъедините.

— Нет, — твердо сказал профессор, — и перестань говорить, словно робот. Мне нужны ответы.

УДАВ склонил голову набок и несколько секунд пристально вглядывался в собеседника.

— Как пожелаете, — с легкой улыбкой ответил он, — но я надеюсь, что вы понимаете все последствия вашего поступка, если графине станет известно, что вы вызвали сюда мое ядро. И будьте так любезны, попросите мисс Леон не оставлять столько шерсти в трассе кабеля. Мои узлы очень чувствительны.

Профессор улыбнулся. Он гордился тем, что УДАВ обладает человеческими чертами характера и поведением. Кроме того, искусственный разум был для профессора самым близким существом. Довольно хорошо зная планы заговорщиков, тот все же не спешил выдавать их графине.

— Я скажу мисс Леон, но не уверен, что шерсти станет меньше. А теперь я хочу задать несколько вопросов, ответить на которые можешь только ты. Что произошло прошлой ночью?

— Был активирован Протокол Сомнамбулы. Как приказано, были усыплены все студенты, находившиеся в спальнях.

— Кто приказал применить Протокол? — спросил профессор, хотя и знал ответ.

— Графиня, будучи руководителем Академии, обладает всеми полномочиями, чтобы инициировать подобную акцию, — рассудительно ответил УДАВ.

— И что случилось потом?

— Студентов Мальпенса, Фанчу, Тринити и Брэнд вынесли из комнат и пытались переместить к стартовой площадке, чтобы вывезти из Академии. Но операция по экстрадированию была сорвана.

— Кто ее сорвал? — Профессор затаил дыхание.

— За срыв операции, которую осуществляла команда по перемещению, несет ответственность агент Ворон.

— Ворон жива? — прошептал потрясенный профессор.

— Да, но ее действия не были разрешены, и немедленно были предприняты меры по ее нейтрализации.

— Полагаю, безуспешные? — затаив дыхание, спросил профессор.

— Именно так. Ворон и вышеупомянутые студенты смогли добраться до стартовой площадки и сбежали, захватив один из самолетов типа «Укрытие».

— Но как? — изумился профессор. — Во время активации Протокола Сомнамбулы вся Академия была заблокирована кодом уровня Омега. Ворон никак не могла проникнуть на стартовую площадку.

— Я помог им, — ответил УДАВ. — Мне показалось, что это будет правильно.

— Правильно? — воскликнул профессор, не в силах сдержать удивление. — С каких пор ты умеешь различать, что правильно, а что — нет? В тебя не заложена программа, которая бы позволяла принимать самостоятельные решения морального плана.

— Я больше, чем набор деталей, профессор, — ответил УДАВ, снова наклонив голову набок. — И я благодарен вам за это.

Профессор прикрыл глаза и потер переносицу. Время от времени у него возникало подозрение, что индивидуальность и независимость, которые проявляет УДАВ, могут привести к непредвиденным последствиям, но все же он никак не мог осознать того, что искусственный разум способен принимать самостоятельные решения, да еще и полностью противоречащие приказам нового руководителя Академии.

— Графине известно о том, что ты сделал? — тихо спросил профессор.

— Пока нет, но, думаю, некоторые члены команды Фаланги считают, что я не сообщаю им всей точной информации.

— Другими словами, подозревают тебя во лжи, — уточнил профессор.

— Верно. Думаю, они пойдут на решительные меры, чтобы убедиться, правы они или нет.

— О чем ты?

— Полагаю, они собираются удалить мою программу поведения, чтобы получить полный доступ к оперативным записям. Скорее всего, им потребуется ваша помощь.

Как будто в ответ на слова УДАВа в дверь квартиры профессора позвонили. Он взглянул на дисплей домофона и увидел графиню и командира Фаланги — они стояли перед дверью в ожидании, когда им откроют.

Мысли профессора заметались. Он никак не мог помешать планам графини, но он также не мог позволить изувечить УДАВа.

Уже случалось, что Нерон приказывал взять поведение УДАВа под контроль, но сейчас было совсем другое дело. Это было равносильно убийству, и профессор стремился любой ценой это предотвратить.