Чтение онлайн

Элизабет встала и быстро пошла в другой вагон. Она не оборачивалась на пограничников; знала, что они быстро сканируют чипы или id-карточки, выборочно досматривают сумки и торопятся. Но они дотошны, и они честны. Элизабет стоило бы спрятаться где-нибудь и переждать, однако в туалет были очереди, а пробраться в отделение для багажа у неё вряд ли получится.

Элизабет прошмыгнула в тамбур и наткнулась на полицейского.

– Простите, – сказала она, обходя его. Она пошла дальше, надеясь, что тот не запомнил её. В поезде были камеры, но вряд ли на неё обратят внимание, если только не будет команды поймать нарушителя. Зайдя в другой вагон, Элизабет обернулась и увидела, что полицейский подошёл к пограничникам и что-то им говорит. Девушку это испугало. Скрыться ей было негде.

Она почти бегом, натыкаясь на людей и придерживая сумку у себя за спиной, перешла в следующий вагон. Здесь были купе, и Элизабет шла вдоль них, надеясь найти незаполненное. Она почти прошла вагон насквозь, как вдруг с другой стороны появились китайцы в форме. Элизабет остолбенела, огляделась и юркнула в первое попавшееся купе.

– Здравствуйте, – сказала она. На неё вяло уставилось четыре пары глаз. Двое молодых мужчин, похоже студенты, молодая девушка и женщина среднего возраста. «Семья? – соображала Элизабет. – Нет, вряд ли: женщина слишком молода, чтоб быть их матерью, и они не похожи друг на друга. Девушка читает что-то на планшете – тоже студентка, едет на каникулы; женщина случайно с ними здесь, они не знакомы, она дремлет и придерживает сумочку рукой, боится за неё…»

– Привет, – сказал один из парней. Он был немного старше Элизабет и носил очки.

– Как дела? – спросила Элизабет, входя в купе и садясь рядом с ним. Она прикрыла за собой дверь. Пограничник не заметил спешки, иначе уже был бы здесь. Он увидел, что кто-то зашёл в купе, не более того, успокаивала себя Элизабет. Ей срочно нужно было что-то придумать.

– Нормально, – сказал тот.

– Вы что-то хотите? – спросил другой студент, сидевший напротив.

– Эм? – подала голос девушка, свешиваясь с верхней полки. Она крайне непривлекательна, подумала Элизабет, сняла с лица платок и улыбнулась ребятам.

– Не совсем, – Элизабет скинула сумку и плащ, обнажая плечи.

В дверь постучали. Парень встал и открыл дверь.

– Китайский или английский? – спросил пограничник, заходя в купе.

– Английский, – сказал парень.

– Добрый день, – сказал китаец. – Документы, пожалуйста.

Элизабет посмотрела в окно – без штор, открыто нараспашку. Стемнело и похолодало. Элизабет видела тёмные силуэты деревьев на холмах, бледные снежные шапки Тибетских гор и беззвёздное небо, в котором плыли, мигая, спутники и самолёты.

– Спасибо. – Пограничник просканировал документы у всех, кроме Элизабет. – Вы, мисс, пожалуйста.

– Да? – отозвалась та, словно не понимая, чего от неё хотят. – А-а, простите, у меня нет с собой документов.

– Нет id-карты? – ровным тоном спросил китаец. – У вас нет визы?

– Нет, – сказала Элизабет. – Простите, виза есть. Я просто забыла id-карту, простите, в этот раз забыла.

– В этот раз? – переспросил китаец. Все смотрели на девушку. Элизабет понимала, что всё висит на волоске.

– Да, – согласилась Элизабет. – Я езжу этим поездом регулярно. Кажется, даже видела вас однажды.

– Я вас не помню. Вы…

– О да, я не выхожу в Пекине, – улыбнулась ему девушка. – И еду обратно. И так каждый раз.

– У вас нет документов?

– С собой сейчас нет, – повторила Элизабет и, склонив голову на плечо, скучающе произнесла:

– Я проститутка.

– Без документов? – ещё раз уточнил китаец.

Элизабет отрицательно покачала головой, придавая улыбке виноватый вид.

– Но виза у меня есть, последний год меня пропускают. Извините, просто забыла в этот раз.

Китаец обернулся к своему коллеге, стоящему позади, и что-то сказал. Тот ответил. Элизабет не понимала, о чём они думают, потому что лица оставались непроницаемыми. Зато лица тех, к кому она вломилась, выглядели слегка испугано. В противоположность им Элизабет придала себе до крайности уверенный вид.

– Меня пропускали, – сказала она. – Можете уточнить в документах.

– Ваше имя?

– Элизабет Арлетт. – Фамилию она придумала заранее.

– Ваш билет, пожалуйста.

– Мне не нужен билет, – пожала она плечами. – Вы же понимаете, у меня нет места, поездку я провожу в разных местах. Если не верите, посмотрите в мою сумку. Неужели вы думаете, что молодая девушка может поехать в Пекин совсем без вещей?

Китаец молча раскрыл её сумку и осмотрел её. Действительно, подумала Элизабет, вещей там немного. Второй пограничник тем временем забил её имя в компьютер и ждал результатов. Первый вопросительно посмотрел на него. Второй что-то ответил.

Элизабет молилась, чтобы устройство сломалось, или пропала связь, или их бы срочно вызвали усмирять дебошира, только бы они не узнали, что человек с именем Элизабет Арлетт никогда не пересекал границу Китая.

В проёме купе появился третий китаец. Окинув всех взглядом, он спросил:

– В чём проблема?

– Девушка без документов.

– Но я и не путешествую, – сказала Элизабет. – Вернее, не выхожу из поезда.

– Она проститутка, – пояснил один из пограничников, продолжая смотреть в компьютер. У него что-то не получалось, и Элизабет почувствовала облегчение.

– Вы проститутка? – переспросил третий, указывая на Элизабет.

– Да, – Элизабет повернулась к молодому человеку, рядом с которым сидела. Парень вжался в угол, очки сползли на нос. – И я как раз занималась делом. Раз уж нас прервали, сэкономим время. Говорите сразу, да или нет.

– Что? Вы мне? – переспросил парень.

– Вам. Вы заинтересованы?

Китайцы наблюдали.

– Нет, – сказал он. – Простите.

«Хорошо, – подумала Элизабет. – Хорошо, один мне поверил, хорошо…»

– Даже стоимостью не поинтересуетесь? А вы? – Элизабет переключилась на парня напротив. – Или, может, вы?.. – Она подняла взгляд на верхнюю полку, откуда за происходящим наблюдала некрасивая девушка.

– Сколько за один раз? – спросил китаец.

– Тысяча юаней, – Элизабет улыбалась. – Одна тысяча без резинки.

Китайцы переглянулись. Тот, который был с компьютером, показал другому на экран. Он кивнул. Элизабет запаниковала. Этих китайцев невозможно смутить, думала она, и воздействовать оставалось только словами. Словами и внешним видом, который говорил сам за себя.